, ,

Еще один шанс

Том 8, глава 4
16 марта – 16 апреля 2007

 

Когда преданный взрослеет, по милости Господа он все больше и больше осознает, что его жизнь близится к завершению, и времени, отпущенного ему на достижение совершенства в сознании Кришны, остаётся всё меньше.

Иногда признаки проявляются совершенно неожиданным образом. Несколько месяцев назад некоторые мои ученики обратились ко мне с просьбой рассказать историю каждого из шалаграмов, находящихся на моем алтаре.

– Может быть, в другой раз, – ответил я.

– Но гуру Махарадж, – сказала одна из учениц, – Вы единственный, кто знает все эти уникальные истории о каждой шиле. А ведь вы стареете…

Она не закончила фразу. Но в этом не было необходимости. Старость предполагает, что жизнь близится к закату, и пришло время завершать дела.

Еще один знак – постепенный уход наших друзей и возлюбленных по достижении пятидесятилетнего рубежа, начала старости в соответствии с Ведической культурой. Со временем это случается все чаще и все менее неожиданно. Джайадвата Махараджа писал: “Вот так все и происходит. Ты видишь, как твои друзья уходят один за другим. А те, кто останутся, увидят, как уйдешь ты”.

Конечно, будучи преданными, мы изучаем и обсуждаем эти моменты с тех пор, как присоединились к движению. Но по мере старения собственного тела подход к этим вещам будет меняться.

Если мы подготовимся к уходу должным образом, нам нечего бояться. Кришна уверяет нас в Бхагавад-Гите:

дехи нитйам авадхйо ‘йам
дехе сарвасйа бхарата
тасмат сарвани бхутани
на твам шочитум архаси

“О потомок Бхараты, тот, кто воплощен в этом теле, никогда не может быть убит. Поэтому не стоит горевать о живых существах”. [ Бхагавад-Гита 2.30 ]

Но разница между теоретическим знанием и реализацией подобна пропасти. Чтобы «навести мосты», Господь иногда подстегивает прогресс преданного, посылая ему суровые испытания, чтобы тот стал серьезнее в своей духовной жизни. По милости Господа я получил этот опыт по возвращении в Дурбан (Южная Африка) в начале апреля.

Я жаловался на периодическую боль в спине, и один врач, преданный и мой друг, Сунил Мохан дас, организовал мне прием у остеопата. Пока я терпеливо сидел на смотровом столе, врач ощупывал мой позвоночник. Неожиданно он остановился и шумно вздохнул.

– Сунил, – позвал он спокойным голосом, стараясь скрыть волнение, – пожалуйста, подойди.

Сунил обошел стол, и они стали тихо разговаривать, но из их спокойной беседы я понял, что у меня проблемы.

– Вы что-то обнаружили? – не выдержал я.

– Может быть, – ответил Сунил. Они вышли в соседнюю комнату. Я прислушался к их разговору и неожиданно услышал слово “меланома”.

Меня бросило в холодный пот. Я знал, что меланома – одна из самых опасных и агрессивных форм рака кожи. Год назад мой духовный брат Его Святейшество Бхакти Тиртха Махараджа оставил тело по этой причине. Если ее обнаружить на начальной стадии, то можно вылечиться, но если нет, то шансы выжить очень малы.

– Прошу прощения, доктора, – сказал я громко, – мне послышалось, вы сказали меланома?

На минуту воцарилась тишина, затем Сунил вернулся в кабинет.

– Да, Махараджа, – сказал он. – На вашей спине темная, выпуклая родинка с неровно очерченными краями. Это нехороший знак. Но не волнуйтесь раньше времени. Мы ничего не можем сказать наверняка, пока не сделаем анализ.

Я слышал, как в соседней комнате остеопат говорит по телефону с дерматологом.

– Быстро сюда, – просил он. – Похоже, дело серьезное.

Через пять минут прибыл дерматолог.

– Здесь, – сказал остеопат и показал родинку.

– Да, вижу, – мрачно сказал дерматолог. Мне сделали укол с местной анестезией и вырезали родинку. Он наложил четыре шва и показал ее остальным.

Все трое замолчали. Мое волнение нарастало.

– Давайте не будем делать выводы, пока не получим ответ анализа, – сказал Сунил. – Возможно, что она доброкачественная.

– А если нет? – спросил я.

Он сделал паузу.

– В этом случае нам придется немедленно начать химиотерапию или радиотерапию, – серьезно сказал он. Но нам нужно подождать пару дней результата анализа. Лаборатория сейчас закрыта и откроется только в понедельник.

По пути назад в храм я был погружен в свои мысли. Неожиданно все в моей жизни померкло перед лицом суровой реальности.

“Неужели это начало конца?” – думал я. Какое-то время я был в растерянности, но потом собрался. “Это то, ради чего мы практикуем, – сказал я сам себе. – Это не должно быть неожиданностью”.

Но на самом деле это стало для меня неожиданностью, несмотря на множество лекций на тему ухода из этого мира, которые я слышал и которые сам давал.

Я долго размышлял. «Конечно, нужно дождаться результатов анализа, как сказал Сунил, – думал я, – но поскольку они выказали такую озабоченность, мне лучше подготовиться к худшему».

Когда я приехал в храм, несколько преданных ждали встречи со мной у моей комнаты. Мне не хотелось сейчас ни с кем встречаться, поэтому я извинился, прошел в комнату и заперся изнутри.

– Я бы хотел сделать больше для моего духовного учителя, – выпалил я, усевшись на кровать. – Столько времени потеряно впустую. Почему я не погружался в садхану, как многие из моих духовных братьев?

Я взял четки и стал решительно повторять. Потом перестал. “Ну что, – сказал я сам себе, – наконец-то начнешь повторять со всей решимостью?”

Я опустил голову.

– И.., – тихо сказал я. – куда же я отправлюсь, если умру? Обратно к Богу?

Я посмотрел на Божеств Радхи-Кришны на своем алтаре, вскочил с кровати и сел перед Ними.

“О мой Господь, – взмолился я, – если выяснится, что у меня смертельная болезнь, и мне придется снова родиться, пожалуйста, пусть это будет дом Твоих преданных. И благослови меня, чтобы я продолжил идти по пути строгого отречения, постоянно занятый любовным служением Тебе”.

Неожиданно в дверь постучали. Это был Сваруп Дамодар, президент храма в Дурбане. Он спросил, хочу ли я что-нибудь поесть, но у меня не было аппетита.

Всю ночь я беспокойно метался и ворочался. В какой-то момент я проснулся с ощущением, что все события предыдущего дня мне приснились. Затем я понял, что все это не сон. Я не мог больше заснуть, поэтому встал и решил подготовить письма для своих учеников и друзей.

Но прежде всего я решил написать письмо Джи-Би-Си с просьбой разрешить мне принять инициацию бабаджи и удалиться во Вриндаван, чтобы оставить там тело. Подобное уже случалось. В 1975 Шрила Прабхупада дал бабаджи-инициацию моему духовному брату, Аудоломи дасу, который умирал от смертельной болезни.

Я также хотел оставить этот мир, отрекшись от материальной собственности или любых материальных обозначений. В этот век санньясу принимают, чтобы как можно больше материальной энергии использовать в проповеди. Также титул санньяси несет с собой признание и почет. И хотя эти аспекты могут быть полезным для служения, они всегда таят в себе опасность для трансценденталиста. Когда я буду умирать, я хочу провести последние месяцы жизни, просто воспевая святое имя. У бабаджи есть только предметы первой необходимости и его последнее служение – это повторение святого имени.

