, ,

Времена меняются

Том 9, глава 10
18 – 20 июля 2008, Менжздрое, Польша

 

Хотя в это лето наши фестивали проходили с оглушительным успехом, все же у нас было и несколько неудач. И мы подумали, что нас постигла очередная неудача, когда Нандини даси позвонила заведующему амфитеатра в Менжздрое, где наш фестиваль должен был проходить через две недели.

В Менжздрое проходит ежегодный летний фестиваль, в котором принимают участие самые известные польские звезды кино и эстрады. Его прекрасные пляжи каждый июль и август привлекают сотни тысяч отпускников.

– Я новый директор амфитеатра, – ответил Нандини мужской голос, – и скажу вам вот что: “Забирайте свой фестиваль и отправляйтесь с ним в Индию”.

– Но у нас контракт, – попыталась возразить Нандини.

Мужчина рассмеялся.

– Ваши контракты – в моей мусорной корзине, – ответил он и повесил трубку.

На следующий день Нандини позвонила в муниципалитет и сообщила, что мы не приедем.

– Нам пришлось отменить все предварительные договоренности о поставках воды и электричества, а также об обеспечении безопасности, – сказала она. – Вчера директор амфитеатра отменил наше мероприятие.

– О нет, – воскликнула женщина, ответившая на звонок. – Подождите минуточку. Я свяжусь с секретарем мэра.

– Как он посмел так обойтись с вами! – сказала секретарша. – Я обсужу это с мэром и перезвоню Вам.

А в это время мы стали строить планы о проведении фестиваля в другом городе.

Через два дня секретарша мэра перезвонила Нандини.

– Мэр знает о вашем мероприятии, – сказала она. – Он хотел бы предложить вам лужайку рядом с пешеходной зоной на ближайшие выходные. Это то место, где каждое лето проходит фестиваль звёзд кино. Мы ещё никогда не предоставляли эту площадку для каких-то других мероприятий.

Нандини потеряла дар речи.

– Алло? – переспросила секретарша. – Вы слышите меня?

Нандини пришла в себя.

– Да, – сказала она. – Мы принимаем любезное предложение мэра. Пожалуйста, поблагодарите его.

Нандини позвонила мне и рассказала об этой неожиданной удаче.

– Я присматриваюсь к этой площадке уже 18 лет, – сказал я. – Мечта сбылась.

Но нам придется провести фестиваль в Менжздрое на неделю раньше, чем мы планировали.

– У нас недостаточно времени, чтобы хорошо разрекламировать фестиваль, – сказала Нандини. – Осталось всего несколько дней.

– Будем стараться изо всех сил, – ответил я. – И положимся на Кришну.

Через два часа она снова позвонила мне.

– Гуру Махараджа, – сказала она, – вы не поверите в то, что сейчас произошло. По дороге назад на базу я включила центральный радио-канал Польши, чтобы послушать прогноз погоды. После выпуска новостей ведущий сказал, что любой, кто знает о крупных развлекательных мероприятиях, которые будут проходить этим летом, может позвонить на радио, и они объявят об этом. Как только он сказал номер телефона, я съехала на обочину и немедленно позвонила на станцию.

– Я рассказала о нашем фестивале в Менжздрое, и режиссер решил пустить меня в прямой эфир. Я говорила больше 5 минут и подробно описала весь фестиваль: представление на сцене, ресторан, уроки йоги, выставки, все.

– В конце я назвала свой номер телефона и наш адрес в Интернете. Как только я повесила трубку, на меня обрушился шквал звонков от людей, желающих получить дополнительную информацию. Джаятам дас только что позвонил и сказал, что наш сайт за последние полчаса посетили 600 человек.

– Две минуты назад позвонил представитель второй крупнейшей радиостанции в стране. Он услышал меня на волне своих конкурентов. Он сказал, что их радио хочет организовать особую программу о фестивале в Менжздрое. Они будут оказывать информационную поддержку нашему фестивалю следующие несколько дней. Я сейчас еду давать интервью. Теперь вместе с харинамой мы сделаем рекламу даже лучше, чем могли себе представить. Вы можете поверить в это?

– Могу, – ответил я с улыбкой. И процитировал стих, который как нельзя лучше подходил к данной ситуации:

ананйаш чинтайанто мам
йе джанах парйупасате
тешам нитйабхийуктанам
йога-кшемам вахамй ахам

“Однако тем, кто всегда поклоняется Мне с любовью и преданностью и постоянно созерцает Мою трансцендентную форму, Я даю то, чего у них нет, и сохраняю то, чем они обладают”.

[ Бхагавад-Гита, 9.22 ]

На следующий день мы отправились на харинаму по огромному пляжу из белого песка в Менжздрое. Только очень обеспеченные люди могут позволить себе проводить здесь свой отпуск, поэтому пляж был заполнен богачами. Как только мы ступили на песок, я мысленно перенесся в конец 70-х, когда я часто брал летом несколько кое-как одетых брахмачари и проводил харинамы в Сан Тропе, элитном курорте французской Ривьеры. Но люди почти не обращали на нас внимание. Я помнил, что думал тогда: “Предполагается, что мы представляем высшую культуру, но как мало мы можем показать”.

Мы начали петь на переполненном пляже в Менжздрое.

“Как все изменилось”, – думал я.

Услышав наш киртан, все обращали на нас внимание. Многие улыбались, и почему бы и нет? Преданные были в блаженстве, киртан был очень мелодичным, а все мы двигались в хорошо отрепетированном танце. На каждом преданном была яркая шелковая гирлянда, каждый держал какой-нибудь музыкальный инструмент, красивый китайский веер, экзотический флаг или балийский зонтик. Люди внимательно изучали наши красочные приглашения. Ни одно из них не валялось на песке – верный признак того, что многие придут на фестиваль.

Когда мы проходили мимо одной семьи, загорающей на солнце, женщина встала и взяла на руки свою трехлетнюю дочь.

– Однажды, дорогая, – сказала она дочке, – ты сможешь присоединиться к Харе Кришна.

Да, определенно, времена меняются, и причиной всему – сильное желание преданных петь святые имена. Поскольку мы поем много часов каждый день, преданные всегда пребывают в радостном настроении. Я иногда жалею, что по разным причинам в ежедневной практике нашего движения на киртан отводится не так много времени, как в былые времена. Киртан является основным источником счастья в жизни каждого преданного.

йават ачила сабе махапрабху санге
прати дина еи мата каре киртана ранге

“Пока преданные жили в Джаганнатха Пури со Шри Чайтаньей Махапрабху,
они, охваченные экстазом, проводили такую санкиртану каждый день”.

[ Шри Чайтанья-Чаритамрита, Мадхья 11.241 ]

В день фестиваля мы проводили харинаму в пешеходной зоне. Мы раздали уже более 30 тысяч приглашений, но хотели быть уверены, что о фестивале узнают как можно больше людей. Танцуя и воспевая, мы прошли мимо лужайки, на которой наши ребята устанавливали огромную сцену и красочные палатки. Это было увлекательное зрелище и люди останавливались, чтобы посмотреть. В какой-то момент мы тоже остановились и стали петь напротив площадки.

Во время распространения приглашений я случайно услышал, как одна женщина говорила своей подруге.

– В прошлом году они выступали в амфитеатре, – сказала она. – В этом году у них площадка гораздо лучше. Только посмотри на их сцену. Теперь-то мы сможем оценить фестиваль по достоинству!

Когда мы еще раз обходили город, один из преданных показал на людей, у которых были надеты такие же шелковые гирлянды, как у нас.

– Их продают в магазинах, – пояснил он. – На пляже я видел их у многих. Это стало чем-то типа моды. Я даже видел людей с такими же веерами, как у нас.

– Я тоже заметил, – ответил я.

Преданный нахмурился.

– Они просто копируют нас, – возмутился он. – Они просто видели харинамы, которые мы проводим уже много лет, а теперь подражают нам.

– Нет, – возразил я, – это хорошо. Говорится, что подражание – высшая форма признания.

Я повел харинаму на фестивальную площадку немного раньше обычного, чтобы каждый смог отдохнуть и принять прасад. Но к моему изумлению, люди стали приходить на час раньше официального начала представления, и мне пришлось подгонять преданных, чтобы они быстрее доедали обед и приступали к своим обязанностям на фестивале. К началу представления перед сценой собрались три тысячи человек. А еще больше людей гуляли по площадке. Все палатки были забиты.

– Это наш самый большой фестиваль, – сказал я Джаятаму.

– Да, – согласился он, – и люди более высокого уровня, чем обычно.

Я взял стул, сел на пригорке и стал наблюдать за происходящим вокруг.

“Такая тяжелая работа, – думал я, – подготовка, сбор средств, преодоление препятствий… Но один этот фестиваль стоит всех этих усилий”.

Я сидел так несколько минут, любуясь зрелищем огромного количества людей, наслаждающихся сознанием Кришны. А затем ко мне подошла девушка лет 16 со своей подругой.

– Помните меня? – спросила она.

– Прошу прощения, – ответил я. – Не помню. Когда мы встречались?

– Семь лет назад, – ответила она. – Мы с родителями были на отдыхе в Побиерово и пришли к вам на фестиваль. Вы рассказывали детям истории о Кришне, а я сидела и очень долго слушала. Это было так завораживающе.

Я упросила родителей купить книгу. И хотя они и были против вашего движения, они согласились, и в конце концов она оказалась на книжной полке у нас дома. Когда я подросла, я стала читать ее – всегда, когда их не было дома. В конце книги объяснялось, как сделать четки. Однажды я перебрала мамины украшения и стала использовать в качестве четок нитку жемчуга. Я до сих пор втайне повторяю на ней.

Я очень обрадовалась, когда узнала, что вы сегодня проводите здесь фестиваль. Я умоляла родителей прийти. Они колебались, но в конце концов согласились. Мы прошлись по всем палаткам, они посмотрели представление на сцене. А сейчас они едят в вашем ресторане. Я не могу в это поверить. Ваш фестиваль настолько удивительный, что их сердца изменились. Они даже согласились купить мне настоящие четки в магазине. И, посмотрите, у меня также есть бусы. Вы просто не представляете, как я счастлива! Я бы хотела как-то отблагодарить Вас.

– Ты уже сделала это, – улыбнулся я. – Твои слова настолько ценны для нас, что ты даже не представляешь.

В тот вечер во время заключительного киртана много людей танцевали вместе с преданными. Я даже видел мужчину в инвалидном кресле, который ездил вокруг, пока шел киртан. Я также видел ту девушку, она танцевала перед сценой, полностью отдавшись киртану. Она пела с поднятыми руками, и глаза ее сияли. Ее родители наблюдали за ней со стороны и улыбались.

Я тоже улыбался, наблюдая за тем, как могущественное святое имя плавит сердца падших душ этого века.

“Когда звуки санкиртаны наполнили эфир, все три мира погрузились в океан блаженства. Толпы людей неистово рвались вперед, чтобы хотя бы одним глазком увидеть прекрасный танец Господа, а полубоги в это время осыпали Его цветами. Хромые, слепые и глухие, забыв об увечьях, спешили присоединиться к санкиртане. Люди с каменными сердцами рыдали от счастья, слушая мелодичное воспевание святого имени Господа, а животные и птицы потеряли покой”.

[ Шри Нарахари Чакраварти Тхакура, Нароттама Виласа, 4 виласа ]

, ,

Особая благодарность

Том 9, глава 9
13 – 15 июля 2008, Нехоже, Польша

 

Известия о хорошей погоде на побережье Балтийского моря распространились по всей Польше, и отдыхающие со всей страны заполонили пляжи. После двух дней харинам по многолюдным улицам Нехоже город гудел в предвкушении нашего фестиваля, запланированного на этот вечер. Когда во второй половине дня мы с харинамой направились на фестивальную площадку, ко мне подошел молодой человек.

– Я сегодня весь день наблюдаю, как вы поете и танцуете, – сказал он. – Это что-то новое или это древняя традиция?

– Это одна из старейших духовных традиций в мире, – ответил я. – Она основана на учении Бхагавад-Гиты, которую поведал Господь Кришна 5 тысяч лет назад.

– Я изучаю различные древние культуры, – продолжил юноша. – Вы знаете о том, что календарь, составленный индейцами майя, заканчивается 21 декабря 2012 года? Некоторые считают, что в этот день произойдет катаклизм, который станет концом света.

– Я слышал об этом календаре, – ответил я, – но Бхагавад-Гита более авторитетный источник, и в ней ничего не говорится о наступлении конца света в это время.

– А когда он наступит? – продолжал настаивать он, пока мы шли позади группы харинамы.

– Так нескоро, что ты можешь не беспокоиться, – усмехнулся я.

– Но я хочу знать точно, когда это случится, – не унимался он.

– В конце жизни Господа Брахмы вселенная будет уничтожена, – ответил я, – и это произойдет примерно через 311 триллионов 40 миллиардов земных лет.

– Ничего себе! – удивился он. – А что будет потом?

– Потом снова будет создана вселенная, – ответил я. – Давайте присядем вон там, на скамеечке, и поговорим более основательно.

Мы долго беседовали о создании и разрушении материального космоса. В конце концов, он поднял руку.

– Посмотрите на мою руку, – сказал он. – Волосы встали дыбом. Вы, ребята, много знаете. Где я могу узнать еще больше?

– На фестивале, – сказал я. – Следуй за мной.

Когда мы направились к фестивальной площадке, на небе неожиданно появились темные тучи, предвещая дождь.

“О нет, – подумал я. – Только не сейчас, когда фестиваль вот-вот должен начаться”.

Но так и случилось, – когда зазвучал первый бхаджан, начался дождь. Люди, спасаясь от дождя, бросились в наши палатки. Я был удручен. Маленькая девочка сочувственно посмотрела на меня.

– Сэр, – спросила она, – почему каждый раз, когда вы проводите здесь фестиваль, идет дождь?

Периодически прерываясь, дождь шел почти весь вечер. Многие ушли домой, но к моему изумлению, когда в последний час небо прояснилось, люди хлынули на фестиваль, горя желанием увидеть хоть кусочек представления. Через несколько минут 600 человек сидели на скамейках или стояли перед сценой. В каждой палатке было полно народу.

Я дал короткую лекцию, подчеркнув важность повторения Харе Кришна, а затем пошел в палатку астрологии. Когда я пришел туда, ко мне обратился наш астролог Прахлад Нрисимха даса.