Как сказал Шрила Прабхупада на бабаджи-инициации Аудоломи:

“Санньяса состоит из четырех ступеней: кутичака, бахудака, паривраджакачарья и парамахамса. Паривраджакачарья путешествует по всему миру. И в конце, когда он становится зрелым, он может оставаться в одном месте и повторять Харе Кришна. У него нет других дел. И это последняя ступень зрелого санньяси. Но поскольку ты думаешь, что не проживешь долго, то просто отправляйся в Маяпур, садись и повторяй Харе Кришна. У тебя больше нет других дел. Просто продолжай повторять Харе Кришна и, если есть возможность, принимай немного прасада. И остаток своей жизни просто посвяти воспеванию. [Теперь твое имя будет] Аудоломи дас Бабаджи, – и это впервые в нашей организации: бабаджи” [ Лекция, Чикаго, 11 июля 1975 ].

Написав несколько абзацев, я решил подождать до понедельника подтверждения, есть у меня меланома или нет. Если бы я продолжал писать письма, то это означало бы, что я согласился с диагнозом.

Следующий день я провел в делах. Я обнаружил, что если не был занят даже мгновение, то ум тут же погружался в размышления по поводу результатов анализа.

И эту ночь я снова проворочался. В час ночи я встал и стал повторять джапу.

“Это то, что привело меня в сознание Кришны, – думал я. – Это то, что поддерживало меня все эти годы, и то, что даст мне освобождение”.

Я вспомнил, какие наставления давал своей ученице Враджа-Лиле даси во Вриндаване, когда она умирала от лейкемии.

“Переходи в скоростной ряд”, – говорил я ей. Эти слова сейчас эхом отзывались у меня в уме.

Утро воскресенья я опять провел в делах, а ближе к полудню позвонил Сунилу Мохану.

– Сунил, – сказал я, – я знаю, лаборатория откроется только завтра, но есть ли какой-нибудь способ сделать анализ пораньше? Очень трудно ждать вот так…

Он помолчал.

– Постараюсь, Махараджа, – сказал он. – Я вам сразу же перезвоню.

Через десять минут он перезвонил.

– Все решено, – сказал он, – я договорился с лаборанткой, чтобы она прямо сейчас пошла и сделала анализ. Результат будет готов сегодня днем.

– Спасибо, – сказал я.

Днем я отправился на прогулку в местный парк, снова размышляя над перспективой смерти.

“Но что если анализ покажет, что никакой болезни нет?” – неожиданно подумал я, позволив блеснуть лучу надежды, которой даже не допускал. Я остановился.

“Если бы так случилось, – сказал я сам себе, – я бы просыпался каждый день благодарным за еще один шанс служить моему духовному учителю, Шриле Прабхупаде. И я бы удвоил свои усилия, помогая ему в распространении славы святого имени по всему миру. И я бы пользовался каждой возможностью, каждой минутой, чтобы улучшить свое воспевание. И я бы больше читал. И я бы каждый день пил нектар Бхагаватам и всех книг, оставленных нам предыдущими ачарьями“.

Я сделал паузу. “И я бы постарался полюбить Кришну, прежде чем умру”.

Затем я вспомнил реакцию врача на мою родинку.

“Лучше не тешить себя надеждами”, – заключил я с примесью безнадежности.

Я продолжил прогулку. Через пятнадцать минут зазвонил мой телефон. По номеру на экране я понял, что это Сунил Мохан. Я не мог решиться ответить. Каким бы ни было его сообщение, я знал, что моя жизнь никогда уже не будет прежней.

Я подождал еще несколько звонков и поднял трубку.

– Алло, Махараджа, это Сунил Мохан.

– Харе Кришна, Сунил.

– Махараджа, у меня результат вашего анализа, – сказал он.

Затем последовала длительная пауза. Готовясь к самому худшему, я сделал глубокий вдох и ждал.

– Извините, – сказал он, – я уронил листок и поднимал его. Махараджа, все в порядке. Это не меланома. Это обычная родинка, которая почему-то воспалилась. Так что проблем нет.

Я потерял дар речи.

– Алло? – сказал Сунил. – Махараджа, вы слышали, что я сказал?

– Да, – сказал я. – Спасибо.

– Прошу прощения, если заставили вас поволноваться, – продолжал он, – но мы не могли рисковать.

– Да, – ответил я, – я все понимаю. Вы все сделали правильно.

– Хорошо, Махараджа. Увидимся завтра.

– Харе Кришна, – сказал я.

Я положил телефон в карман и сел под деревом. Я сложил ладони и начал молиться.

“Благодарю Тебя, Господь, – сказал я. – Благодарю Тебя за еще один шанс”.

Я покачал головой.

“Это удивительно, – продолжал я. – В действительности не было никакой опасности. Но, тем не менее, я чувствую, что Ты даешь мне еще один шанс”.

Я посмотрел вверх.

“Иногда сложно понять Твой план”, – я на мгновение задумался.

“Мой Господь, – сказал я, – я знаю, что когда-нибудь результат анализа будет положительным или однажды несчастный случай оборвет мне жизнь. Поэтому молю Тебя, помоги помнить все те ценные уроки, которые я усвоил за последние два дня”.

Когда я вернулся в храм, меня ждали преданные.

– Здорово видеть вас счастливым, Махараджа, – заметил один из них. – Последние пару дней вы выглядели немного подавленным.

– Неужели? – переспросил я. – Ну сейчас я в порядке.

– А что произошло? – спросил он.

– Мне дали еще один шанс, – с улыбкой ответил я.

Шрила Прабхупада говорил:

«Для многих из вас сознание Кришны – это шанс. В прошлом у вас уже была возможность практиковать сознание Кришны. Но, так или иначе, вы ею не воспользовались. И Кришна дает вам еще один шанс. Не упустите его. Воспользуйтесь им на 100 процентов. Воспользуйтесь им и возвращайтесь на Вайкунтху или на Кришналоку. Мы всегда должны молиться Кришне таким образом: “Кришна, Ты дал мне этот шанс. Пролей на меня Свою милость, чтобы я не упустил его. Чтобы под влиянием майи я не упустил его. Ты мне дал такую великую возможность”. Таким должно быть наше умонастроение».

[ лекция, Токио, 27 апреля 1972 ]

,

Долг странствующего отшельника

Том 8, глава 3
17 февраля – 17 марта 2007

 

 

Я покинул Индию и вернулся в Южную Африку, чтобы отдохнуть несколько дней в храме Дурбана. А затем пришло время ехать в Нью-Йорк, чтобы начать мой ежегодный проповеднический тур по Соединенным Штатам. Я хотел поскорее отправиться в путешествие и попросил преданных привезти меня в аэропорт Йоханнесбурга на 3 часа раньше.– А что вы будете делать тут так рано? – спросил преданный, пока мы шли к терминалу.

– Освежу в памяти стихи, позвоню некоторым друзьям, может быть, немного почитаю книги и джапу, – ответил я.

– О, – удивился он, – а разве нельзя все это было сделать в храме?

– Нереально, – рассмеялся я, – веришь или нет, но только в аэропорту я предоставлен сам себе. Поэтому мне нравится приезжать пораньше и пользоваться такой возможностью.

Когда я проходил паспортный контроль, женщина за стойкой подозрительно посмотрела на меня. Я предположил, что она никогда раньше не встречала преданных Харе Кришна.