– Махараджа, – сказал он, – очень приятный джентльмен вышел только что. Я больше часа изучал его карту и давал различные рекомендации. Когда он узнал о тех трудностях, которые ждут его впереди, он посмотрел на меня и сказал:

– Я попытаюсь избавиться от своих дурных привычек, как Вы мне посоветовали, но в одиночку мне не справиться. Мне нужна Божья помощь. Что мне действительно нужно, так это молитва. Можете подсказать какую-нибудь?

– В это время началась Ваша лекция на сцене. Я посоветовал ему выйти и послушать. Когда она закончилась, он вернулся и с улыбкой сказал мне: «Я выучил молитву, которая мне нужна. Спасибо». Я дал ему мешочек с четками, и он стал повторять на них сразу, как только вышел отсюда.

Перед заключительным киртаном наш ведущий Трибхуванешвара дас объявил, что завтра фестиваль начнется с Ведической свадьбы, на которой будут сочетаться браком три пары преданных. Когда народ расходился, я слышал, как люди возбужденно обсуждали завтрашнюю программу.

На следующий день после обеда дождь вернулся, на этот раз с сильным ветром, и мы, изо всех сил сражаясь с непогодой, старались подготовить сцену к свадьбе. В какой-то момент я даже подумал о том, чтобы отменить церемонию, но неожиданно, всего за несколько минут до начала фестиваля, дождь прекратился и ветер утих. Как по сигналу, люди покинули свои дома и туристические бунгало и собрались на фестивальной площадке.

Когда тучи скрылись за горизонтом, ко мне повернулся один преданный и сказал:

– Если уж это не заставит поверить в Бога, то что тогда?

– Верно, – ответил я, – а мы отблагодарим Его за эту милость.

– Что вы имеете в виду? – уточнил преданный.

– Позже увидишь, – улыбнулся я.

Когда я поднимался на сцену, чтобы вести церемонию бракосочетания, меня остановил мужчина с пятилетней дочкой.

– Я хочу поблагодарить Вас за сари, которое Вы подарили моей дочери вчера вечером, – сказал он. – Она была одной из девочек, выигравших соревнование в танцах. Когда мы вернулись домой, она даже настояла на том, чтобы лечь в нем спать. Утром нам пришлось его постирать, так как она хотела надеть его сегодня снова. Но как Вы, наверное, догадываетесь, ни я, ни моя жена не представляли, как можно завернуть нашу маленькую девочку в шесть метров ткани. Я даже залез в Интернет в поисках способа, как это сделать. В конце концов, нам это удалось. Сегодня я должен был вернуться в Варшаву на работу, но моя дочь так плакала и так просила пойти на свадьбу, что мне пришлось сказаться больным, и вот мы здесь.

Свадебная церемония стала гвоздем программы, на ней присутствовали несколько тысяч людей. Пока пары сидели перед огнем и бросали зерна, а священник читал мантры, преданные раздавали людям зерна риса, чтобы в конце они могли осыпать ими молодоженов. Но, последовав примеру брачующихся, люди стали бросать рис в огонь каждый раз, когда священник говорил «сваха». С каждой мантрой туча риса взлетала в воздух и обрушивалась на сцену и в огонь.

Ко мне подбежал преданный.

– Махараджа, – сказал он, – Вы не можете позволить им делать это. Они не очищены. Это испортит всю ягью.

– Попробуй остановить их, – рассмеялся я. – Это невозможно. Прими это как еще одно проявление милости Господа Чайтаньи.

После церемонии я стоял перед зрителями и благодарил их за то, что они пришли, а затем сделал еще одно объявление.

– Дамы и господа, – сказал я, – прежде чем закончить, я хотел бы выразить особую благодарность кое-кому, кто очень близок и дорог всем нам. Как вы знаете, до самого начала фестиваля погода была ужасной. А затем неожиданно она улучшилась, дав нам возможность провести свадьбу. Мы можем поблагодарить за это только одну личность – Господа Бога. Пожалуйста, давайте встанем и поаплодируем в благодарность за милость, которую Он пролил на эти юные пары.

Я никогда не забуду, как толпа аплодировала Господу в этот день. Они хлопали и хлопали, а некоторые даже смотрели в небо. В то время как мы все громко выражали свою благодарность за Его милость, я чувствовал, что это также хорошо, как санкиртана, совместное воспевание святых имен. Таков эффект всего лишь одного из наших фестивалей. Я могу только представить, какой еще нектар ждет нас впереди, когда мы продолжим распространять милость Господа Чайтаньи по побережью Балтийского моря.

кечит сагара бху дхаран апи паракраманти нритйанти вай
ечид дева пурандарадишу маха кшепам кшепам кшипанто мухух
нандодбхата джала вихвалатайа те двайтачандрадайах
е ке ноддхатаванта идриши пунас чайтанйа нритйотсаве

«Некоторые танцевали с таким энтузиазмом, что казалось, они могут перепрыгнуть горы и океаны, а другие снова и снова ругали Индру и иных полубогов. Кто среди преданных, возглавляемых Адвайта-чандрой, не был переполнен блаженством, танцуя на празднике Господа Чайтаньи?»

[ Шрила Прабодхананда Сарасвати, Шри Чайтанья-чандрамрита, глава 2, стих 27 ]

,

Проклятие

Том 9, глава 8
5 – 12 июля 2008, Мржежино, Грифич, Польша

 

Преданные были в приподнятом состоянии духа после фестиваля, прошедшего на пляже с оглушительным успехом. На следующий день мы отправились в Мржежино, где должна была пройти следующая программа. Несколько преданных попросили меня пойти на харинаму раньше обычного. Я улыбнулся:

– Поберегите силы, – сказал я. – У нас впереди еще 43 фестиваля.

В течение всего года нет больше такого продолжительного периода, когда бы мы работали так тяжело. Мы проводим грандиозные программы каждый день, кроме понедельника, почти два месяца подряд. В других местах преданные могут позволить себе отдохнуть несколько дней после Ратха-Ятры или Гаура-пурнимы, наши же фестивали идут день за днем.

Как преданным это удается? Они наслаждаются обществом друг друга и делятся своей удачей с теми, кто еще не стал преданными. Ничего удивительного. Это происходит уже сотни лет.

Шри Нарахари Чакраварти Тхакур писал: “Новости о том, что огромное количество людей были обращены в Вайшнавизм, распространились по всей земле. Все преданные были воодушевлены этим. Харинама дас и Рамакришна дас с радостью занялись санкиртаной. В результате они стали абсолютно безразличны к материальной жизни, ибо обрели самое ценное сокровище – преданное служение Господу. Став преданными, они поселились у Баларама Кавираджи, чтобы быть постоянно погруженными в слушание и воспевание славы Господа” [ Нароттама-виласа, виласа 10 ].

В то утро наша Харинама шла по пляжу, мы раздавали приглашения и рассказывали людям, что вечером будет программа. Преданным не пришлось долго ждать, чтобы увидеть результаты своих усилий. Когда мы проходили мимо одной семьи, сидящей на лежаках, мужчина подозвал меня и одного из моих учеников.

– Мы очень рады, что вы будете проводить свой фестиваль, когда мы отдыхаем здесь, – сказал он. – Мы были у вас в прошлом году, и нам очень понравилось. На самом деле мы вспоминали его каждый день. Наша четырехлетняя дочка – ваша большая поклонница. Весь год, каждый день она пела вашу песню, даже во сне.

– Какую песню? – уточнил я.

– Марта, – сказал отец, – спой.

Маленькая Марта встала, широко улыбнулась и с сияющим лицом запела:

Харе Кришна Харе Кришна
Кришна Кришна Харе Харе
Харе Рама Харе Рама
Рама Рама Харе Харе

Она пела снова и снова. Мы извинились и побежали догонять группу киртана, которая ушла дальше по пляжу.

Чуть позже, когда мы свернули с пляжа на пешеходную дорожку, мы увидели 10-летнего мальчика, который занимался йогой, перед ним стояла коробка для пожертвований. Я был потрясен. Он был такой гибкий, что с легкостью выполнял йогические асаны, которые под силу только достигшему совершенства йогу.

– Где ты научился этому? – спросил его преданный.

– Меня никто не учил, – ответил мальчик. – Это проявилось само собой. Я с самого детства знаю, как это делать. В своей школе я попытался обучать йоге других, но большинству ребят это не интересно. У них на уме только футбол и девочки. Некоторые даже наркотики употребляют. Такие тупые. Большую часть времени я провожу в одиночестве, пытаюсь собрать денег, чтобы однажды отправиться в Индию и обучаться йоге у гуру в Гималаях.

Мы пошли дальше и мне на память пришли два стиха из Бхагавад-Гиты:

“Проведя великое множество жизней в наслаждениях на планетах, где живут благочестивые живые существа, неудачливый йог рождается в семье праведников или богатых аристократов… У того, кто родился в такой семье, просыпается божественное сознание, которым он обладал в предыдущей жизни, и он вновь начинает заниматься йогой, чтобы достичь совершенства, о сын Куру”. [ Бхагавад-Гита, 6.41,43 ]

Через четыре часа я привел харинаму на фестивальную площадку. Только что пришла машина с прасадом, и преданные ели с большим аппетитом. После обеда они несколько минут отдохнули на траве, а потом отправились заниматься каждый своим служением. Я поразился их выносливости: после четырех часов харинамы они приступали к своим обязанностям на фестивале, который продлится пять часов, передохнув всего несколько минут.

Когда я приблизился к сцене, ко мне подошел бхакта Доминик с тревожными новостями.

– Здесь только что были две монахини, они гуляли по фестивальной площадке и все разглядывали, – сказал он. – А когда им сказали, что мы преданные Харе Кришна, они неожиданно пришли в ярость и стали проклинать нас. “Вы опасная секта! – кричала одна из них. – Вы привели дьявола в наш город!”

– А другая вопила: “Господь лично покарает вас! Он накажет вас и каждого, кто придет на этот фестиваль! Мы проклинаем вас! Пусть ваш фестиваль провалится, не начавшись!”

Потом они ушли. Люди наблюдали эту картину, и некоторые последовали за ними. Было очень неприятно.

Я прошелся по фестивальной площадке, чтобы убедиться, что все палатки открыты и все преданные на своих местах. Гости текли рекой, и бхаджан-группа, открывающая фестиваль, начала петь на сцене. Сладостные звуки музыки пронизывали все вокруг, создавая удивительную атмосферу.

Неожиданно звук и свет на сцене вырубились. Наш трехтонный генератор встал.
Доминик и еще трое ребят из команды техников бросились за сцену, лихорадочно пытаясь устранить поломку.

Я недоумевал, как практически новый генератор мог поломаться. Через 20 тревожных минут зрители стали беспокоиться. Доминик подошел ко мне и сказал, что они не могут понять, в чем проблема.

– Доминик, – сказал я, – у нас перед сценой сидит пятьсот человек. Они уйдут, если мы не продолжим программу.

Я сел и стал смотреть на толпу. Прошло еще 20 минут, и люди начали расходиться. Неожиданно из генератора вырвался большой клуб белого дыма. Доминик, который наполовину был внутри генератора, высунулся и показал мне большой палец. Электричество появилось на сцене.

– Начинайте представление, – крикнул я артистам. Через секунду бхаджан-группа запела, но мгновение спустя свет снова погас.

Один из парней со сцены крикнул мне:

– Махараджа, остановить представление?

– Нет, – крикнул я. – Звук есть. Продолжайте без света.

Было темно и практически не видно ничего, что происходило на сцене, но у нас
не было выбора. Доминик со своей командой работали под сценой, налаживая освещение. Через пятнадцать минут свет появился. Но генератор снова остановился, а вместе с ним и вся программа. Посмотрев начало представления, зрители терпеливо ждали, пока ребята починят генератор. Через десять минут он снова завелся.

– Ничего подобного прежде не было, – подумал я. Я смотрел на тысячи людей, которые бродили по нашей фестивальной площадке, и молился, чтобы наши проблемы на этом закончились.

В следующее мгновение ко мне подбежал Доминик.

– Махараджа, – сказал он, – по необъяснимой причине я оставил все СД-диски для сценического представления на базе. Я уже отправил за ними человека, но это займет, по меньшей мере, два часа.

Я остолбенел. У нас не было иного выбора, как использовать прошлогодние диски. Принимая во внимание огромное количество зрителей, проблемы, следующие одна за другой, воспринимались не просто как мелкие неурядицы. Я решил не зацикливаться на всем этом и направился к ресторану.

По пути я заметил мужчину, который сидел, прислонившись к мусорному контейнеру. Судя по его рваной одежде, небритому лицу и унылому виду, я понял, что он бездомный. Подойдя поближе, я к своему удивлению обнаружил, что он цветными карандашами рисует прекрасную картину нашего фестиваля.

– Вы очень талантливы, – сказал я ему.

Он посмотрел на меня.

– Благодарю вас, – ответил он. – Я рисую только то, что красиво. Это помогает мне не терять надежду на лучшее в моей несчастной судьбе.

– Где вы научились так рисовать? – спросил я его.

– Это всегда было моим хобби, – ответил он. – По образованию я бухгалтер. Когда-то у меня была престижная, высокооплачиваемая работа, красивая жена, дети и собственный дом, но я все потерял.

– Но, безусловно, такой одаренный и разумный человек снова может подняться, – сказал я.

– Только если мне не предначертано остаться таким, – ответил он. – Я надеюсь, что в следующей жизни мне повезет больше.

– Вы верите в реинкарнацию? – спросил я.

– Да, верю, – ответил он. – Я каждый день читаю Бхагавад-Гиту. Это все, что у меня есть. Много лет назад я купил ее у кого-то на улице. Там есть стихи на санскрите, перевод и комментарии Свами Прабхупады. Тогда она меня не очень заинтересовала, но я ее сохранил. Это единственное, что я взял с собой, когда все рухнуло. Она лежит у меня в рюкзаке в лесу под деревом.

– Удивительно, – сказал я. – Вы знаете, что этот фестиваль основан на учении Бхагавад-Гиты?

– Это заметно, – ответил он.

Я попросил прощения и пошел к ресторану. Через два часа, когда я смотрел на представление, которое наконец-то шло как надо, этот мужчина подошел ко мне.

– Извините, – сказал он. – Мне сказали, что Вы гуру.

– Да, – согласился я, – я духовный учитель некоторых из этих преданных.

– Спасибо, что уделили мне время и поговорили со мной, – сказал он. – Я не сразу понял, кто Вы.

– Я не являюсь кем-то особенным, – ответил я. – Мне просто посчастливилось встретиться с человеком, который перевел Бхагавад-Гиту, которую вы читаете.

– А мне повезло встретиться с Вами, – сказал он. – Я бы хотел задать Вам несколько вопросов, но мне нужно идти. Не могли бы мы встретиться в один из дней на следующем фестивале? Я знаю, где он будет проходить.

– Это далеко отсюда, – предупредил я.

– Я доберусь, – успокоил он меня. – Это очень важно.

– Тогда увидимся там, – ответил я.

В тот вечер один из преданных спросил меня:

– Гуру Махараджа, некоторые преданные говорят, что сегодня у нас было так много проблем в начале программы из-за проклятия монахинь. Как Вы считаете, это так?

– Это нелепо, – ответил я. – Господь всегда защищает Своих преданных. Более того, этот фестиваль подобен Вайкунтхе, духовному миру. Попав сюда, можно обрести лишь удачу. Проклятия здесь не действуют.

Шрила Прабхупада пишет:

“Из-за проклятия Дакши Нараде не позволяется жить в одном месте продолжительное время. Однако, Шридхара Свами подчеркивает: на тасьям сападех прабхавах – в Двараке не действуют проклятия и нет других бед, потому что Дварака является обителью Верховной Личности Бога, – Он собственноручно защищает ее, что указано в словах говинда-бхуджа-гуптаям.

Обусловленные души ведут в царстве Майи борьбу с жестокими законами материальной природы, такими как рождение, смерть, старость и болезнь, но если такой обусловленной душе посчастливится войти в город Верховной Личности Бога, – Двараку, Матхуру или Вриндаван, – и жить там под защитой всемогущих рук Верховного Господа, Кришны, она испытает беграничное трансцендентное блаженство истинной жизни, которая является вечной и проходит в постоянном общении с Господом”.

[ Шримад-Бхагаватам 11.2.1, комментарий ]

,

Вы видите это?

Том 9, глава 7
1 – 4 июля 2008, Польша

 

Первые два фестиваля польского тура прошли исключительно хорошо, их посетили тысячи людей. Однако, преданные медитировали на третий фестиваль. Он должен был пройти в городе, в котором заместитель мэра почти добился его отмены, и должен был стать самым большим и самым успешным фестивалем лета.

Нандини даси встретилась с чиновником из муниципалитета, чтобы обсудить приезд посла Индии в качестве почетного гостя.

Секретарь мэра покраснела.

– О Боже мой! – воскликнула она. – Мы не спланировали до конца его визит до ухода мэра в отпуск.

– Что? – спросила Нандини. – Вы хотите сказать, что мэр не будет на открытии фестиваля вместе с послом?

– Боюсь, что нет, – ответила секретарь. – Давайте я сейчас же позвоню мэру.

Но она не смогла связаться с ним и пообещала Нандини не оставлять своих попыток и перезвонить ей завтра.

На следующий день в девять утра секретарь позвонила.

– Мэр приносит извинения, но он не сможет присутствовать, – сообщила она.

Секретарь хихикнула.

– Но он попросил своего заместителя быть на открытии фестиваля, – добавила она.

Нандини не могла поверить своим ушам.

– Заместителя? – переспросила она, едва сдерживая смех. – Вы имеете в виду того человека, который стучал кулаком по столу и кричал, что в его городе больше не будет Фестиваля Индии?

– Именно так, мэм, – ответила секретарша.

Через два дня мы начали рекламу фестиваля в городе. Лавируя между загорающими, наша группа харинамы раздала на пляже 12 тысяч приглашений за четыре часа. Как всегда, люди махали нам, приветствуя.

Мы прошли мимо двух женщин, лежащих на песке.

– Что это? – услышал я, как одна из них спросила свою подругу.

– Фестиваль, – ответила подруга.

– Какой фестиваль? – снова спросила женщина.

– Ну фестиваль! – ответила подруга.

– Фестивалей много, – сказала женщина.

Ее подруга улыбнулась.

– Не таких, как этот, – сказала она. – Этот всегда – самый большой и лучший в городе.

В день фестиваля наша харинама из 100 преданных вышла пораньше. Хотя обещали дождь, полубоги сыграли свою роль – небо было чистым, и светило солнце. Мы танцевали и пели на тротуарах. Наши девушки махали золотистыми китайскими веерами, блестящими на солнце. Их яркие шелковые сари изящно колыхались на ветру, дующем с моря. Мужчины в отутюженных куртах и дхоти, некоторые в цветных тюрбанах, играли на караталах и других музыкальных инструментах.

Людям нравилось наша процессия, и они с удовольствием фотографировались на фоне преданных – группа киртана иногда простаивала по 20, а то и 30 минут. Пока одна семья фотографировалась с нами, преданная, раздающая приглашения, подошла ко мне.

– Гуру Махараджа, – сказала она, – я только что видела людей, которые безудержно смеялись. Я спросила их, почему они смеются, и женщина ответила: «Только представьте себе, раньше мы думали, что вы – секта. Вы можете в это поверить? Назвать такую культуру сектой. Это настолько нелепо».

Я хотел вдохновить преданных, которые готовили фестивальную площадку, и повел группу киртана назад по пешеходной дорожке. Мы издалека увидели нашу новую сцену: 8 метров в высоту, полностью автоматическая, она стала гордостью и радостью наших фестивалей этого лета. Сцена и 25 наших палаток расположились в пешеходной зоне недалеко от пляжа.

Неожиданно, просто из ниоткуда, на небе появились темные тучи, угрожая дождем.

– Это необычно, – подумал я, когда поднялся ветер. – Похоже на плохой знак.

Казалось, все вокруг стало пропитано тревогой и беспокойством. Бхакта Доминик, ответственный за фестивальную площадку, подошел ко мне, как только мы с группой киртана приблизились к сцене.

– Махараджа, – начал он, – у нас большая проблема. Владелец отеля, напротив которого мы устанавливаем нашу площадку, приказал нам убираться. Он вызвал полицию. Похоже, эта часть пешеходной зоны между отелем и пляжем тоже принадлежит ему. Он говорит, что муниципалитет не предупредил его о нашем мероприятии.

В этот момент приехала полиция и стала разговаривать с Домиником.

– Они говорят, что нам нужно сворачиваться, – сказал Доминик. – Я позвонил Нандини. Она будет здесь через несколько минут.

– Не говори никому из преданных об этом, – попросил я. – Я не хочу, чтобы они упали духом.

Я направил группу киртана на пляж, и повернулся к Доминику.

– Звони мне с любыми новостями, – крикнул я.

Через час мой телефон зазвонил. Вытаскивая его из кармана курты, я заметил, что облака начали рассеиваться, а ветер стих. Люди, которые ушли с пляжа, увидев, что погода наладилась, снова вернулись на свои места.

– Хороший знак, – подумал я.

– У меня хорошие новости, – сказала Нандини, и в этот момент лучи солнца прорвались сквозь завесу облаков. Я улыбнулся.

– Владелец отеля позволил нам остаться, – сказала Нандини. – Но это было непросто. Когда я зашла к нему в офис, он начал хохотать. Он спросил: «Вы организатор этого мероприятия? Я ожидал увидеть здорового мужика, а не маленькую женщину». Он рассказал, что у него было 24 иска против города и против людей, которые пытались проводить мероприятия на его участке пешеходной зоны. Я объяснила ему, что у нас некоммерческое предприятие и что мы здесь, чтобы поделиться с людьми нашей духовной культурой. Каким-то образом его сердце смягчилось и в конце концов он разрешил нам остаться.

– Когда я позвонила в мэрию, секретарь мэра подтвердила, что он действительно владеет этим участком земли, но у нее не хватило духа сказать мне об этом раньше. Когда она услышала, что он согласился на проведение нашего мероприятия, она воскликнула: «Это чудо, просто чудо!». Затем она рассмеялась и спросила: «Вы не хотели бы работать в нашем муниципалитете?»

Я почувствовал такое облегчение, что стал вдохновлять преданных танцевать и петь с еще большим энтузиазмом. Но к этому моменту наша группа харинамы начала уставать, поэтому я вскоре закончил киртан, и мы вернулись на площадку фестиваля. По пути назад я услышал разговор людей, которые, казалось, знали меня и между собой называли меня гуру. Я был немного смущен и спросил Матхуранатха, одного из моих помощников, откуда они знают, что я духовный учитель.

– Гуру Махарадж, – сказал он, – Вы одеты в шафрановые одежды, идете впереди киртана и, очевидно, старше большинства из нас. Кроме того, Вы выступаете с речью на сцене на протяжении последних 18 лет.

Когда преданные быстро пообедали и завершили последние приготовления к представлению, за кулисами появились посол Индии, заместитель мэра и Джаятам с Нандини. Было заметно, что послу приятно находиться здесь, также было очевидно, что заместитель мэра чувствовал себя очень неуютно. Он был покрыт испариной, потирал руки и нервно оглядывался по сторонам.

Когда посол и заместитель мэра в шесть часов вечера вышли на сцену, чтобы открыть представление, сотни людей сидели на скамейках на песке перед сценой, а еще больше прогуливались по фестивальной площадке. Я никогда не забуду выражение изумления на лице заместителя мэра, когда он увидел огромное количество людей и размах нашего мероприятия. Со сцены было видно, что наш яркий фестиваль простирается до самого моря. Он стоял онемевший, в то время как аудитория ревела и уважительно аплодировала ему и послу.

Когда заместитель мэра посмотрел на людей, ожидающих начала представления, а затем на посла (высокопоставленного дипломата с энтузиазмом поддерживающего нас), я почувствовал, что в его сердце произошла перемена. Мне никогда не узнать, какие страшные картины рисовал он прежде в своем воображении о нашем движении. Это могло быть из-за пропаганды, которую вела наша оппозиция на протяжении столь долгого времени. Но эти дни уже подходят к концу, и какие бы заблуждения у людей ни были насчет нас, они постепенно меркнут благодаря огромному количеству фестивалей, которые мы провели за эти годы, фестивалей, которые убедили их в нашей подлинности и растопили их сердца, заполнив любовью к нам.

Я наблюдал, как заместитель мэра изучающе осматривает фестивальную площадку. В ресторане было полно людей, наслаждающихся прасадом, а в палатке йоги не было отбоя от желающих позаниматься. В палатке “Курсы кулинарии” собрались женщины, которые хотели научиться готовить блюда вегетарианской кухни. Все палатки, представляющие различные аспекты Ведической культуры, были забиты битком, а в палатке “Вопросы и ответы” яблоку было негде упасть. Люди гуляли с книгами Шрилы Прабхупады в руках, а у многих детей на лицах красовались гопи-доты. На огромной площадке было столько людей, что по ней было сложно передвигаться.

Заместитель мэра в изумлении смотрел на все это, и я не поверил своим глазам, когда увидел, что он, пробежав глазами по бумажке с заранее заготовленной речью, сунул ее в карман. Еще раз, бросив взгляд на происходящее перед ним, он шагнул к микрофону и начал говорить без подготовки.

– Дамы и господа, – начал он, – это, без сомнения, честь для нашего города – принимать здесь, на нашем прекрасном побережье, этот великий праздник.

Преданные изумленно переглянулись. Никто не ожидал, что он будет прославлять нас.

– Сам факт присутствия Посла Индии говорит о важности этого события, – продолжал заместитель мэра.

Преданные, не веря своим ушам, качали головами.

– Глядя вокруг, – говорил он, – мы видим, что этот фестиваль несет древнюю и красочную культуру на наше побережье.

В уме я обратился к Шриле Прабхупаде.

“Мой возлюбленный духовный учитель, – стал молиться я, – Вы видите? Вы видите это?”

Заместитель мэра продолжал:

– Как многие из наших уважаемых горожан знают, мы предоставляем эту площадку только для самых престижных мероприятий, и я считаю этот Фестиваль Индии именно таким событием.

Преданные расплылись в улыбках до ушей.

– И поэтому, – продолжал он, – как заместитель мэра я провозглашаю, что наш город и впредь будет рад принимать этот фестиваль на этом самом месте на протяжении многих лет. Дорогие жители и гости нашего города, пожалуйста, наслаждайтесь этим чудесным праздником.

Зрители вежливо захлопали, а преданные встали и разразились бурными аплодисментами. Я был не в состоянии говорить или делать что-либо. Я сел, ошеломленный, на глаза мои навернулись слезы.

“Кто только мог представить? – думал я. – Такое возможно только по милости Господа Чайтаньи”.

Сделав шаг назад, заместитель мэра попросил посла сказать несколько слов. Посол прославлял наше движение и все, что мы делаем, распространяя сознание Кришны в Польше. Он был настолько вдохновлен, что, сойдя со сцены, отправился в палатку “Вопросы и ответы”, где два часа отвечал на вопросы гостей.

Один мужчина бросил ему вызов.

– Движение Харе Кришна действительно представляет вашу культуру? – спросил он.

– Да, – с улыбкой ответил ему посол, – и делает это в высшей степени хорошо.

После он вернулся на основную сцену и дал получасовую лекцию о том, как важно контролировать чувства для того, чтобы познать себя.

Вечером, когда гости разошлись, я ждал, пока преданные уберут площадку. Я сидел на скамейке и вспоминал проявление величайшей милости Господа Чайтаньи, свидетелем которой я стал сегодня.

“Какая честь для меня быть частью этого движения! – думал я. – Оно несет великую удачу жителям этой страны. Удивительно, что невероятные вещи, о которых раньше я читал в шастрах, я могу увидеть воочию на этом фестивале. Это игры Господа Чайтаньи наших дней, вдохновляющие как преданных, так и обычных людей”.

сататам джаната бхава тапа харам
парамартха параяна лока гатим
нава леха карам джагат тапа харам
пранамами шачи сута гаура варам

«Склоняюсь пред Гаурой, прекрасным сыном Шачи, Кто устраняет страдания материального существования, пред целью жизни тех, кто предан высшей цели; пред тем, Кто вдохновляет материалистов проявить трансцендентные качества и стать что пчелы, жаждущие наслаждаться нектаром Кришна-катхи; пред тем, Кто избавляет от всех страхов мира».

[ Шрила Сарвабхаума Бхаттачарья, Шри Гауранга-махима, стих 4 ]

, ,

Высокопоставленные враги и друзья

Том 9, глава 6
1 мая 2008, Польша

 

Я вернулся в Европу в начале мая, чтобы встретиться с Джаятама дасом и Нандини даси и обсудить летний тур Фестиваля Индии в Польше. В течение целого года мы занимаемся организацией 50 фестивалей, включая Вудсток, которые проводим на побережье Балтийского моря. В общей сложности наши фестивали посещают 750 000 человек.