– Какова была цель вашего пребывания? – холодно спросила она.

– Посетить наши центры, – с улыбкой ответил я.

Тогда она взяла телефон. И хотя беседа была мне не слышна, было очевидно, что разговор шел обо мне. Она положила трубку, поставила штамп в паспорт и протянула мне, не проронив ни слова и даже не взглянув на меня.

Я пожал плечами и отправился в зал ожидания. До рейса было еще 2 часа, я прошел по пустому длинному коридору и сел в одиночестве у последнего выхода. Было прохладно, я надел свитер и обернул чадар вокруг дхоти. Положил свою книгу со шлоками на кресло с одной стороны, с другой стороны положил сэндвичи и фрукты, а сам взял телефон и погрузился в набирание текстовых сообщений.

Я писал смс-ки, должно быть, около получаса, когда вдруг услышал смех. Я поднял глаза и увидел пятерых белых парней лет двадцати, направлявшихся ко мне.

Прежде чем я успел подняться, они уже стояли прямо передо мной.

Один из них, одетый в джинсы и футболку, казавшийся слегка нетрезвым, заговорил:

– Знаешь, всегда мечтал встретить кришнаита одного и выбить из него всю дурь, – сказал он.

Сначала я подумал, что это лишь черный юмор, но когда он стал разминать костяшки пальцев, понял, что он настроен серьезно.

Он сделал шаг вперед.

– Для начала выбью тебе зубы, – сказал он.

Один из его спутников стал нервно оглядываться.

– Давай быстрее, Тони, пока никого нет, – сказал он.

– Заткнись, Дэвид, – презрительно сказал другой. – Пусть делает свое дело.

Я подумал, что смогу уйти и начал вставать, но один из парней толкнул меня назад в кресло.

– Никуда не денешься, – сказал Тони. – Выбив зубы, я разобью тебе нос, потом выдавлю глаза. Вы, проклятые кришнаиты, выводите меня из себя.

Его друзья подбадривали его.

Я старался держаться спокойно.

– Вам это с рук не сойдет, – сказал я. – Вы находитесь в аэропорту, на охраняемой территории. Вас поймают, и вы окажетесь в тюрьме.

– Посмотрим, – сказал Тони, схватил меня за свитер и потянул. Он замахнулся для удара. Пока я отбивался, уголком глаза я заметил полицейского метрах в 50, который медленно направлялся в нашу сторону, не подозревая о конфликте.

– Офицер! – крикнул я. – Офицер! Офицер!

– Тони, сматываемся! – сказал один из парней.

Тони оглянулся. Увидев полицейского, он отпустил меня и отступил.

– Спасибо, что подсказали, куда пройти, сэр, – громко сказал он. – Наверное мы ошиблись выходом. Нам лучше поторопиться, а то опоздаем на рейс.

Они развернулись и пошли обратно по коридору. Проходя мимо полицейского, они отпустили несколько шуточек.

– Какие-то проблемы? – спросил полицейский, подойдя через несколько секунд.

– Эти парни хотели меня избить, – сказал я.

Он достал рацию и доложил об инциденте.

Я посмотрел в коридор, но парней там уже не было.

– Их поймают? – спросил я.

– Конечно, – сказал полицейский. – Но вряд ли задержат, если вы не напишете заявление. Это означает, что вам придётся пройти со мной, заполнить кучу бумаг и возможно пропустить свой рейс.

Я задумался на мгновение.

– Ладно, забудем это сэр, – сказал я. – Я лучше полечу.

Должно быть, он заметил, что я дрожу.

– Посижу с вами немного, – сказал он.

Он снова позвонил в службу безопасности, сел и мы проговорили с ним больше получаса. Выяснилось, что он уже встречал преданных во время дежурств в Йоханнесбурге.

– Однажды ваши пели в городе, и подошли несколько хулиганов, – рассказал он. – Мои люди разобрались с ними. Я уважаю вас, как богобоязненных людей, хотя сам я англиканец.

Пока мы разговаривали, места вокруг стали заполняться пассажирами.

– Через час начнется посадка, – сказал он. – Мне нужно идти.

– Спасибо за помощь, офицер, – сказал я. – Вы пришли как нельзя вовремя.

– Кое-кто наверху приглядывает за вами, – сказал он, качнув головой вверх. – И еще… вы сказали, что обычно путешествуете в одиночку. Думаю, вам нужен попутчик. Или по крайней мере, не путешествуйте в своих одеждах. Это может привлечь не тех людей.

– Спасибо за совет, – поблагодарил я.

Какое-то время я размышлял над этим происшествием. Услышав объявление о начале посадки, я собрал свои вещи и встал в очередь.

“В путешествиях в одиночку есть свой риск, – подумал я. – Но это часть дхармы санньяси”.

Я вспомнил один из моих любимых комментариев, написанных Шрилой Прабхупадой.

“Долг странствующего отшельника – познать творение Бога во всем его разнообразии, странствуя в одиночестве по лесам, горам, городам, деревням и т.д., чтобы обрести веру в Бога и силу ума и нести людям свет послания Бога. Санньяси обязан без страха преодолеть все эти опасности”.

[Шримад-Бхагаватам 1.6.13, комментарий ]

Но я согласился с советом полицейского не надевать вайшнавскую одежду во время международных перелетов в одиночку.

В самолете я сидел рядом с хорошо одетым бизнесменом. Я задремал и проснулся только через полтора часа, когда стали разносить еду. Я вежливо отказался.

Когда мой сосед начал есть, он стал задавать мне вопросы о сознании Кришны и в конце концов признался, как сильно ему нравится наше движение. Я заметил, что мужчина, сидящий через проход от нас, прислушивается к нашей беседе.

“Это хорошо, – подумал я. – Двое сегодня получают нектар”.

Потом я стал читать, но слова полицейского не шли у меня из головы: “Или по крайней мере не путешествуйте в своих одеждах. Они могут привлечь внимание недобрых людей”. В его словах было здравое зерно, – я вспомнил женщину за стойкой, которая проштамповала мой паспорт, когда я покидал Южную Африку. – По крайней мере, будет легче проходить таможню и иммиграционный контроль”.

Мой ум вернулся к нескольким неприятным происшествиям, которые случились со мной при въезде в США. Потом я стал перебирать в памяти, какая мирская одежда у меня в ручной клади. Все, что лежало в сумке, было немного старым и ветхим, но я все же решил переодеться перед посадкой.

Несколько часов спустя, когда мы подлетали к аэропорту имени Джона Ф. Кеннеди, я пошел в туалет и переоделся. Никогда не забуду удивленное лицо бизнесмена, когда я вернулся на свое место.

– Какого черта вы это сделали? – спросил он.

Я рассказал о происшествии с парнями в Йоханнесбурге.

– Не имеет значения, – сказал он. – Вы должны носить свои одежды.

Мужчина, сидящий через проход, хмыкнул.

– Если вы не собираетесь носить свои одежды, – сказал он, – то надо одеваться чуть более стильно.

Я сел и рассмеялся про себя. “Всем не угодишь”, – подумал я.

Мне вспомнилась история, которую однажды рассказал Шрила Прабхупада: старик и мальчик путешествуя на одной лошади, проезжали через деревню.
– Как жестоки эти люди, – отметил прохожий. – Вдвоем едут на бедной лошади.
Мужчина слез и пошел рядом с лошадью. Они проходили через следующую деревню.
– Только посмотрите, – сказал прохожий. – Здоровый молодой парень едет верхом, а несчастный старик идет пешком.
Тогда мальчик спрыгнул, а мужчина сел на лошадь. пришли в следующую деревню.
– Гляньте-ка, – кричал прохожий. – Эгоист старик едет, а бедный мальчик бредет пешком.
Тогда мужчина спрыгнул с лошади и они оба пошли пешком, ведя лошадь в поводу. Так они добрались до следующей деревни.
– Только посмотрите на глупцов, – сказала женщина. – Нет чтобы ехать верхом, так они идут пешком!

Когда мы прибыли в Нью-Йорк, я без проблем прошел иммиграционный контроль и таможню и вскоре сел на рейс до Лос-Анжелеса.

После недели проповеднических программ на Западном побережье я отправился в Мехико, чтобы посетить храм. Следуя своей новой политике, я переоделся в мирскую одежду, и у меня не было никаких проблем при въезде в Мексику. Но я и не вызвал никакого интереса и мне не представился случай поделиться сознанием Кришны, как это произошло с бизнесменом по дороге в Нью-Йорк.

“Из-за одного страшного случая, – думал я, – я жертвую нектаром проповеди сознания Кришны во время путешествий. Нет, хватит. В Лос-Анжелес полечу в вайшнавской одежде”.

Неделю спустя я садился на рейс до Лос-Анжелеса. Кришна немедленно ответил на мое решение. Как только я сел на место, мужчина рядом со мной стал меня расспрашивать:

– Вы буддист?

– Нет, сэр, – ответил я, – я кришнаит.

– А… кришнаит, – ответил он. – А я думал, что вы, ребята, вымерли.

Я рассмеялся.

– Нет, – ответил я. – Мы не вымерли. Просто мы не всегда носим свои одежды.

– Не возражаете, если я задам вам несколько вопросов о вашей вере? – спросил он.

Я не смог сдержать улыбки.

– Нет, – ответил я, – совсем не возражаю. Выкладывайте.

С большим удовольствием я отвечал на его вопросы в течение всего полета. Я был счастлив своему возвращению в строй. Но настоящее подтверждение правильности моего решения пришло, когда мы сели в Лос-Анджелесе.

Я прошел иммиграционный контроль и таможню и направлялся к выходу, когда вдруг к своему удивлению увидел еще один пункт проверки. Предположив, что предприняты повышенные меры безопасности, я встал в одну из двух очередей и терпеливо ждал, пока женщина проверяла паспорта в моей очереди, а мужчина проверял паспорта во второй очереди в нескольких метрах от меня.

Неожиданно мужчина поднял глаза и увидел меня.

– Э! – широко улыбнулся он, – Да это Харе Кришна!

Люди в обеих очередях посмотрели на меня.

– Кришнаит! – продолжал он. – Какой приятный сюрприз!

Я смущенно улыбнулся, поскольку вся толпа глазела на меня.

– Скажу вам, ребята, – продолжал он тем же громким голосом, – кришнаиты очень миролюбивы.

Он взял чей-то паспорт на проверку, но продолжал громко говорить.

– Те самые, кто поют на улицах с бубнами и цимбалами.

Он взглянул на свою коллегу.

– Он и мухи не обидит, – сказал он. – Клянусь вам. Один из моих лучших друзей был Си-Би-Джи в движении (должно быть он имел в виду Джи-Би-Си). Удивительный был человек.

Женщина была удивлена его поведению, впрочем, как и все мы, но улыбнулась и дала мне знак подойти и быстро проверила мой паспорт.

– Всё в порядке, сэр, – сказала она, – можете проходить.

Все взгляды были прикованы ко мне, я прошел вперед, повернул направо и прошел мимо мужчины-агента.

– Подойдите, – тихо сказал он. – Вы действительно кришнаит?

– Да, сэр, – ответил я. – Самый настоящий.

– Тогда скажите мантру, – потребовал он.

– С удовольствием, – ответил я. – Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе Харе Рама Харе Рама Рама Рама Харе Харе.

– Точно, – сказал он, широко улыбаясь. – С возвращением в Соединенные Штаты Америки!

Шрила Прабхупада писал:

“Иногда движение сознания Кришны посылает своих представителей-санньяси в другие страны, где данда и камандалу не особо известны. Тогда мы посылаем проповедников в обычной одежде, чтобы они могли распространять наши книги и философию. Наша единственная задача – привлечь людей к сознанию Кришны. И мы можем делать это в одеждах санньяси или в костюме джентльмена. Наша единственная задача – заинтересовать людей сознанием Кришны”.

[ Шримад-Бхагаватам 7.13.9 ]

, , , , , , ,

Старый друг

Том 8, глава 2
16 января – 16 февраля 2007

 

Я приехал в Индию уже второй раз за последние несколько месяцев, надеясь найти новых артистов для нашего ежегодного фестивального тура в Польше. В этом году мы проведем уже 18-й фестиваль на побережье Балтийского моря, и поскольку снова придет много людей, мы должны поддерживать высокий стандарт наших программ.

Сначала я посетил ежегодный фестиваль традиционных индийских танцев в Дели, в котором участвовало 45 ярких коллективов со всей страны, представляющих свою программу Президенту Индии.

После отправился на юг, в Мумбай, где Сура дас, ответственный за все культурные мероприятия в нашем храме на Джуху-бич, собрал множество классических певцов, танцоров и артистов, чтобы показать их мне.

И теперь у меня был длинный список кандидатов на участие в нашем летнем туре. Я позвонил Джаятаму и Нандини.

– Думаю, в этом году наше шоу будет лучше, чем когда бы то ни было, – сказал я.

– Это хорошо, – ответила Нандини, – потому что мы буквально завалены заявками на проведение летних программ.

“Времена изменились, – подумал я. – Помню, как нам приходилось выгрызать и выцарапывать каждое разрешение на проведение наших мероприятий”.

Я размышлял о том, что фестивали пошли нам на пользу. И действительно, Шрила Прабхупада однажды сказал, что мы можем завоевать весь мир с помощью культуры:

“Люди жаждут этой культуры, культуры Кришны. Поэтому вы должны быть готовы представить “Бхагавад-Гиту как она есть”. И тогда Индия завоюет весь мир с помощью культуры Кришны. Остальное приложится”. [ Мумбай, лекция в пандале, 31 марта, 1971 ]

После этого я полетел в Мангалор (это в Южной Индии) на свадьбу Дридха-враты даса, сына моего духовного брата Дхарматмы даса и моей духовной сестры Двиджаприи даси.

Церемония должна была проходить на следующий день в курортном местечке в нескольких часах езды от города. Меня встретил местный преданный ИСККОН Суджал.

– Вы уже бывали в этой части Индии, Махараджа? – спросил он меня по дороге к побережью.

Я огляделся.

– Кажется да, – сказал я. – Вроде бы знакомые места. Этот район называется Парашурама-кшетрой, не так ли?

– Точно, – подтвердил Суджал. – Миллионы лет назад, после того как Парашурама 21 раз полностью уничтожил деградировавших кшатриев, Он попросил Варуну выделить брахманам землю на дне океана. Он присоединил ее к горам вдоль побережья,пригласил брахманов жить здесь и благословил их на счастливую гармоничную жизнь в этом прекрасном месте.