В последние недели перед началом фестивального тура всегда много хлопот. В этом году перед нами встала трудная задача – получить специальные визы для 200 русских и украинских преданных тура. Им были необходимы Шенгенские визы, позволяющие въехать на территорию Евросоюза на три месяца с правом посещения
большинства стран, входящих в него; но чтобы получить ее, необходимо иметь работу, банковский счет и поручителей.

Это сразу стало проблемой, потому что многие русские и украинские преданные живут в храмах. Чтобы все уладить, нам нужно было провести несколько встреч на высшем уровне, в том числе и с представителями Министерства иностранных дел Польши. Все решилось прямо перед первым фестивалем, и преданным были выданы визы с беспрецедентными уступками.

– Это стало возможным только благодаря хорошим отзывам о наших фестивалях, которые проходят уже больше 20 лет, – сказала мне Нандини.

Также свою лепту внесла поддержка нового посла Индии в Польше, который стал нашим другом. Он выразил свою признательность ИСККОН и горячее желание помогать нам распространять Ведическую культуру в Польше.

– ИСККОН – это посольство культуры Индии во всем мире, – сказал он Джаятаму и Нандини.

Он предложил в этом году провести тур под официальным патронажем Посольства Индии. Получив такую дипломатическую поддержку, мы продолжили подготовку с новым энтузиазмом и поместили изображение Индийского флага на наши плакаты и пригласительные.

Однако, несмотря на всю поддержку, мы, как обычно, столкнулись с противостоянием. Во время подготовки к туру Нандини связывалась с муниципалитетами каждого из городов, в которых мы планировали провести фестивали. Большинство ждали нашего возвращения, так как многие люди просили их об этом и планировали свои отпуска на то время, когда будут проходить наши фестивали. Но в одном городе мы столкнулись с проблемами, и это было уже не в первый раз.

Это один из самых больших городов на побережье, население которого летом увеличивается до нескольких сотен тысяч человек. Обычно мы проводим там самые большие и самые успешные фестивали. Несколько месяцев назад Нандини сделала заявку на проведение фестиваля в большом парке в центре города. И чиновники уверили нас, что не будет никаких трудностей. Но в конце мая Нандини сообщили, что все лето в парке будет проходить ярмарка ремесленников.

– Такая проблема с городами по всему побережью, – сказала мне Нандини по телефону, когда я был в Америке. – Едва ли нам удастся провести там хоть какое-то культурное мероприятие. Предпочтение отдается мероприятиям, приносящим прибыль. Сейчас слишком поздно искать другое место, но я попытаюсь выбить место на пляже.

– Пляж – это самое престижное место из всех, – заметил я. – Если нам не удалось заполучить парк, то кто нам даст пляж?

Прогулки по пляжу – любимое времяпрепровождение людей в городе летом. Хотя мы уже проводили там фестивали, мы знали, что многие власть предержащие в городе были против того, чтобы предоставить нам эту площадку.

Нандини связалась с чиновником и спросила, будет ли свободна площадка на какие-нибудь выходные.

– Забавно, что вы позвонили именно сейчас, – сказал он. – Это место было занято на месяцы вперед, но буквально 15 минут назад нам позвонили и сообщили об отмене мероприятия, намеченного на 5 и 6 июля. Эти даты вас устроят?

Нандини не могла поверить своим ушам.

“Это один из лучших выходных дней лета”, – подумала она и с жаром согласилась. Ей сказали, что муниципалитет будет уведомлён, и что она должна подписать контракт в их офисе в течение двух недель.

Нандини решила, что, находясь в этом городе, она сможет встретиться с мэром и поговорить о том, что на курортах Балтийского побережья отдается предпочтение бизнесу, а не культуре, и назначила встречу с ним на тот же день.

Недавно избранный мэр был знаком Нандини. Три года назад он был директором самой большой старшей школы в городе. Он слышал о наших фестивалях от учеников и пришел посмотреть лично. Он страдал от хронического заболевания и заинтересовался нашей палаткой Аюрведы.

Он отстоял длинную очередь, чтобы получить консультацию, но фестиваль закончился прежде, чем до него дошла очередь. Он расстроился и обратился к Нандини, которая стояла неподалеку. Тем же вечером она приехала с консультантом прямо к нему домой.

Было уже 11 вечера, когда они приехали к нему, но он так сильно хотел пообщаться с ними, что они проговорили всю ночь. Нандини и консультант по Аюрведе убедили его жить простой жизнью и отказаться от некоторых вредных привычек. Он последовал их советам и постепенно выздоровел. В этом году он баллотировался на должность мэра и выиграл выборы. Он до сих пор был благодарен преданным.

Через две недели Нандини отправилась на север, чтобы подписать контракт об аренде площадки на пляже. Чиновник, ответственный за эту площадку радостно приветствовал ее.

– Все в порядке, – сказал он. – Сейчас должны принести последний документ из муниципалитета. Пожалуйста, подойдите через полчаса.

Когда она вернулась, его настроение было другим.

– Я сожалею, – сказал он. – В последнюю минуту все изменилось. Муниципалитет отменил ваше мероприятие, а на тот уикенд назначили футбольный матч.

– Как это возможно? – спросила Нандини. – Две недели назад Вы сказали, что площадка свободна и закрепили ее за нами.

Мужчина потупил взгляд.

– Мне очень жаль, – повторил он. – Но ничего нельзя изменить. Муниципалитет принял такое решение.

“Я поговорю об этом с мэром, – подумала Нандини. – По милости Кришны у меня с ним встреча через полтора часа”.

Когда она вышла, то позвонила мне и сообщила об изменении ситуации.

– Выглядит не очень обнадеживающе, – сказала она, – но я буду пытаться.

По пути в мэрию она зашла в гости к одному нашей старой знакомой, у которой были связи в муниципалитете.

– Все так и есть, как ты говоришь, – сказала женщина. – С каждым летом мероприятий больше. Все лучшие места предоставляются на коммерческой основе. Я скажу тебе еще кое-что: на последнем заседании муниципалитета обсуждали ваш фестиваль. Было много противников. Это когда решили не давать вам парк в этом году. Когда резолюция была принята, один из старших членов муниципалитета стукнул кулаком по столу и сказал: “Никогда больше не будет Фестиваля Индии в нашем городе!”

– А мэр там был? – спросила Нандини.

– Нет, его не было, – ответила женщина. – Таким решением были довольны не все. У вас здесь много друзей, но будьте осторожны – ваши враги занимают высокие посты.

Затем Нандини отправилась на встречу с мэром, где была встречена его секретарём и препровождена в кабинет.

– Просто замечательно, что в этом году ваш фестиваль будет проходить на пляже, – сказал мэр.

– Фестиваль отменили, – сказала Нандини, сдерживая гнев. – Сначала нам не разрешили проводить его в парке, а сейчас мы получили официальный отказ в проведении фестиваля вообще.

– Отказ? – удивился мэр. – Кто отменил фестиваль?

– Муниципалитет, – ответила Нандини, повышая голос.

– Но глава муниципалитета – я, а меня не проинформировали, – сказал мэр.

Он повернулся к своей секретарше.

– Вы бывали на Фестивале Индии? – спросил он.

– Да, господин мэр, – ответила она, – бывала.

– И что вы думаете о нем? – продолжал мэр.

Она на секунду задумалась.

– Это замечательное мероприятие, – с воодушевлением сказала она. – Горожане очень любят этот фестиваль, особенно дети. Они всегда с нетерпением ждут его.

– Спасибо, – поблагодарил ее мэр.

Он подумал немного, а затем посмотрел на секретаршу.

– Попросите моего заместителя зайти ко мне, – распорядился он.

Через пять минут заместитель мэра и спикер муниципалитета зашли в кабинет. Не представив Нандини, мэр быстро поговорил с ними, а потом откинулся назад.

– Вы когда-нибудь бывали на Фестивале Индии?- спросил он спикера.

– О да, – ответил спикер, – несколько раз.

– Вам понравилось? – снова спросил мэр.

– Очень, – ответил он. – Я с нетерпением жду его каждое лето.

Заместитель мэра выглядел встревоженным.

Мэр повернулся к нему.

– А Вы, господин заместитель, – сказал он, – бывали когда-нибудь на Фестивале Индии?

– Да, господин мэр, – ответил заместитель.

– И что вы думаете об этом? – спросил мэр.

– Это ужасно, – ответил заместитель. – Мы не должны позволять подобным мероприятиям позорить наш город.

Тогда мэр представил им Нандини.

– Это Агнешка, – сказал он. – Она отвечает за поиск площадок для проведения Фестивалей Индии на побережье летом. Она только что сообщила мне, что фестиваль, запланированный на первой неделе июля, отменен сегодня утром муниципалитетом.

Заместитель потупился. Мэр помолчал какое-то время.

– И кто же в муниципалитете взял на себя смелость отменить это мероприятие? – спросил он.

Заместитель нервно поерзал.

– Я отменил фестиваль, господин мэр, – ответил он.

Мэр подался вперед.

– Ни с кем не посоветовавшись? – уточнил он.

– Да, – ответил заместитель, – ни с кем не посоветовавшись.

– Что ж, позвольте мне сказать вам, – произнес мэр, – Я постановляю провести этот фестиваль на пляже 5 и 6 июля. Все ясно, господин заместитель?

Заместитель сжал кулаки. Он злобно взглянул на Нандини, а потом на мэра.

– Да, ясно, господин мэр, – ответил он.

Заместитель встал.

– Я могу идти? – спросил он.

– Да, можете, – ответил мэр.

Мэр повернулся к Нандини.

– Надеюсь, ваш фестиваль будет иметь оглушительный успех, – сказал он. Нандини улыбнулась.

– Мы надеемся, что Посол Индии будет почётным гостем нашего фестиваля, – сказал она. – Если это произойдет, то, по этикету, Вы тоже должны присутствовать там. В этом случае, я уверена, успех нам гарантирован.

Через час Нандини позвонила мне.

– Гуру Махараджа, – сказала она, – мы получили разрешение провести фестиваль на пляже в первый уикенд июля.

– Чудесно! – воскликнул я. – Как тебе это удалось?

– Только по милости Кришны, – ответила она. – Я не могу это объяснить по-другому.

Шрила Прабхупада писал:

“Если проповедники нашего движения сознания Кришны станут искренними преданными Кришны, то Он всегда будет с ними, ибо Он очень добр ко всем Своим преданным. Подобно тому, как Арджуна и Кришна одержали победу в битве на Курукшетре, движение сознания Кришны непременно восторжествует, если мы останемся искренними преданными Господа и будем служить Ему в соответствии с наставлениями наших предшественников… Если мы, действуя сообща, будем прилагать для этого серьезные усилия, то обязательно достигнем успеха. Материальным умом нельзя постичь, как это произойдет, но по милости Кришны все непременно получится”.

[ Шри Чайтанья-Чаритамрита, Мадхья 4.79, комментарий ]

, ,

Возвращаясь к урагану Катрина

Том 9, глава 5
13 – 14 апреля 2008, Нью-Талаван, Миссисипи, США

 

Во время моего проповеднического тура по Соединенным Штатам меня пригласили в Нью-Талаван, сельско-хозяйственную общину ИСККОН в штате Миссисипи. Мой духовный брат Йогендра Вандана дас встретил меня в аэропорту Нью-Орлеана. Мы ехали по городу, – красота старинных южных зданий впечатляла, но вскоре меня поверг в шок вид нескольких заброшенных районов, разрушенных в результате наводнения, вызванного ураганом Катрина два с половиной года назад.

– Восемьдесят процентов города были под водой, – сказал Йогендра Вандана. – Все побережье Миссисипи было опустошено, восстановительные работы идут непрерывно, но на это требуется время.

– Почти две тысячи человек погибли, а 285 тысяч остались без крова, – продолжал он. – Более миллиона акров леса уничтожены. Ущерб экономике штата составил 150 миллиардов долларов. Министерство внутренней безопасности Соединенных Штатов назвало этот ураган одним из самых ужасных стихийных бедствий в истории страны. Потребуются годы, возможно даже десятилетия, чтобы вернуть городу его былую красоту.

– Мы сидим на пороховой бочке, потому что часть города находится ниже уровня моря. Всегда есть опасность, что во время сильного шторма Миссисипи может выйти из берегов и затопить город. Во время урагана Катрина стало ясно, что дамбы, построенные вокруг города, чтобы защищать его от наводнений, недостаточно прочны.

– Вот посмотрите, – сказал он, показывая на заброшенный супермаркет. Я не мог поверить своим глазам. Огромное здание было безжизненно зловещим – в разгар дня в нем не было ни души.

– Внутри все было затоплено, – продолжал Йогендра Вандана. – Уровень воды был больше шести метров. В городе очень много таких заброшенных супермаркетов.

– Нас до сих пор окружают последствия Катрины. Это было самой большой новостью во всех средствах массовой информации на протяжении нескольких месяцев, но в конце концов люди потеряли интерес к этому. Единственный положительный эффект заключается в том, что люди стали здесь более восприимчивы к Сознанию Кришны, чем когда-либо. Жизнь такова, что именно трагедия заставляет людей задуматься о цели жизни.

– Это действительно так, – ответил я. – Слава Богу, Нью-Талаван избежал гнева шторма.

– На самом деле, Махараджа, – сказал Йогендра Вандана, – мы пережили основной удар стихии.

– Неужели? – удивился я.

– Да, – подтвердил он, – и многие члены нашей общины были задействованы в спасательных работах в духе сознания Кришны.

– Я был не в курсе, – ответил я.

– Как и большинство преданных ИСККОН, – сказал он.

– Расскажи мне, что случилось, – попросил я, – а я расскажу всем.

– Ураган обрушился утром в понедельник, – начал он. – В выходные мы отпраздновали Джанмаштами и Вьяса-пуджу Шрилы Прабхупады. Поскольку было объявлено штормовое предупреждение, многие семьи из Нью-Талавана уехали в
Атланту, штат Джорджия. Но не у всех было куда уехать. Где-то семь семей и пятнадцать одиноких мужчин и женщин остались.

Я проводил мангала-арати в храме, когда обрушился ураган. Ветер был такой силы, что я думал, что сорвет крышу. После арати все преданные сели вместе. Мы видели, как вокруг летали какие-то обломки. Из оборванных электрических проводов сыпались искры, и звук ветра заглушал все. Было страшно, но преданные сидели спокойно и повторяли Харе Кришна.

Когда глаз шторма был над нами, стало тихо, и я выбежал на улицу, чтобы оценить ущерб. Это была картина полного опустошения. Повсюду были обломки. Многие деревья повалены. Большая часть забора разрушена. Наши коровы растерянно бродили вокруг. Я увидел, что некоторые из них мертвы, убитые поваленными деревьями. Наша мастерская была полностью уничтожена. После того как мы переждали шторм до конца, мы обнаружили, что четыре дома преданных серьезно повреждены.

Что мы не смогли по достоинству оценить сразу, так это размер ущерба во всем штате. Большая часть Нью-Орлеана находилась под водой 30 дней. Дороги были завалены деревьями во всех направлениях. Опоры линий электропередачи повалены, и в результате сотовые телефоны, наземные линии связи и компьютеры не работали несколько недель. Целый месяц на южном побережье не работал ни один магазин. Школы не работали полтора года, а аэропорт Нью-Орлеана – шесть месяцев.

Нашей первостепенной задачей было очистить дороги на нашей территории с помощью бензопил и попытаться восстановить изгородь, чтобы коровы не разбрелись. Мы потратили много времени, чтобы восстановить крыши наших построек.

Несмотря на отчаянную ситуацию, мы были в лучшем положении, чем большинство наших соседей, потому что у нас было два значительных преимущества: генератор, благодаря которому мы могли качать чистую воду, и сжиженный пропан, на котором мы могли готовить. У наших соседей не было чистой воды, потому что общественный трубопровод, доставляющий чистую воду, был поврежден, и вода была заражена. И у большинства людей не было возможностей готовить, потому что было невозможно попасть в город, чтобы купить пропан.

Но главное – у нас была спутниковая тарелка, с помощью которой мы могли связаться с остальным миром. Мы немедленно сообщили преданным в разных храмах, что с нами все в порядке, что никто не пострадал, и что у нас есть все необходимое, чтобы выжить.

Следующие несколько дней мы просто сидели и ждали. Поскольку на дорогах было много поваленных деревьев, мы не могли выехать за пределы общины, и никто не мог приехать к нам. Властям Миссисипи стоило больших усилий расчистить дороги.

Благодаря сложившимся обстоятельствам мы жили простой жизнью. Электричества не было, и мы ложились спать с заходом солнца, а утром проводили мангала-арати при свечах. Благодаря тренировке в сознании Кришны мы были готовы к такой жизни. Но можете только представить, как тяжело пришлось другим людям. Настоящей проблемой стало отсутствие канализации. Люди были вынуждены ходить в туалет в пластиковые пакеты и закапывать их в саду.

Через несколько дней мы узнали, что некоторые дороги расчистили, и тогда принялись за дело – распространять милость Кришны в форме прасада.

К счастью, помимо пропана у нас был солидный запас продуктов, так как мы закупили много бхоги на Джанмаштами. Итак, мы начали ежедневно готовить и развозить горячий прасад по городам на побережье. Федеральное Агентство по Чрезвычайным Ситуациям (ФАЧС) США, перегруженное работой по устранению последствий катастрофы, медленно реагировало, поэтому во многих местах мы были первыми, кто пришел на помощь. Люди по-настоящему оценили это.

На протяжении многих недель мы раздавали тысячу тарелок в день. Мы также проводили киртаны и пели Харе Кришна. В какой-то момент, когда ФАЧС пожаловалось, что мелкие благотворительные организации усложняют ситуацию в
зоне бедствия, местный конгрессмен сказал нам: “У вас есть моя поддержка. Продолжайте делать свое дело и не обращайте внимания на то, что говорит ФАЧС”.

Из-за большого спроса на пищу наши запасы вскоре закончились, и мы через спутник обратились к храмам по всей Америке. Через несколько дней преданные из Алачуа во Флориде выслали грузовик с продуктами на 20 тысяч долларов.
Прияврата дас из Вашингтона, округ Колумбия, возглавляющий организацию Пища Жизни, объединился с Сададживаной дасом, который собрал продуктов на тысячи долларов, и они приехали на своем грузовике в зону бедствия.

Чтобы продолжить распространение прасада, нам нужно было починить все наши постройки. Мы еще раз обратились за помощью и пожертвования очень быстро пришли. Бир Кришна Госвами и я собрали 40 тысяч долларов за пару недель. Перед бурей мы еле сводили концы с концами. Неожиданно Кришна предоставил нам неограниченные ресурсы для проповеди в самом центре катастрофы.

С новым энтузиазмом мы продолжили распространять прасад на побережье в городах, подвергшихся удару стихии. Мы сконцентрировались на районах, где национальная гвардия Миссисипи распространяла воду и лед. Люди выстраивались
в очереди, чтобы получить эти жизненно необходимые продукты, а мы дополнительно давали им прасадам. Особенно были рады получить горячую еду солдаты, потому что все у них был только сухой армейский паек. Там у нас появилось много новых друзей.

К великому счастью наших распространителей, местная телефонная компания Southern Bell на время предоставила бесплатные телефонные линии, благодаря чему преданные из Индии получили возможность часами разговаривать с родными.

В Нью-Орлеане нашему храму чудесным образом удалось избежать серьезных повреждений. Но городские чиновники посчитали весь район непригодным для проживания и попросили 22 преданных покинуть храм. Беспокоясь, что храм
разграбят или повредят, преданные колебались. Каждый день национальная гвардия Луизианы, которая прибыла в город после урагана, приходила и требовала, чтобы они покинули город.

В конце концов преданные из Далласа отправили огромный грузовик, чтобы забрать из храма больших Божеств Радхи-Кришны и параферналии. Это было нелегко, поскольку военные и полиция пропускали только автомобили с важным грузом для поддержания порядка. Но вместе с преданными поехал журналист и каждый раз, когда их останавливали на пропускных пунктах, он представлялся и спрашивал, почему преданным не позволяют вывезти их религиозные артефакты. Не желая негативной огласки, чиновники позволили проехать все блокпосты.

В храме только начали грузить Божеств, но появился военный патруль и захотел конфисковать грузовик. Они заявили, что он въехал на территорию города незаконно, и они забирают его для спасательных работ. Когда преданные отказались подчиниться, разразился спор. В какой-то момент старший патруля начал угрожать преданным. В этот момент они увидели другой грузовик такого же размера, проезжавший по другой стороне улицы. Незаконность его проникновения на территорию города не вызвала у военных никаких сомнений, и они его тут же конфисковали. Преданные погрузили Божеств и параферналии и быстро уехали в Даллас.

Ураган продолжает оставаться здесь источником несчастий. Преданные оказали столько помощи, что в знак благодарности Фонд Буша-Клинтона выделил 30 тысяч долларов на ремонт наших поврежденных зданий. Министерство сельского хозяйства США выделило нам 36 тысяч долларов на ремонт изгороди и бульдозер, чтобы очистить нашу территорию от поваленных деревьев.

Но самое главное, что распространение прасада и пение святых имен помогло нам завоевать уважение и восхищение, особенно среди местных и федеральных чиновников. Объединив наши усилия, мы смогли облегчить страдания, причиненные Катриной и дать людям истинное духовное благо.

Шрила Прабхупада пишет:

“Каждый может найти время и средства, чтобы совершать эту ягью и угощать прасадом всех желающих. В век Кали этого больше чем достаточно, и Движение сознания Кришны основано именно на этом принципе: все время петь и повторять мантру Хaре Кришна, как в храме, так и на улице, a также угощать прасaдом как можно больше людей. Сотрудничество с органами государственной власти и с теми, кто создает капитал страны, может очень помочь в этом. Распространение прасада и санкиртана принесут людям мир и благоденствие”.

[ Шримад-Бхагаватам 4.12.10 комментарий ]

,

Таксистская мудрость

Том 9, глава 4
9 апреля 2008, Нью-Йорк, США

 

В один из дней в Нью-Йорке мы с Гададхара Пандитом пошли по магазинам, чтобы купить звуковую систему для моего фестивального тура в Польше. Через несколько часов я понял, что мы опаздываем на программу.

– Уже почти пять вечера, – сказал я. – Если мы хотим успеть в храм к вечерней программе, то нужно поспешить. Давай возьмем такси.

Пока мы стояли на углу улицы, пытаясь поймать такси, я повернулся к Гададхаре и сказал:

– У меня есть несколько вопросов о Нью-Йорке для следующей главы моего дневника. Таксист может оказаться тем самым человеком, которого стоит спросить.

– Идея кажется неплохой, – ответил он, – но я бы не ожидал чего-то большего, нежели описания нескольких туристических достопримечательностей.

Через 20 минут мы были уже готовы сдаться, как вдруг желтое такси вырулило из потока машин и с визгом остановилось прямо рядом с нами.

Из окошка выглянул водитель.

– Куда хотите ехать, парни? – спросил он с сильным нью-йоркским акцентом.

– Вторая Авеню, 26, – попытался перекричать шум проезжающих машин Гададхара.

Мы едва успели сесть, как машина сорвалась с места и влилась в поток. Водитель посмотрел на нас через зеркало заднего вида.

– Никто не хотел брать вас, парни, – сказал он.

Он повернулся и посмотрел прямо на нас.

– Люди слишком легко выносят другим приговор, – продолжил он. – Мы должны уважать других. Я хочу сказать, что хотя вы одеты непривычно, это не значит, что вы не можете быть хорошими людьми. Понимаете, о чем я?

– Да, сэр, – ответил я нервно, – но не кажется ли вам, что лучше смотреть на дорогу?

– Машина сама едет, – рассмеялся он. – Вы только просите поворачивать. Так говорит один из моих коллег. Это высказывание попало в книгу. Как же она называется…

Он отвернулся и стал смотреть на дорогу.

– Ах, да, – сказал он. – “Таксистская мудрость”. Читали?

– Нет, сэр, – ответил я. – Не могу сказать, что читал.

– Не читали? – удивился он. – Это моя любимая книга.

Он помолчал.

– Вы живете где-то здесь?

– Нет, – ответил я. – Я постоянно езжу. Через пару недель еду в Англию.

– Англия, – сказал он. – Та, что называлась Британией. Когда туда пришли иудеи, они говорили на идиш, и в их языке часто употреблялись окончания “-ишь”, поэтому они стали называть себя “Бритишь”.

Мы с Гададхарой переглянулись.

– Это тоже из той самой книги, – рассмеялся он. – Я приехал сюда 20 лет назад из Пакистана, и с самого первого дня работаю таксистом. Я видел, как несколько людей смеялись над вами, пока вы, ребята, стояли там на углу. Давайте я вас скажу, чем беда этого города. Люди слишком материалистичны, вот и все.

Я решил попробовать получить ответы, которые мне были так необходимы для дневника.

– Можно задать вам несколько вопросов? – спросил я.

– Конечно, – ответил он, – но прежде хочу сказать, что знаю вас, ребята. Я видел, как вы пели на улице. Вы хорошо относитесь ко всем. Вы ни над кем не насмехаетесь. А я каждый день вижу плохое. Вот недавно одного парня застрелили прямо перед моей машиной. Что творится с миром?

Он замолчал на мгновение.

– Когда же люди научатся любви и терпению? – с чувством произнес он.

Я попытался что-то сказать, но он не дал мне.

– Я вам отвечу, – продолжил он. – Когда люди станут религиозными. Религия – это единственное, что есть общего между нами. Я хочу сказать, что мы все дети Бога. Разве не так?

Прежде чем я успел ответить, он продолжил.

– Но должен вам признаться, парни, – сказал он. – Я не очень хороший мусульманин. Я имею в виду, что не молюсь пять раз в день и нерегулярно хожу в мечеть. Я действительно сожалею об этом.

– Но кажетесь вы очень благочестивым человеком.., – вставил я.

– И иногда я ругаюсь, – перебил он. – Но я обещаю, что не буду этого делать при вас. Однажды мой мулла сказал мне, что Бог дает и прощает. А мы? Мы берем и забываем.

В этот момент полицейская машина выдавила нас в другой ряд. Наш водитель притормозил и пристроился за ней.

– Почему вы так поступили? – спросил я.

– Я объясню, мистер, – ответил он, – всегда лучше быть позади полицейской машины. Омар, мой друг, говорит так. Это житейская мудрость, не так ли?

– Очень похоже, – ответил я. – А сейчас я хотел бы спросить…

Он снова перебил.

– Помните, несколько лет назад Талибан взорвал большую статую Будды в Афганистане? – спросил он.

– Да, конечно я помню, – ответил я.

– Я плакал, когда смотрел фотографии, – сказал он. – Люди должны уважать все религии. Все поклоняются одному Богу. Разрушая одного, ты разрушаешь своего собственного. Понимаете, о чем я?

– Да, понимаю, – сказал я. – И я бы хотел, чтобы больше людей…

– Моя философия такова: человек должен делать другим добро, – продолжил он. – И самая большая помощь, которую можно оказать другому человеку – вдохновлять его следовать его религии. Позвольте, я скажу, в чем причина всех проблем в мире. Хотите узнать?

– Да, сэр, – ответил я, пытаясь сохранять спокойствие. – Хотелось бы узнать.

– Я понял это, сидя за баранкой все эти годы, – сказал он. – Проблема в том, что люди слишком материалистичны. И самое ужасное, что они привносят материализм в религию. Они идут в мечеть, церковь, храм и просят Бога о материальных вещах. Мистер, есть только одно о чем нужно просить Бога. Вы знаете, что это?

Ошеломленный его реализациями, я потерял дар речи.

– Служение, – сказал он. – Нужно просить только служения. Мы были созданы Богом для того, чтобы служить Ему. Ни для чего другого. Это наша природа. Если вы поступаете в соответствии со своей природой, то будете счастливы. Правильно?

– Вы попали прямо в точку, – ответил я, размышляя над тем, как его слова перекликаются с определением чистого преданного служения Рупы Госвами.

– Я все это понял в такси, – сказал он с улыбкой, снова глядя на нас через плечо.

– Смотрите, грузовик! – закричал я.

Он быстро повернулся и ловко увернулся от грузовика.

– Я больше смотрю на то, что происходит вокруг меня, поскольку не беспокоюсь о месте для парковки, – рассмеялся он. – Это тоже из той книги.

Мы какое-то время лавировали в потоке машин, потом он снова заговорил.

– Сегодня в религии царит полная неразбериха, – сказал он. – Люди поклоняются Богу с неправильными мотивами. Поэтому многие уходят из религии. Один из моих лучших друзей, Хафиз, стал в прошлом году атеистом. Я хочу сказать, а что еще у нас было общего? Однажды он сказал: “Докажи мне, что Бог существует”. Я посадил его на заднее сиденье своей машины и сел вместе с ним. Я сказал ему: “Это вопрос веры, Хафиз”.