Температура воздуха здесь приятна в течение всего года – разница ее зимой и летом всего 8 градусов. Земля плодородна и богата всем разнообразием трав и специй. Местные говорят, что раз в год целебные свойства всех лекарственных растений входят в одно дерево, расположенное неподалеку. Если выпить его сока в тот благоприятный день, то весь год будет хорошее здоровье.

Мы проезжали через большую деревню.

– Этот городок называется Малки, – сказал Суджал. – Это пример того, как работает благословение Парашурамы. В Малки индусы и мусульмане – лучшие друзья.

– Неужели? – удивился я.

– Да, – ответил Суджал. – Несколько столетий назад купец-мусульманин вез на лодке свои товары по реке неподалеку отсюда. Неожиданно судно село на мель. Шли дни, и купец все больше и больше впадал в отчаяние.

Неожиданно перед ним появилась Мать Дурга и сказала, что под этой песчаной косой захоронено ее божество. Если купец освободит ее, она освободит его лодку. Он быстро выкопал из песка божество, и лодка мистическим образом снялась с мели.

Продав весь свой товар, он вернулся в Малки и построил огромный храм для божества Дурги, которое передал местным индусам. С тех пор индусы и мусульмане мирно живут здесь бок о бок. Иногда они даже ходят в гости друг к другу домой на религиозные церемонии.

Я посмотрел в окно и увидел, как девочки-мусульманки, одетые в черное так, что видны только одни глаза, идут по улице, держась за руки с девочками-индусками в сари.

– Ничего подобного раньше не видел, – сказал я.

Мы продолжали наш путь, и я разглядывал пейзажи и деревни, которые мы проезжали.

– Здесь чисто, – сказал я. – Не валяется мусор, нет открытых сточных канав, которые часто встретишь в деревнях на севере Индии. Немногие преданные ИСККОН бывают в этой части Индии.

– Здесь проходило множество игр, описанных в Пуранах, – сказал Суджал. – Неподалеку есть пещера, в которой Сита деви, похищенная Раваной, оставила Свое кольцо, надеясь, что Господь Рамачандра найдет Ее. Также воплощение Мохини-мурти оставила мир в этих краях. Точное место сейчас отмечено цепью цветных скал.

Ко всему прочему, у вашего духовного брата Таттва-даршаны даса неподалеку фермерская община. Там есть холм, на вершине которого великий Шанкарачарья долгие годы совершал аскезы, благодаря которым обрел все свои мистические силы. В долине у подножия этого холма Господь Ришабхадева оставил этот мир. А неподалеку находится священный город Удупи, где жил Мадхвачарья.

“Удупи?”- подумал я и выпрямился. Поток воспоминаний нахлынул на меня.

– Удупи? – переспросил я. – Мы недалеко от Удупи? Суджал, теперь я вспомнил. Я совершал паломничество по этим местам 27 лет назад.

– 27 лет назад! – удивился Суджал. – Я тогда еще даже не родился.

– Это было в 1979, – продолжал я. – Я только что принял санньясу на фестивале в Маяпуре, в Бенгалии и хотел совершить паломничество по святым местам Индии, чтобы получить вдохновение на служение, которое меня ожидало.

Я не очень хорошо знал Индию в то время, поэтому расспрашивал индийских преданных, куда бы мне поехать. Один из них предложил отправиться в Южную Индию. Он сказал, что многие великие ачарьи, такие как Мадхвачарья и Рамануджачарья родились на юге. Он предложил мне начать с Удупи, поскольку Мадхвачарья жил и бесстрашно проповедовал здесь сознание Кришны, освободив множество обусловленных душ из плена иллюзии и невежества. На следующий день я уже ехал в поезде в Удупи. Так мы будем проезжать Удупи?

– Да, будем, – ответил Суджал.

Я выглянул в окно.

– Тогда мы должны там остановиться, – попросил я. – Я должен навестить старого друга.

– Конечно, – согласился Суджал.

Через несколько мгновений Суджал повернулся ко мне.

– Если не секрет, Махараджа, – обратился он, – кого именно вы хотите навестить?

– Удупи Кришну, – шепотом сказал я.

– Божество Мадхвачарьи? – спросил Суджал. – Простите меня, но не слишком ли фамильярно называть Божество другом? Обычно мы обращаемся к Божествам с благоговением и почтением.

– Это так,- согласился я, – но в “Нектаре преданности” Рупа Госвами говорит, что преданный также должен считать Божество другом. Это одна из 64 анг преданного служения.

Я устал после долгого путешествия, поэтому откинулся, закрыл глаза и попытался вспомнить свое первое посещение Удупи. Я вспоминал, как приехав туда после многодневного путешествия на поезде, сразу же отправился в храм, вошел внутрь и тихо предложил поклоны. Божество на алтаре было с пастушьим посохом в одной руке и шариком масла в другой.

Я вспоминал, как ко мне подошел пожилой пуджари и как милостиво рассказал, что Вишвакарма, зодчий полубогов, 5000 лет назад сделал Божество для Рукмини, главной жены Кришны в Двараке. Прошли годы, и Божество спрятали в озере, наполненном слезами гопи, страдавших от разлуки с Кришной. Пуджари рассказал, как тысячи лет спустя моряк, подняв большой кусок глины со дна озера, стал использовать его как балласт корабля. В том куске глины и было спрятано Божество. Однажды, когда корабль проплывал по морю мимо Удупи, начался шторм, и судну пришлось нелегко. Мадхвачарья, случайно оказавшись в то время на берегу, использовал свою шафрановую одежду как маяк для корабля. В благодарность капитан предложил Мадхвачарье любой товар с корабля, который он пожелает. Мадхвачарья попросил священный кусок глины, использовавшейся как балласт. Моряки пытались поднять его, и он развалился, явив прекрасное Божество Кришны. Несмотря на то, что Божество было тяжелым, Мадхвачарья, будучи воплощением Вайю, бога ветра, сам поднял и принес Его в Удупи, где и установил в храме.

Слушание рассказов об играх Удупи Кришны от пуджари усилило моё восхищение Божеством и я вспомнил, как молился Ему, чтобы всегда быть занятым в миссии санкиртаны Господа Чайтаньи Махапрабху. Также я вспомнил, как молился о защите и помощи в исполнении новых для меня обязанностей санньяси. Мне было 29, я был преданным всего 8 лет. Я знал, что многие стойкие преданные пали, соблазненные женщинами, богатством и ложным престижем.

– Махараджа, – неожиданно услышал я голос Суджала, – мы въехали в Удупи.

– О, здорово! – сказал я и выпрямился.

Мы ехали по улицам города, и я достал ручку и бумагу и стал делать записи.

– Делаете заметки для своего дневника? – спросил Суджал.

– Нет, – ответил я. – Пишу отчет для Удупи Кришны.

– Отчет Божеству? – удивился он.

Когда мы подъехали к храму, сердце мое заколотилось. Я выскочил из машины, пробился сквозь плотную толпу людей и оказался перед Божеством на том самом месте, где стоял 27 лет назад. Я быстро принес поклоны, так как знал, что у меня будет немного времени перед Божеством. Затем выпрямился и трепетно посмотрел сквозь зарешеченное окошко, через которое паломники смотрят на Божество.

– Он так прекрасен! – громко воскликнул я.

Собравшись, я стал зачитывать свой отчет.