А он возразил: “Я не доверяю вере”.

Я сказал: “Но ты же веришь, что Атлантический океан не выйдет из берегов, не так ли? Ты же веришь, что звезды не упадут с неба и не разбомбят Нью-Йорк, правильно? Да, веришь. И знаешь что? Кто-то повелевает всем этим. И этот кто-то – Бог. Ничего не происходит случайно”.

Хафиз после этого стал агностиком. Начал верить, что “где-то там есть что-то такое”.

Но вы, ребята, все время помогаете людям стать религиозными. Поэтому вы мне и нравитесь. Вы живете для других. Я живу для себя, просто вожу такси. Я знаю, что Аллах доволен вами больше, чем мной. Вы поете для Него и в снег, и в дождь. Я видел вас. И поэтому я взял вас, парни.

– Сэр, – сказал Гададхара, – вот наш храм, вон там.

– О, очень красивый, – сказал он, – просто прекрасный.

Когда мы подъехали к бордюру, водитель повернулся к нам.

– Эй, парни, – сказал он, – за мой счет. Мне очень понравилась наша беседа.

– Спасибо большое, – сказал я. – Очень мило с вашей стороны.

– Беседа? – прошептал Гададхара, собирая свои вещи. – Вам едва удалось слово вставить.

Водитель выскочил из машины и подбежал к моей дверце. Он с поклоном открыл мне дверь.

– По счетчику – 16 баксов, – сказал он. – Но не беспокойтесь. Нью-Йорку нужно больше таких людей, как вы.

Я вышел из машины, он неожиданно подался вперед и обнял меня, а затем отступил назад.

– У меня к вам только одна просьба, ребята, – сказал он. – Пожалуйста, помолитесь за меня. Хорошо? И достаньте ту книгу, о которой я вам рассказывал.

– Обязательно, – сказал я, когда он сел в такси. – И ты тоже помолись за нас.

– Это то, что и должны делать люди, – ответил он. По мере того как машина удалялась, его голос становился все тише и тише. – Предполагается, что религия должна сближать людей, а не разделять их. Мой друг Омар однажды сказал…

Через несколько секунд его такси влилось в поток машин. Пока мы шли к храму, Гададхара смеялся.

– Вам так и не удалось задать свои вопросы, правда? – сказал он.

Я улыбнулся.

– Не имеет значения, – ответил я. – Я и без них узнал о Нью-Йорке даже больше, чем ожидал. Нам удалось найти общий язык с этим таксистом. Он оказался классным парнем.

На следующий день я пошел и купил книгу. И там нашел это высказывание:

“Если есть понимание, то есть и любовь.
Если понимания нет, то будет только бесконечный поток вопросов”.

[ Таксистская мудрость, Риза Миккенбург, Кроникал Букс, 1996 ]

, ,

Игры святого имени

Том 9, глава 3
1 – 15 марта 2008, Атланта, Джорджия, США

 

В начале марта я вылетел из Лос-Анжелеса в Атланту, где должен был пересесть на рейс до Сантьяго, Чили. Прошло уже три года с моего последнего приезда туда, и я с нетерпением ждал встречи с преданными этой ятры.

Когда самолет приземлился в Атланте, я отправился в зал посадки на рейс до Сантьяго. Он был переполнен, и единственное свободное кресло было прямо перед экраном телевизора, по которому шли новости. Показывали репортаж о женщине, которой стало плохо во время полета в Соединенных Штатах.

Когда она попросила стюардессу дать ей кислородную маску, ей отказали. Через несколько минут женщина попросила еще раз, и стюардесса, видя ее отчаяние, попыталась помочь ей, но кислородный баллон не работал. Вскоре после этого женщина умерла.

Журналист сообщил, что авиакомпания пыталась оправдаться, но было очевидно, что это была халатность экипажа самолета. В конце репортажа гость программы дал советы, как вести себя в ситуации, если кому-то из пассажиров стало плохо: “Вызовите бортпроводника, дайте пострадавшему кислород и постарайтесь его успокоить”.

“Какой ужас, – подумал я. – Можно только представить, как страшно оказаться в такой ситуации во время полета”.

Мне не пришлось долго ждать, чтобы убедиться в этом.

Я вошел в самолет, сел на свое место, тихо повторяя Харе Кришна на четках. Поскольку я часто летаю, меня, в виде поощрения, вместо эконом-класса посадили в бизнес-класс. Люди, сидевшие вокруг меня, должно быть, были богаты, поскольку заплатили за билет тысячи долларов.

Я заметил, что некоторые из них почувствовали себя неуютно в моей компании. Моя соседка, шлифовавшая ногти, подозрительно покосилась на меня. Мужчина, сидевший рядом с ней и читавший журнал “Уолл Стрит”, посмотрел на меня и неодобрительно покачал головой. Женщина рядом со мной ничего не ответила, когда я спросил её, впервые ли она летит в Сантьяго.

Не желая привлекать к себе еще больше внимания, я убрал четки и достал книгу. Когда последний пассажир поднялся на борт, члены экипажа приступили к своим обычным обязанностям, готовясь к закрытию люков. Я вежливо улыбнулся стюардессам, которые прошли мимо меня в хвостовой отсек самолета.

Неожиданно человек, сидевший через проход от меня, забился в припадке. Его глаза закатились, и изо рта пошла пена. Первое, что пришло мне в голову – что у него инсульт или сердечный приступ. Я быстро осмотрелся, есть ли рядом кто-нибудь из бортпроводников, но все они ушли в хвостовой отсек.

Пассажиры вокруг меня застыли в шоке. У женщины, полировавшей ногти, пилка застыла в руках. Мужчина, читавший газету, в ужасе смотрел, как больной сползает с кресла.

Я вспомнил советы из выпуска новостей, вскочил, схватил мужчину и аккуратно уложил его в проходе. Я постарался успокоить его, но он быстро терял сознание. Я оглянулся – пассажиры по-прежнему пребывали в шоке – эта неприятная сцена нарушила спокойное течение их благополучной жизни.

– Кто-нибудь, позовите стюардесс! – крикнул я.

Женщина, сидевшая рядом со мной, закрыла от страха глаза. Остальные отвернулись и стали смотреть в окна.

Я посмотрел на жену больного, которая неудержимо плакала.

– У него эпилепсия? – спросил я.

– Нет! Нет! – неистово воскликнула она.

– Он принял какое-то лекарство? – продолжал я.

– Нет! Нет! – мотала она головой.

– У него бывали проблемы с сердцем? – спросил я.

– Пожалуйста, спасите его! – закричала она.

Ее муж стал задыхаться. Я постарался положить его так, чтобы ему было легче дышать. Также я стал повторять святые имена, сначала тихо, а потом все громче и громче, поскольку показалось, что он умирает.

Я посмотрел на пассажиров по соседству – они просто сидели, молча уставившись на нас.

– Кислород!- закричал я.

Никто не пошевелился.

Мне нужно было что-то сделать, чтобы заставить их помочь мне.

– Христа ради! – воскликнул я. – Кто-нибудь, принесите проклятый кислородный баллон, или человек умрет!

Это сработало. Двое мужчин вскочили и побежали на кухню. Через несколько секунд они вернулись с кислородным баллоном. Пока они пытались его включить, я надел маску на мужчину. Угловым зрением я заметил стюардесс, бегущих по проходу.

Через мгновение они были рядом и взяли ситуацию под контроль – включили кислород и вызвали по телефону медработника. Пришел командир экипажа и потребовал, чтобы доставили дефибриллятор, устройство, используемое в скорой помощи при сердечных приступах.

Зажатый со всех сторон, я не мог отойти в сторону и сел прямо посреди этого безумия. Мужчина продолжал биться в конвульсиях, размахивал руками, а лицо его искажали гримасы боли. Поскольку я больше не мог предложить какой-то практической помощи, я продолжал четко повторять мантру, чтобы он мог слышать каждый слог святого имени. В какой-то момент он ненадолго пришел в себя, и наши глаза встретились.

Я хотел сказать ему, что все будет хорошо, но почувствовал, что это не тот случай. Я подался вперед и стал повторять еще громче, надеясь, что если ему суждено оставить тело, то пусть ему повезет сделать это под звуки святого имени Господа.

Я повторял мантру, пока бортпроводницы пытались ему помочь. Я все думал, когда же будет бригада медиков. Время от времени бортпроводницы перекладывали мужчину, чтобы ему было удобнее. В конце концов, когда, казалось, уже прошла целая вечность, появилась команда медиков.

Я поднялся и сел на место пострадавшего, его положили на носилки и быстро унесли. Жена последовала за ним. К этому моменту он был практически неподвижен.

– Он может не выжить, – услышал я слова одной из бортпроводниц.

Я вернулся на свое место и снова стал повторять мантру на четках. Мое сердце все еще колотилось, а адреналин бурлил в крови. Ко мне подошла стюардесса и предложила стакан воды.

Успокоившись, я посмотрел по сторонам. Женщина, полировавшая ногти, дружелюбно улыбнулась мне, как бы в знак того, что благодарна за то, что я сделал. Я посмотрел на мужчину с газетой, и он одобрительно кивнул мне головой. Женщина, сидевшая рядом со мной, наконец, заговорила.

– Спасибо, – сказала она.

Вскоре люк самолета закрылся. Я был изнурен случившимся и скоро заснул. Когда я проснулся, полет благополучно продолжался, и большинство пассажиров спали.

Я сидел в темноте и размышлял над происшедшим.

“Мы никогда не знаем, – думал я. – Мы никогда не знаем, когда подобное произойдет с нами. Обычно мы видим такое только в выпусках новостей, и полагаем, что это может случаться только с другими. Я молюсь о том, чтобы, когда придет мое время, кто-нибудь рядом со мной повторял святые имена”.

Однако чем дольше я думал об этом, тем больше приходил к выводу, что, поскольку я часто путешествую в одиночку, то, когда буду покидать этот мир, легко могу оказаться один либо с группой незнакомцев. Это меня расстроило.

“Что, если я неожиданно умру от сердечного приступа в самолете на высоте 11 000 метров? – думал я. – Или ночью в постели в далекой стране? Но даже самый хорошо спланированный уход в окружении любящих преданных остается непростой задачей. Смерть – трудное испытание для всех. Когда этот день придет, я надеюсь, будут помнить все то служение, что я сделал, а не то, как я умер”.

Я вспомнил историю, которую слышал недавно. Одного человека спросили, как его друг оставил тело. “Не спрашивайте меня, как он умер, – ответил он. – Спросите лучше, как он жил”.

Через девять часов наш самолет приземлился в Сантьяго. Пока пассажиры выходили, старшая бортпроводница подошла ко мне и попросила задержаться на несколько минут. Я терпеливо сидел, и когда все вышли, она вернулась с несколькими стюардессами.

– Мы хотели поблагодарить вас за своевременную помощь тому человеку, – сказала она. – Возможно, вы спасли ему жизнь.

– Я счастлив, что смог помочь, – ответил я, – хотя не сделал ничего существенного. Это вы оказали ему медицинскую помощь, в которой он нуждался.

– За что мы вам действительно признательны, – сказала другая стюардесса, – так, что благодаря вам все сохраняли спокойствие. Когда вы пели, казалось, что все будет хорошо.

– Да, – подтвердила третья стюардесса. – Это было что-то особенное, так успокаивающе.

– А что именно вы пели? – спросила еще одна стюардесса.

– Я воспевал имена Бога, – ответил я. – Я последователь индийской религии, в которой Бога называют Кришной. В священных писаниях древней Индии говорится, что когда повторяют имя Бога, страх уходит.

– Сейчас мы это понимаем, правда, девочки? – сказала старшая бортпроводница.

– О да, – ответили они.

– Благодарим вас за это, – сказала одна из стюардесс.

– Это не моя заслуга, – ответил я с улыбкой. – Это все святые имена Господа. Поэтому в следующий раз, когда произойдет что-нибудь ужасное, помните, что нужно петь Харе Кришна.

– А можете записать нам слова этой песни? – попросила стюардесса.

– Да, конечно, – ответил я.

Я написал им слова маха-мантры, отдал листок и потянулся за своей ручной кладью. Но стюардессы опередили меня, взяли мои вещи и проводили до дверей. Когда я проходил иммиграционный контроль и получал багаж, я не мог не восхищаться играми святого имени.

В Шримад-Бхагаватам говорится:

тасмат санкиртанам вишнор
джаган мангалам амхасам
махатам апи кауравйа
виддхй аикантика нишкритам

“Шукадева Госвами продолжал: Мой дорогой царь, воспевание святого имени Господа способно искоренить даже последствия величайших грехов. Поэтому воспевание в движении санкиртаны – это самая благоприятная деятельность во всей вселенной. Пожалуйста, попытайся осознать это, чтобы и другие восприняли это серьезно”.

[ Шримад-Бхагаватам 6.3.31 ]

, ,

Матерь храмов

Том 9, глава 2
29 января – 13 февраля 2008, Бали, Индонезия

 

Во время полета из Гонконга на Бали я размышлял над последним разговором с моим духовным братом Б. Б. Говиндой Махараджем. Мы говорили о том, как встречали Шрилу Прабхупаду в аэропорту Детройта в 1971 году. Это была наша первая встреча со Шрилой Прабхупадой, и я спросил Махараджа, помнит ли он хоть что-нибудь из его приветственной речи.

– Да, – с улыбкой ответил он. – Шрила Прабхупада сидел в кресле, в какой-то момент он подался вперед и сказал: “Пожалуйста, верьте моим словам, вы – не эти материальные тела”.

– Невероятно, – сказал я. – Это именно то, что и я помню из той лекции.

Самолет мчался дальше, а я размышлял над словами Шрилы Прабхупады. “Пожалуйста, верьте мне”. Я подумал, что каждый проповедник в сознании Кришны всегда умоляет аудиторию принять его послание. И поэтому был очень рад прочитать через несколько часов письмо от моей ученицы, полученное на е-майл:

“Дорогой Шрила Гурудева,
Пожалуйста, примите мои смиренные поклоны.
Слава Шриле Прабхупаде.

Спасибо Вам большое за то, что привезли свой проповеднический тур в Австралию. Моя мама была очень тронута лекцией, которую Вы дали на фестивале в Сиднее. Недавно, когда я была на семейном ужине в ее доме, мой зять спросил, как преданные относятся к дням рождения. Я стала объяснять, что мы не являемся материальными телами, что мы души.

Неожиданно мама перебила меня: “Да, и когда мы умираем, это как будто мы снимаем старую одежду, чтобы надеть новую. Тела меняются, но душа остается неизменной”.