– Мой дорогой друг, – начал я. – Миллионы паломников приходят к Тебе каждый год, поэтому я не ожидаю, что Ты помнишь меня. Я был молодым преданным, когда встретился с Тобой впервые. Я только что принял санньясу, и вся жизнь, исполненная преданного служения, была у меня еще впереди. Сейчас я на склоне лет, у меня осталось лишь несколько коротких лет служения Тебе в этом мире. Сегодня я стою перед Тобой несколько смущенный. Мне кажется, я не слишком продвинулся в своей духовной жизни со дня нашей первой встречи. Но я горжусь тем, что могу сказать: “Я все еще Твой преданный, и надеюсь остаться им до конца своих дней”. Я очень благодарен, что Ты защищал меня на протяжении всех этих лет. Благодарю Тебя снова и снова за то, что Ты благословил меня, дав столько замечательных возможностей служить миссии Господа Чайтаньи Махапрабху. И я бы считал себя самым удачливым, если бы Ты продолжал занимать меня в этом служении до моего последнего вздоха.

В этот момент паломники в очереди за мной потеряли терпение и некоторые попросили меня отойти.

– Не буду больше отнимать Твое время, мой Господь, – продолжал я. – Другие паломники ждут. Но такие моменты как этот, когда преданный может открыть Тебе свое сердце в столь благоприятных обстоятельствах, очень редки. Как долго я не помнил о Тебе – а Ты никогда не забывал меня, даже на мгновение. Твое высшее проявление доброты проявилось в том, что Ты привел меня к духовному учителю, моему спасителю, который милостиво учит меня искусству любить Тебя. Пожалуйста, помоги мне действовать так, чтобы он всегда мог гордиться мной.

Теперь паломники уже настойчиво толкали меня, но я не отступал.

– И, наконец, мой Господь, – сказал я, – молю, чтобы служение Тебе очистило меня от эгоистических желаний. Надеюсь, что однажды вернусь в Твою обитель в духовном мире и буду служить Тебе в экстатической любви, вместе с Твоими самыми близкими слугами. Приношу свои смиреннейшие поклоны Твоим лотосным стопам. Вся слава Твоему возлюбленному Мадхвачарье! Вся слава моему дорогому духовному учителю, Шриле Прабхупаде! Только по его милости я смог найти Тебя снова в этом далеком месте.

Я положил листок в карман курты и принес поклоны. Кто-то споткнулся об меня, но я воспринял это как милость Господа.

Пока мы с Суджалом шли к машине, я сказал ему, что этот визит стал важной вехой в моей жизни.

– Я забыл об этой удивительной части Индии, – сказал я. – и почти забыл своего старого друга. Но как всегда, Господь все устраивает так, чтобы мы могли получать даршан Его лотосных стоп снова и снова.

Шрила Бхактивинода Тхакур написал:

“Восьмым аспектом бхакти является сакхьям, дружба с Господом. Как друг Господа, преданный всегда нежно заботится о нуждах Господа. Считается, что сакхьям (дружбу и привязанность к Господу) преданный развивает, поклоняясь Божеству”.

[ Джайва Дхарма, Шрила Бхактивинода Тхакур, глава 9, часть 7 ]

,

Невоспетый герой

Том 8, глава 1
11 ноября 2006 – 15 января 2007

В аэропорту Йоханнесбурга я протянул билет с паспортом женщине за стойкой регистрации пассажиров. Она посмотрела на меня и спросила, куда я направляюсь.

– В Найроби, Кению, – ответил я с улыбкой.
– По делам или отдыхать? – полюбопытствовала она.
– С миссией, – с энтузиазмом ответил я.
– Похоже, вы любите свою работу, – взглянув на меня, добавила она.
– Да, мэм, очень.
– Сколько у вас сумок на проверку, сэр? – спросила она.
– Я без багажа, – ответил я.
– Без багажа, – удивилась она. – А сколько у вас ручной клади?
– Только эта “сумка Будды”, – показал я маленькую красную сумку, висящую у меня на плече.
– Это все? – спросила она.
– Да, – гордо ответил я.

В Новый год я дал себе обещание брать с собой в путешествие только самое необходимое. Это было нелегко. Но я был настроен решительно. Однажды Тамала Кришна Госвами встретился со Шрилой Прабхупадой в Нью-Йоркском аэропорту имени Кеннеди, чтобы лететь с ним в Лондон. Он только что приступил к исполнению обязанностей секретаря Шрилы Прабхупады. Когда Шрила Прабхупада увидел, что у Махараджа была с собой только одна сумка через плечо, он сказал: “Большое спасибо”, дав понять, что был очень доволен отречением Махараджа.

Во время полета я читал книгу о Кении из серии “Одинокая планета”. Страна с населением 30 миллионов человек, когда-то была названа британцами “жемчужиной Африки” из-за своей живописной красоты и богатых природных ресурсов. Но, как и во многих других странах Африки, в Кении были тяжелые времена, особенно в период работорговли в конце 19 века и ожесточенной борьбы за независимость с Британией в начале 1950-х. Но не менее ужасным, как я прочитал, было и правление собственных политиков Кении. Коррупция, цензура, преследование инакомыслящих и экономические кризисы сдерживали развитие демократии.

Конечно же, для преданных Господа Кришны самая значительная часть истории Кении началась, когда Брахмананда Свами стал проповедовать здесь сознание Кришны в 1971 году. Подобно многим другим миссионерам, Брахмананда столкнулся с нелёгкой задачей основать духовное движение на черном континенте. Признательный за это служение, Шрила Прабхупада однажды расплакался, читая отчет Брахмананды о проповеди африканцам. Из благодарности к ученикам за их аскезы Шрила Прабхупада дважды посетил Кению.

Я поехал в Кению, чтобы встретиться в Кисуму с группой молодых преданных из храма ИСККОН, которых планировал пригласить в этом году на польский тур.

“Little Go Kool” – группа мальчиков 10 лет. Они поют песни о сознании Кришны в стиле рэп и танцуют. Они живут в сиротском приюте, созданном преданными Кисуму. Группа собиралась выступать на фестивале в Найроби, организованном Махавишну Свами и Гиридхари Дасом из Англии.

В Найроби меня встречал Говинда Према Дас, молодой преданный лет 20.

– Добро пожаловать в Кирата-шуддхи, – тепло поприветствовал он меня. – Так Шрила Прабхупада назвал наш храм. Это означает место, где кираты, люди, населяющие эту землю, очищаются.

– Судя по дружелюбию сотрудников иммиграционной службы и таможни, – сказал я, – здесь нас любят.

– О да, – ответил он. – В Найроби мы поем, танцуем и раздаем прасад уже более 35 лет.

– В целом кенийцы неконфликтные люди, – продолжал Говинда Према, пока мы ехали по городу. – В стране уживаются более 70 племен, столкновения между ними бывают редко. Большая часть населения приняла нас. Вон посмотрите, воины племени Масаи, – показал он на группу десяти идущих по дороге мужчин в традиционных одеждах… Это племя предпочитает держаться в стороне от материального прогресса.

Когда мы подъехали поближе, я увидел, что они были одеты в красные одеяла, несли булавы, и у них на шеях были ожерелья из крупных бус. У некоторых заплетенные волосы были выкрашены в оранжевый цвет.

– Это кочевники, – сказал Говинда Према. – Они пьют кровь коров, которую берут из вены, сделав небольшой надрез.

Я поморщился при мысли об этом.

– Но они никогда не убивают коров, – быстро добавил он, – и эти воины, вероятно, пришли в город, чтобы продать очень эффективные лекарства, которые делают из трав.

– Я запомню это на случай болезни, – попытался пошутить я.