Я не стала останавливать ее, а она была очень вдохновлена и на протяжении нескольких минут привела множество примеров, цитируя Вашу лекцию. Например, что тело – это машина, а душа – водитель. Потом она встала и, попросив у всех внимания, провозгласила: “Итак, мы можем или снова родиться здесь, в материальном мире, или вернуться назад, в вечный, полный знания и блаженства духовный мир”.

Она сделала паузу и продолжила: “Ведь очевидно, что лучше попытаться вернуться в духовный мир”.

Все сидели, остолбеневшие. Я захлопала, и неожиданно все тоже стали хлопать и шуметь в знак одобрения. Мама молча села.

Перед фестивалем у нее был небольшой интерес к сознанию Кришны. Но Вы так замечательно его преподнесли, что ее сердце изменилось.

Ваша служанка, Виласа Манджари.”

Моторы продолжали гудеть, а мои мысли вернулись к Бали. Как-то я уже бывал там, 15 лет назад. В то время местные брахманы, которые в основном поклонялись полубогам и видели в нашем поклонении Кришне угрозу, препятствовали развитию нашего движения. Публичные харинамы были запрещены, преданные были вынуждены встречаться тайно. Напряженная ситуация разрешилась, когда Бхакти Сварупа Дамодар Госвами встретился с общиной брахманов и уверил их в нашем желании сотрудничать.

Хотя Бали располагается в 6000 километрах от нынешней Индии, Ведическая культура была распространена там на протяжении тысячелетий. Этот факт подтверждают слова Шрилы Прабхупады о том, что когда-то Ведическая культура существовала во всем мире:

“Во времена Махараджи Притху всем миром правил один император, которому подчинялось множество вассальных государств. Подобно современным федерациям, в древности мир состоял из отдельных государств, но все они были подвластны одному императору”. [ Шримад-Бхагаватам 4.16.27, комментарий ]

“Если у меня будет время, – подумал я, – поищу доказательства существования древнеиндийской культуры на Бали”.

Наконец, командир экипажа объявил, что мы огибаем Бали и вскоре будем садиться. Я выглянул в иллюминатор и изумился красоте острова с высоты птичьего полета. Он был словно зеленая жемчужина в мерцающей голубой ракушке. А когда мы приземлялись, казалось, что пышная зелень тропических растений будто набросилась на нас.

Пройдя иммиграционный контроля и таможню, я забрал свой багаж. На выходе из терминала меня встретили теплый тропический бриз и 30 преданных, вдохновенно поющих киртан. Пока мы ехали в дом, где я должен был остановиться, преданные рассказали, что на Бали диапазон колебания температуры в течение года составляет всего несколько градусов, беспрерывно цветут цветы, нет ни диких животных, ни ядовитых змей и пауков, ни циклонов.

– Словно рай на земле, – сказал я, когда мы въехали в Куту, крупный город и популярный туристический центр.

– Не совсем, – ответил Падмалочан дас и показал на огромное, богато украшенное сооружение с длинным списком имен, тисненных золотом на стене.

– Что это? – спросил я.

– Имена 202 человек погибших в 2002 году от бомбы террористов “Jemaah Islamiyah”, – ответил он. – Большинство из них были иностранцами.

Мы молча проехали мимо мемориала.

После обеда мы поехали посмотреть различные места на острове. Когда мы проезжали через маленькую деревушку, я попросил водителя остановиться, чтобы мы могли прогуляться. На рынке я увидел весьма экзотические фрукты: змеекожий фрукт, желтый арбуз и мангустин. Также я заметил множество храмов.

– На Бали более 11 тысяч храмов, – сказал Падмалочан.

Я вспомнил о своей идее поискать связь религиозной жизни современного Бали с духовной культурой Индии.

– Они очень древние? – спросил я.

– Некоторым несколько сотен лет, – ответил он.

– Не такие уж и древние, – сказал я.

– Здешние люди не так много знают о Кришне, – сказала Махамуни даси. – Почти во всех храмах на Бали поклоняются полубогам, предкам и духам.

– Духам? – удивился я.

– Да, – ответила она. – Они поклоняются духам, чтобы те их не беспокоили. Видите скромные подношения перед домами вдоль дороги? Они называются ягья-шешу и предназначены духам.

В тарелках из листьев я увидел фрукты и цветы – а также сигареты и вино.

Мы вернулись, отдохнули, а потом отправились на программу в храм Радхи-Расешвары, который находился в джунглях в двух часах езды от Денпасара, столицы острова. Это один из четырех главных храмов ИСККОН на Бали.

Когда мы приехали, преданные пели киртан. Пораженный красотой острова, я дал первую лекцию из серии о том, что мы должны быть сосредоточены на сознании Кришны и не отвлекаться на красоту этого мира. Я сказал, что единственная опасность, которую я увидел на райском острове Бали – это идеальная природа, которая может заставить забыть о Кришне кого угодно. Преданные согласно кивали.

На следующий день мы поехали в другую часть острова, чтобы почитать там джапу. Я заметил, что в каждой деревне в центре транспортного кольца установлены диорамы, изображающие игры Господа из Рамаяны и Махабхараты. В одном месте я увидел битву Господа Рамачандры с Раваной, в другом Драупади с ее пятью мужьями, Пандавами.
В центре рынка маленького городка стоял Юдхиштхира, а в соседней деревне Хануман нес гору с целебными травами для Лакшмана.

Я понял, что хотя диорамы были воздвигнуты недавно, их можно считать доказательством того, что корни Ведической культуры существовали здесь тысячи лет. С помощью памятников искусства, разбросанных по всему острову, гораздо легче помнить о Боге. Казалось, что Бали вобрал в себя лучшее из двух миров.

Джунгли сгущались вдоль дороги, по которой мы ехали. Время от времени я видел кристально чистые водопады, впадающие в большие заводи. Среди камней играли обезьяны, разноцветные птицы перелетали с дерева на дерево, повсюду порхали бабочки.

В какой-то момент Махамуни повернулась ко мне и спросила:

– Махараджа, хотите посетить ботанический сад неподалеку?

– Вся ваша страна – большой ботанический сад, – рассмеялся я.

За окном проносились пейзажи деревенской жизни, и я заметил еще больше храмов. Это были сооружения в типичном для Бали открытом стиле, и везде на алтарях стояли подношения из свежих фруктов. Когда мы проезжали через мост, я увидел, что на его четырех углах стояли свирепые фигуры в ярких цветных одеждах.

– Кто это? – спросил я.

– Второстепенные божества, защитники путешественников, – ответил Падмалочан. – Люди, как видите, хорошо заботятся о божествах, и верят, что взамен божества будут заботиться о них.

На меня произвело впечатление, что балийцы относятся к силам природы как к личностям и осознают, что за каждым проявлением природы стоит контролирующее божество. Однако я был разочарован, что они не понимают того, что существует Верховная Личность, Кто контролирует все и которому должны быть преданы все. Но в этом не было ничего удивительного. Эта проблема существовала и 5000 лет назад. Кришна говорит:

са тая шраддхая юктас
тасьярадханам ихате
лабхате ча татах каман
маяива вихитан хи тан

“Наделенное такой верой, живое существо поклоняется тому или иному полубогу и достигает желаемого результата.
Но в действительности все эти блага даю ему Я Сам”.
[ Бхагавад-Гита 7.22 ]

Вечером мы посетили программу в храме Гауранги, расположенном рядом с Кутой.

– Нет смысла критиковать людей, поклоняющихся полубогам, – сказал я на лекции. – И хотя приезжающие сюда туристы могут считать это проявлением нецивилизованности, на самом деле это более возвышенное понимание, чем мнение современной науки, считающей, что все происходит случайно. Что мы можем предложить, так это факт, что просто поклоняясь Кришне, мы удовлетворяем всех полубогов, которые являются Его преданными.

На следующий день мы прогуливались по пляжу, читая джапу, и я присел, раздумывая, что если Ведическая культура процветала на Бали тысячи лет назад, то должны остаться доказательства поклонения Кришне или Вишну, поскольку поклонение полубогам и поклонение Верховной Личности Бога в Ведической цивилизации существовали одновременно.

Я подошел к Махамуни.

– Ты говорила, что на Бали тысячи храмов, – сказал я, – но всё, что я видел – это поклонение полубогам и духам. А есть хоть один храм, в котором поклоняются Вишну?

– О да, – ответила она. – Пура Бесаки. Мы называем его Матерью храмов. Это самое священное место на Бали. Там поклоняются Брахме, Вишну и Шиве.

– Вот это да! – воскликнул я.- То, что я хотел услышать. Ему тоже несколько сотен лет, как и всем тем храмам, которые мы видели?

– Нет, – ответила Махамуни. – Ему тысяча семьсот лет.

Я потерял дар речи.

– Это то доказательство, что мне и нужно, – сказал я после долгого молчания. – Это подтвердит слова Бхагаватам, который утверждает, что когда-то Ведическая культура была распространена по всей земле.

– Чтобы добраться туда, нужно время, – предупредила Махамуни. – Он находится на горе Агунг, это действующий вулкан. Но не беспокойтесь. Последний раз он извергался в 1964 году. Многие туристы стремятся посмотреть храм, хотя там есть места, куда их не пускают. Это, по сути, целый комплекс, состоящий из множества храмов, как уменьшенная копия Ангхор-Ват в Камбодже.

– Поедем завтра утром, – сказал Падмалочан. – Завтра очень благоприятный день.

– Каждые шесть месяцев там устраивают праздник, – объяснила Махамуни. – Многие балийцы в эти дни отправляются в паломничество, чтобы помолиться. Люди верят, что Господь уберег храм во время извержения. Потоки лавы проносились в нескольких метрах от храмового комплекса, но ни одно из строений не пострадало. А соседние деревни были стерты с лица земли. Тысяча человек погибла.

Вечером была программа в храме Сандипани Муни, принадлежащем ИСККОН в Денпасаре. Когда я приехал, нас уже ждали сотни преданных.

– Где бы мы ни собирались, всюду столько счастливых преданных, – сказал я Падмалочану. – Сколько преданных на Бали?

– Более двух тысяч, – ответил он с улыбкой.

В лекции я снова говорил о том, что вся красота этого мира временна и что, в конце концов, мы должны отречься от нее. Но я подчеркнул, что истинное отречение – задействовать в служении Богу все, что нас окружает, и что преданные должны использовать природные богатства острова для прославления Кришны.

После лекции один преданный обратился ко мне.

– Мы используем красоту наших пляжей для того, чтобы проводить харинамы по субботам и вовлекать туристов в киртан.

Когда он показал фотографии, я был удивлен, увидев австралийцев и европейцев, поющих Харе Кришна и танцующих с преданными на пляже. Я поздравил его с тем, что ему удается давать духовную жизнь охотникам за загаром.

На следующий день рано утром мы отправились в Пура Бесаки. Во время долгой поездки по гористой местности, сплошь покрытой джунглями, я восхищался тем, что поклонение в храме продолжается уже в течение тысячи семисот лет. Мне не терпелось добраться до места и отыскать доказательства Ведических корней прошлого Бали.

Наконец, мы доехали до парковки в километре от храма.

– По традиции последний километр нужно пройти пешком, – сказал Падмалочан, – чтобы было время поразмышлять о величии Бога и о том, что мы Его смиренные слуги.

Подъем был крутым, было влажно и жарко. На последних шагах мне пришлось преодолевать себя. Мы поднялись на вершину – и неожиданно нашим взорам предстал гигантский храм, утопающий в величественных джунглях.

– Боже мой! – воскликнул я. – Никогда не видел ничего подобного.

Мы прошли последние 200 метров и, переведя дух, продолжили подниматься по длинной лестнице, которая вела к первым постройкам храмового комплекса. Древность панорамы ошеломляла.

– Впечатление, что я попал в другую эпоху, – сказал я Падмалочану.

Мы шли, и было слышно, что в храмах священнослужители предлагают подношения. Как и все храмы, которые я видел на Бали, строения здесь были со всех сторон открытыми.

– В отличие от Индии, вы не увидите здесь Божеств, – сказал Падмалочан. – Они говорят, что боги приходят, только когда им поклоняются.

Пока мы проходили по огромному комплексу, я в благоговении разглядывал уникальную архитектуру зданий. Неожиданно мы вышли к проходу, который вывел нас на широкий внутренний двор, и я увидел священнослужителей, предлагающих различные подношения.

– Простые туристы не могут сюда пройти, только верующие, – сказал Падмалочан. – А за этим местом, где поклоняются полубогам, расположен храм Вишну.

– Это то, за чем я приехал, – произнес я в нетерпении. – Я в одеждах санньяси. Они позволят мне пройти туда?

– Попытаемся, – ответил он.

Я сунул руку в мешочек с четками и стал громко повторять святые имена; в это время мы вышли на огороженную площадку. Падмалочан надел мне на голову традиционную балийскую шляпу. Когда мы вошли в большой двор, некоторые священники подозрительно посмотрели на меня. Я стал повторять громче.

Неожиданно на полпути пожилой священник подошел к Махамуни и что-то сказал ей на балийском.

“Что ж, – думал я, – попытка не пытка”.

Махамуни с улыбкой повернулась ко мне.

– Если вы хотите пройти через этот комплекс, – сказала она, – то должны помолиться полубогам.

Священник достал поднос с предметами для поклонения, там были благовоние, свеча, фрукты и специи.

– Он хочет, чтобы вы предложили все это полубогам, – объяснила Махамуни.

“Строгий Вайшнав не поклоняется полубогам, – подумал я и вспомнил слова Нароттама даса Тхакура: “О брат, говорю тебе, если хочешь стать чистым преданным Верховного Господа, не стремись получить благословения полубогов”. [ Према Бхакти Чандрика ] Но если я не сделаю этого, то никогда не попаду в храм Господа Вишну”.

Священник занервничал, заметив мою нерешительность. Внезапно мне в голову пришла идея.

– Хорошо, – сказал я. – Я вознесу молитвы полубогам.

По милости Кришны я читал Десятую песню Шримад-Бхагаватам и только недавно заучил молитву, которая как нельзя лучше подходила к данной ситуации. Я поклонился ближайшему алтарю, а затем сел, зажег благовоние, предложил его и стал молиться:

катйайани маха майе
маха йогини адхишвари
нанда гопа сутам деви
патим ме куру те намах

“О богиня Катйайани, о великая энергия Господа. О владычица мистических сил и могущественная повелительница всего, пожалуйста, сделай так, чтобы сын Махараджи Нанды стал моим мужем. Предлагаю тебе свои поклоны”. [ Шримад-Бхагаватам 10.22.4 ]

На священника это произвело большое впечатление, и, дав нам немного чаранамриты, он с радостью показал путь к храму Вишну.