– Кстати, – спросил Говинда Према, – Вы сделали прививку от желтой лихорадки?

– Да, – ответил я и показал сертификат о вакцинации. – Иначе они бы не позволили мне вернуться в Южную Африку. Это стоило мне 100 долларов и адской боли.

– В больших городах нет желтой лихорадки, – рассмеялся Говинда Према, – только в сельской местности. В Найроби любой турагент продаст вам такой сертификат за 2 доллара. Вам лучше побеспокоиться о малярии. Используйте ночью москитные сетки.

– А ты когда-нибудь болел малярией? – спросил я.

– Много раз, – улыбаясь, ответил он. – Но сейчас комары ищут новые жертвы.

Я посмеялся и, утомленный путешествием, задремал.

Я проснулся через час, когда мы въехали на территорию храма, и был потрясен, увидев величественное сооружение, построенное в Ведических традициях.

– Не знал, что у вас такой большой храм, – сказал я.

– Он был построен в 1994, и вот идет преданный, который руководил строительством, – сказал Говинда Према, в это время к машине быстро подошел преданный. – Умапати Дас, президент нашего храма.

– Очень приятно, – сказал я Умапати.

– Он собрал несколько миллионов долларов, чтобы построить этот храм, – гордо произнес Говинда Према. – В течение 16 лет он повторяет 32 круга в день и ни разу не пропустил мангала-арати.

– Довольно! – смущенно потупил взор Умапати. – Этот храм существует потому, что Шрила Прабхупада хотел этого. Он привез наших Божеств Радхи-Кришны в Найроби и лично установил Их.

Умапати показал мне храмовый комплекс и привел в прасадам-холл.

– Это была наша первая алтарная, – сказал он. – Мы использовали ее, пока не была готова главная алтарная наверху.

Однажды 35 мужчин, все вооруженные АК-47, ворвались сюда во время класса Шримад-Бхагаватам. Они пришли грабить, и приказали нам лечь на пол. Когда они увидели Шрилу Прабхупаду, сидящего на вьясасане, то закричали на него:

– Ложись на пол вместе со всеми!

Конечно, мурти даже не пошевелилось. Еще три или четыре раза они выкрикивали свой приказ все более угрожающим тоном.

– Ложись или будем стрелять! – крикнул один из них наводя, на мурти автомат.

И воры, испугавшись бесстрашия Шрилы Прабхупады, убежали. Шрила Прабхупада спас нас!

– Вот это история! – сказал я.

– Но нам не всегда так везет, – продолжал Умапати. – Местные частенько обворовывают нас. Но это все мелочи, ведь нам удается распространять в городе тысячу тарелок прасада в день. А на наши воскресные пиры приходят толпы индусов и африканцев. Завтра на фестивале вы убедитесь в этом. Преданные готовят для него площадку в трущобах.

На следующий день перед утренней лекцией я встретился с Гиридхари Дасом, смиренным преданным около 40 с небольшим. Он и Махавишну Свами – главные организаторы фестивалей в Восточной Африке. Мой духовный брат, Трибхуванатх Дас, начал здесь фестивали в 1995-ом году и проводил их до своей смерти в 2002-м.

– Трибхуванатх был великим пионером проповеди сознания Кришны в Уганде, Танзании, Руанде, Конго и Кении, – с большим чувством сказал Гиридхари. – Немногие знают, как тяжело ему приходилось трудиться и с какими опасностями сталкиваться, проповедуя движение Господа Чайтаньи в этой части мира. Он – невоспетый герой.

Я кивнул, соглашаясь с ним. Я едва знал его и познакомился с ним в Лондоне в начале 70-х. Иногда я привозил свою группу санкиртаны из Франции в Англию, чтобы они пообщались с английскими преданными. Мы часто ходили на харинамы с Трибхуванатхом, – он вел многочасовые киртаны на улицах, всегда с широкой улыбкой на лице. Люди невольно привлекались им.

– С маленькой группой английских преданных он самоотверженно развивал здесь, в Восточной Африке, фестивальную программу, – продолжал Гиридхари. – Был очень предан своему делу и трудился, не рассчитывая на признание. Вы даже не можете себе представить, как это было трудно во времена репрессий и гражданских войн, в отсутствие нормального транспортного сообщения, хорошего оборудования, денег и помощников.

Однажды нас арестовали в джунглях Конго и держали несколько дней в деревянной клетке, которую охраняли вооруженные люди. Мы думали, что умрем. А потом они безо всяких объяснений выпустили нас.

Как-то Трибхуванатх подхватил церебральную малярию и чуть не умер. Даже это не смогло остановить его. В течение 7 лет он проводил по тридцать фестивалей с ноября по январь. У него было столько энергии и сильное желание дать людям святое имя. В перерывах между фестивалями он собирал средства для их проведения. Только смерть смогла остановить его.

Гиридхари немного разволновался.

– Вы лучше поймете, что ему удалось сделать за все эти годы, когда сегодня приедете на фестиваль.

Когда я сел давать лекцию, я подумал: “Точно также как Шрила Прабхупада был признателен Брахмананде за его проповедь, без сомнений, он то же самое чувствовал по отношению к Трибхуванатхе. Для проповеди сознания Кришны в таких местах требуется большая вера в духовного учителя и Кришну”.

Днем преданные отвезли меня в трущобы, где должен был проходить наш фестиваль. Я занервничал, когда мы въехали в район обветшалых лачуг.

– Они платят за жилье 2 доллара в месяц, – сказал один преданный. – Некоторые каждый день пешком проделывают путь в 25 километров до работы и обратно.

Я сидел на переднем сиденьи – и меня заметила большая группа уличных детей.

Они подпрыгивая, побежали к машине, кричая что-то навроде: “Еда! Еда!”

– Кажется, они просят прасада, – сказал я водителю.

– Нет, – рассмеялся он. – Они кричат “Музунгу! Музунгу!” – это значит “белые люди”.

Мы ехали по пыльной дороге, и я ужасался, наблюдая, как люди продают на обочинах дороги старую обувь, поношенную одежду, туалетную бумагу и подгнившие овощи.

Чем ближе мы подъезжали к фестивальной площадке, тем любопытнее мне становилось, на что это будет похоже. Я представлял себе что-то вроде моих фестивалей в Польше: большая сцена, вегетарианский ресторан, магазинчики и много других палаток, иллюстрирующих разные аспекты Ведической культуры.

Меня ждал большой сюрприз.

Мы повернули, пересекли открытую канализацию и неожиданно оказались перед фестивальной площадкой. Там была только одна маленькая сцена.

– И это все? – спросил я водителя.

– А вы ожидали чего-то большего? – в свою очередь спросил он.

– Ну-у… да. Я думал…

Он рассмеялся.

– Если бы здесь было что-то большее, они украли бы это прямо у нас из-под носа. На одном фестивале у нас украли все. Здесь живут чрезвычайно бедные люди. Это формула Трибхуванатхи. Будьте терпеливы. Вы увидите, это работает. Помните, вы находитесь в самом сердце Африке. Не в Европе и не в Америке.

Я вышел из машины и стал пробираться через большую толпу.

– Как думаешь, сколько здесь людей? – спросил я преданного, который шел рядом со мной.

– Обычно собирается толпа в несколько тысяч, – ответил он.

Когда мы, в конце концов, добрались до сцены, я сел на стул. Глядя на меня, дети из первого ряда стали скандировать: “Музунгу! Музунгу!”

– А вы уверены, что они пришли не только для того, чтобы увидеть нескольких белых людей? – спросил я Гиридхари.

– Частично из-за этого, – смеясь, ответил он. – Но многие из них знают, что это духовная программа. Они интересуются духовной жизнью, потому что материальная ничего не может им предложить.

Я видел, что у многих людей в толпе нет обуви. Также у многих из них с собой были чашки, миски, тарелки и даже кастрюли.

– Они слышали, что Харе Кришна – значит раздача пищи, – стал объяснять мне Гиридхари, – но у них будет и много хороших вопросов. Вот увидите.

Сидя и ожидая начала программы, я осмотрелся. Оказалось, мы расположились на грязной автостоянке. Со всех сторон нас окружали ветхие, полуразрушенные здания. На оградах сушилось белье. На противоположной стороне стоянки располагался бар без окон “Новые удовольствия”. Люди в толпе, ожидающей программы, были, казалось, всех возрастов, и стояли так плотно, что не могли двинуться.

Наконец, киртан открыл программу. Вначале все просто глазели на преданных, многие из гостей слышали святое имя Кришны первый раз в жизни. Потом некоторые стали двигаться в такт киртана. Некоторые запели.

Потом преданные показали короткий юмористический номер. Толпе понравилось. А затем на сцену вышли “Little Go Kool”. Группа из восьми мальчиков с тревогой смотрела на меня. Они знали, что для них настал решающий момент – поедут они на польский тур или нет. Если они подойдут, то это будет поездкой всей их жизни.

Когда они начали петь, толпа оживилась. Это был хороший рэп, но самое главное, они пели с реализацией. Они выросли на улицах, борясь за существование. Преданные в Кисуму в прямом смысле слова подобрали их на улице и поместили в приют при храме.

Во время выступления им удалось установить контакт со зрителями, особенно с детьми. Мальчики пели:

“Жили-были на улицах Африки
Много бездомных детей,
Парни сидели на наркоте и криминале,
А девочки занимались проституцией,
Курили траву и нюхали клей,
Полицейские всегда гонялись за нами.
Вот так мы жили.
Но сейчас у нас новая жизнь,
Не на улицах Африки.
Это история о тех, кому повезло,
Это история их победы!”

Когда мальчики запели о СПИДе, многие родители подтолкнули детей вперед, чтобы те лучше слышали. А когда группа запела Харе Кришна, дети в толпе стали подпевать и танцевать.

Когда мальчики спустились со сцены, я показал им поднятый вверх большой палец в знак того, что мне очень понравилось их шоу. Они заулыбались до ушей, но в остальном были невозмутимы, пока не сели в автобус, а там они стали прыгать от радости и орать во всю силу своих легких.

Затем ведущий повернулся ко мне и сказал:

– Ваша очередь.

– Уже? – удивился я.

– Представление рассчитано на три часа, – сказал он, – и большую часть времени мы поем киртан.

Я начал лекцию с объяснения цели человеческой жизни, а затем продолжил, рассказывая о несчастьях материального мира. Но во время своей речи я все больше и больше понимал, что у моей аудитории в этом вопросе опыт гораздо богаче, чем у меня. Через несколько минут я почувствовал себя неуютно. “Кто я такой, чтобы говорить этим людям о невзгодах материальной жизни? – подумал я. – Лучше говорить им о позитивной альтернативе”. И я стал рассказывать, какие блага можно получить, повторяя Харе Кришна, как это очищает сердце и пробуждает любовь к Богу.

А затем я стал петь киртан. Некоторые присоединились к воспеванию, но большинство не участвовали. У меня появилась идея. Я ускорил киртан и остановил воспевание, дав знак преданному продолжать играть на мриданге.

Когда он начал соло, вся толпа внезапно пустилась в пляс в своей африканской манере. Я позволил этому продолжаться какое-то время. В какой-то момент преданные посмотрели на меня с немым вопросом в глазах: “Что происходит?”.

Тут я снова начал петь, но только по два слова за раз. На этот раз отвечали все. Так мы продолжали 45 минут – я пел 2 слова мантры, и вся толпа мне отвечала. Когда я ушел со сцены, несколько мужчин подбежали и с энтузиазмом пожали мне руку.

Но как только я сел, ко мне подошел ведущий и сказал:

– Махарадж, Вам нужно вернуться на сцену, сейчас время вопросов и ответов.

– А я думал, что сейчас все пойдут принимать прасад, – сказал я.

– Они будут есть, – ответил он. – Но в это время Вы будете отвечать на их вопросы.

Я предался, хотя мне было интересно, как вопросы и ответы будут проходить во время распространения прасада, сопровождающегося, как я себе представлял, нанесением увечий.

Мои опасения рассеялись, когда я поднялся на сцену и увидел длинную очередь людей, но не за прасадом, а чтобы задать вопрос. Перед преданным с микрофоном в руке стояла очередь более чем из ста человек. Когда я встал посреди сцены, преданный протянул микрофон первому мужчине.

– Сэр, – почтительно обратился он ко мне, – Вы рассказывали о реинкарнации.
Какие есть доказательства того, что в момент смерти мы переходим в другое тело?
И это все продолжалось больше часа, а в это время люди спокойно принимали прасад и слушали мои ответы на их вопросы. Под занавес мы провели еще один оглушительный киртан, и я ушел со сцены.

Пока я шел к машине, то был потрясен, увидев огромную толпу людей вокруг столика с книгами, покупающих книги Шрилы Прабхупады. Неожиданно из динамиков зазвучала запись киртана Трибхуванатхи. Я стоял и смотрел, как расходятся люди, многие из них продолжали напевать Харе Кришна. Также как сегодня утром Гиридхари, меня захватили и переполнили эмоции.

– Должно быть, сотни тысяч африканцев посещали программы Трибхуванатхи, – думал я. – Большинство преданных ИСККОН даже не представляют себе, какой вклад сделал он в развитие проповеди сознания Кришны в Африке.

В этот момент ко мне подошел преданный и спросил, напишу ли я в своем дневнике о поездке в Кению.

– Да, конечно, – ответил я.

– О нашем храме? – спросил он.

– Да, – ответил я. – Но в основном я буду писать о Трибхуванатхе Дасе. Потому что благодаря его усилиям этим людям и многим другим африканцам представилась возможность вкусить нектар воспевания святых имен Кришны. Такой великий Вайшнав должен получить признание, которое он заслуживает.

Шрила Прабхупада писал:

“Моя дорогая Вишакха,
Пожалуйста, прими мои благословения. Я получил твое письмо из Бомбея от 24 мая 1972 года, с очень хорошей заметкой “Прабхупада: национальный герой Индии”. Я очень благодарен тебе за теплые слова в мой адрес, но не считаю, что я сделал что-либо. Я просто делился лучшим знанием, – таким как оно есть.

На самом деле, любого, кто является искренним преданным Кришны и совершает служение, проповедуя Его послание, следует считать героем. Таким образом, все вы – герои своей страны и человечества. Герой – это тот, чьему примеру хотят следовать другие люди, ведь он лучший из людей. Вы все должны стать такими, совершенными примерами героев и героинь сознания Кришны и проповедовать послание таким, как я дал его вам, очень серьезно и с полной убежденностью, и тогда другие будут приходить и присоединяться к нам. Мы все станем одной великой армией Господа Чайтаньи Махапрабху.”

[ письмо Вишакхе Даси, 6 июня 1972 ]