– О чем вы молились? – спросила Махамуни.

– Я прочитал молитву гопи, – сказал я, – но её результат недостижим в этой жизни.

Мы прошли через двор, поднялись еще на несколько лестничных пролетов и в конце концов оказались на вершине горы, где располагался весь храмовый комплекс. Оттуда открывался прекрасный вид на гору Агунг.

– Наверное, страшно, когда извергается вулкан, – сказал я.

– Он все еще очень активен, – сказал Падмалочан. – Время от времени выбрасывает густой дым и пепел. Начало нового извержения – только вопрос времени.

– Надеюсь не сегодня, – сказал я, нервно улыбнувшись.

Мы повернули налево, прошли еще 50 метров по каменной дорожке и наконец подошли к храму Господа Вишну. Когда мы вошли, я с удивлением обнаружил, что мы единственные посетители.

– В Пура Бесаки поклоняются Шиве как верховному, – сказала Махамуни, – не Вишну.

– Уверен, что так было не всегда, – сказал я. – Только взгляните на величие храма, на изящную резьбу на камне. Когда-то главным божеством здесь был Вишну.

Неожиданно из-за храма появился пожилой человек в белых одеждах.

– Священник, – шепнул Падмалочан.

Он предложил чашу с фруктами и прочитал какие-то молитвы. Я терпеливо ждал и, когда он закончил, подошел к нему.

Я говорил, а Махамуни переводила.

– Сэр,- начал я, – мы преданные Господа Вишну, или Кришны. Нам было очень приятно увидеть, с какой преданностью вы предлагаете Ему подношение.

Он смиренно склонил голову, но ничего не ответил.

– Как долго вы служите здесь? – спросил я.

– С детства, – ответил он. – Мой отец был здесь священником, и его отец, и дед…

– А сколько вам лет? – продолжал спрашивать я.

– Восемьдесят три, – ответил он.

– Выглядите моложе, – заметил я.

– Одной женщине в моей деревне 225 лет, – сказал он. – Она родилась в 1783 году.

Глаза Падмалочана округлились от изумления.

– В предыдущие поколения люди здесь жили больше двухсот лет, – продолжал священник.

– Как это возможно? – спросил я.

Он рассмеялся и объяснил:

– Тяжело работали на полях. Пили воду из ручьев, ели в основном рис да овощи и каждый день посещали этот храм.

– Каждый день посещали этот храм, – повторил я, пытаясь связать этот факт с продолжительностью жизни.

Он улыбнулся.

– Они были счастливы, – сказал он, – но никто из нас не будет жить вечно. Что по-настоящему важно – это куда вы отправитесь, когда умрете.

– А куда вы надеетесь отправиться после смерти? – спросил я, страстно желая услышать сокровенные реализации из уст того, кто служил Господу всю свою жизнь.

Он помолчал несколько мгновений, глядя на алтарь.

– К Нему, конечно, – ответил он.

Священник замолчал, и в этот момент пошел дождь.

– Нам надо идти, – сказал я. – Весь этот путь стоил того, чтобы получить ваш даршан. Мы были очень рады увидеть этот древний храм, который является доказательством того, что духовная культура Индии в свое время была распространена далеко за пределами ее нынешних границ. И главное, что она до сих пор порождает подобных вам людей, преисполненных веры в Бога.

Шрила Прабхупада писал:

“Современные люди полагают, что в Ведические, или доисторические, времена Америка и многие другие части света еще не были открыты, но на самом деле это не так. Притху Махараджа правил миром за много тысяч лет до начала так называемой доисторической эпохи, и в этом стихе ясно сказано, что в те времена людям были известны все части света, и все они находились под властью одного царя. Из всего сказанного следует, что некогда цари Индии правили всем миром, а культура, к которой они принадлежали, была Ведической”.

[ Шримад-Бхагаватам 4.21.12, комментарий]

,

Идеальное завершение

Том 9, глава 1
19 – 28 января 2008, Гонконг

 

Несмотря на усталость, накопившуюся за семь недель фестивалей по Австралии и Новой Зеландии, преданные с нетерпением ждали проведения двух последних программ в Гонконге. Но они были чуть не сорваны, поскольку за день до нашего вылета из Окленда русским и украинским преданным все еще не выдали визы. Вечером я позвонил Чандрашекхару дасу, одному из лидеров храма в Гонконге.

– Сейчас 9 вечера, – сказал я. – Через девять часов мы должны вылететь. Готовы ли визы?

– Нет еще, – ответил он, – и ситуация не выглядит обнадеживающей. Мы целую неделю пытались связаться с иммиграционной службой, но нам так и не удалось дозвониться до них. Наш юрист пытается связаться с ними по своим каналам. Я позвоню вам, если что-нибудь получится.

Я прекрасно понимал беспокойство Чандрашекхара. Он и команда местных преданных в течение 6 месяцев готовили эти программы. Затратив большие средства, они сняли на 2 вечера зал на 1000 мест в престижном университете в центре Гонконга. Никогда раньше эта маленькая ятра не пыталась проводить такие грандиозные проповеднические программы. Были приглашены многие официальные лица, включая генерального консула Индии.

– Нам нужно продумать альтернативную программу действий, – сказал я Шанти Параяне дасу после разговора с Чандрашекхаром. – Наши визы в Новую Зеландию заканчиваются завтра утром. Завтра мы либо летим в Гонконг, либо возвращаемся в Европу. Позвони домой нашему туроператору и спроси, можем ли мы улететь вместо Гонконга в Лондон.

Остальным преданным я велел ложиться спать.

Прошли часы. Я заснул. В 02:30 зазвонил мой мобильник, и я тут же схватил его.

– Визы поставлены! – с воодушевлением сообщил Чандрашекхар. – Это чудо.

– Здорово! – воскликнул я, тут же проснувшись. – Как это произошло?

– Каким-то образом нашему юристу удалось дозвониться до иммиграционной службы Гонконга, – ответил он. – На это ушли часы, и случайно чиновник оказался в кабинете. Юрист произвела на него впечатление, рассказав о грандиозности нашего мероприятия. Тот ответил, что ему нужно время, чтобы подумать. Она трижды в течение часа перезванивала ему и беспрестанно напоминала о срочности ситуации. В конце концов, он дал согласие. При выходе из самолета вас будет встречать человек с визами.

– Визы как нельзя вовремя, – ответил я. – За три с половиной часа до вылета. Я вбежал в комнату, где спали мужчины.

– Подъем! – закричал я, включая свет. Парни открыли глаза и медленно сели.

– Куда летим? – спросил Гаура Хари дас, потирая глаза. – В Лондон или Гонконг?

– В Гонконг, – с улыбкой ответил я. – У нас всего 45 минут на сборы.

Мы приехали в аэропорт, не имея в запасе ни секунды. Поскольку мы летели разными рейсами, я дал преданным последние указания по поводу того, как по прибытию заполнять иммиграционные карты. Одна девушка спросила:

– Гуру Махараджа, а гавань Гонконга и сейчас полна лодками с большим парусом, они еще называются джонками?

– Может быть, оставили несколько для туристов, – рассмеялся я. – Нынешний Гонконг – современный город, одна из деловых столиц мира.

До посещения Гонконга в прошлом году у меня тоже были о нем романтические представления, но, приехав, я увидел ультрасовременный, деловой и удивительно чистый город. Китай сдал Гонконг британцам после опиумных войн в конце 19 века и получил обратно только в 1997. И хотя во времена британского правления большая часть древней китайской культуры исчезла, многие аспекты ее сохранились и, как вскоре в этом убедились наши преданные, причудливо переплелись с современными тенденциями.

На следующий после прибытия день мы разделились на две группы, чтобы провести рекламные харинамы. Сто двадцать преданных из разных мест присоединились к нам. Я возглавил одну группу, а мой духовный брат Бхакти Бхринга Говинда Свами, который тоже приехал – вторую.

Моя группа вдохновенно пела и танцевала на многолюдных улицах, и мы сделали остановку перед большим работающим допоздна магазином. Преданных повергла в шок вывеска, рекламирующая ассортимент магазина: “Только сегодня: сушенные птичьи желудки, суп из змеиных голов и китайские грибные гусеницы”.

На улицах было много людей, идти было нелегко, но прохожие доброжелательно брали приглашения. За несколько часов харинамы я увидел выброшенными только несколько штук. “Это обнадеживает”, – подумал я.

Вечером Говинда Махараджа долго пел бхаджаны в маленьком храме. Многие преданные из Китая никогда прежде не были на таком сладком киртане и пели и танцевали с большим удовольствием. Во время киртана я пошел в офис Чандрашекхара поговорить с ним.

– Это амбициозный план – попытаться заполнить зал на 1000 мест два вечера подряд, – сказал я.

– Надеюсь, нам удастся, – ответил Чандрашекхар. – Сейчас многие жители Гонконга интересуются индийской культурой. С 2004 года ученики более 30 школ и колледжей посетили наш храм. И по всему городу появляются студии йоги.

На следующий день мы отправились с харинамой в Шай Кунг, пригород Гонконга. Гораздо менее индустриальный, чем Гонконг, он напоминал традиционную китайскую деревню. Но в отличие от Гонконга, где люди проявляли интерес к нашей поющей группе, жители Шай Кунга были настолько заняты своей работой, что едва ли заметили нас. “Было бы мудрее продолжиать харинаму в Гонконге”, – думал я.

Когда харинама близилась к концу, мы проходили мимо старого китайского храма.

– Иностранцам можно заходить внутрь? – спросил я местного преданного.

– Сейчас узнаем, – ответил он.

С группой из пяти-шести преданных мы вошли в храм.

– Сколько ему лет? – тихо спросил я.

Преданный поискал каких-нибудь описаний на стенах.

– 140 лет, – прошептал кто-то.

Храм был тускло освещен, и мне пришлось прищуриться, чтобы рассмотреть алтарь. В конце концов, я смог увидеть фигуру высокого, бородатого мужчины с длинными волосами.

– Кто это? – спросил я у преданного.

– Гуан Гонг, – ответил он. – Знаменитый воин, защищавший эти места от захватчиков много веков назад.

На алтаре курилось много благовоний.

– Ему поклоняются? – спросил я.

– О да, – ответил преданный. – Люди приходят и молятся ему о защите. Они верят, что некоторые люди после смерти обретают божественную природу и сверхъестественное могущество.

Я осмотрел храм и увидел старинные настенные подвески, колокольчики и предметы для поклонения. Стены были покрыты толстым слоем сажи от благовоний, сгоревших за 140 лет.

– Посмотрите, – продолжал преданный. – Люди берут две деревянные дощечки размером с кулак и бросают перед ним. Если обе дощечки упадут гладкой стороной вверх, это означает, что он согласен ответить на вопрос. Вы задаете вопрос, потом вытаскиваете деревянную палочку вот из этой кучки пронумерованных палочек. Смотрите номер своей палочки, потом идете туда, там увидите стопку старинных пергаментов. Берете пергамент с соответствующим номером и читаете ответ на свой вопрос. Хотите попробовать?

– Нет, спасибо, – с почтением ответил я.

Мы вышли из храма.

– Махараджа, – обратился ко мне преданный, – в Ведической культуре нет подобного поклонения, не так ли?

– В действительности, есть, – ответил я, – для определенного класса людей. Это похоже на поклонение предкам. Кришна говорит в Бхагавад-Гите:

янти дева врата деван
питрин янти питри вратах
бхутани янти бхутеджья
янти мад яджино’пи мам

“Те, кто поклоняется полубогам, родятся среди полубогов; те, кто поклоняется предкам, отправятся к предкам; те, кто поклоняется духам и привидениям, появятся на свет в этих формах жизни, а те, кто поклоняется Мне, будут жить со Мной”. [ Бхагавад-Гита 9.25]

Выйдя из храма, мы прошли мимо большого очага, где священнослужитель предлагал огню различные предметы из бумаги.

– Что это он делает? – спросил я местного преданного.

– Люди верят, что таким образом можно послать какие-то вещи своим предкам, – ответил он. – Например, если вы хотите передать им автомобиль, то необходимо предложить огню бумажную машину с соответствующими молитвами.

– Давайте вернемся к чистому воспеванию святого имени, – сказал я. – Я слышу харинаму за ближайшим углом.

На следующий день мы продолжили рекламировать фестивали и провели харинаму по набережной около порта. Через некоторое время преданные устали, я же был решительно настроен продержать их как можно дольше.

“Я буду счастлив, если нам удастся заполнить зал хотя бы наполовину”, – думал я.

Пока мы, воспевая, проходили улицы, нам вновь напомнили о местных гастрономических пристрастиях. Мы проходили мимо большого ресторана и увидели множество морской живности, плавающей в огромных аквариумах рядом с рестораном. Там были осьминоги, угри, морские змеи, огромные крабы и невероятный ассортимент морских рыб, которых я никогда прежде не видел.

Посетители останавливались и показывали работнику, что именно они хотят. Работник быстро вылавливал животное и уносил на кухню, а через полчаса оно уже оказывалось на столе перед клиентом, готовое к употреблению.

Когда большая семья из 12 человек выбрала рыбину с меня длиной, я попросил ведущего поскорее двигаться дальше. Я повернулся к Гаура Хари.

– Это милость Господа Чайтаньи, – сказал я. – Даже люди с такими привычками могут стать преданными.

И процитировал знаменитый стих из Шримад-Бхагаватам:

кирата хунандхра пулинда пулкаша
абхира сумбха яванах кхасадаях
йе’нье ча папа яд апашраяшраях
судхьянти тасмаи прабхавишнаве намах

“Кираты, хуны, андхры, пулинды, пулкаши, абхиры, шумбхи, яваны, представители племен кхасов и даже те, кто погряз во всех грехах, благодаря безграничному могуществу Господа могут очиститься, приняв покровительство Его преданных. Я склоняюсь перед Ним в глубоком почтении”. [ Шримад-Бхагаватам 2.4.18 ]

– Махараджа, – заметил Гаура Хари, – кхасы относится к китайцам. Но “йе’нье ча папа” означает “другие, привязанные к греховной деятельности”. Это о западных людях, то есть о нас, не так ли? Подумайте, что подают в ресторанах в Америке.

Я почувствовал смущение.

– Да, – ответил я, – ты прав. Мы тоже были привязаны к греховной деятельности, прежде чем пришли в сознание Кришны. Мы ничем не лучше их, просто более удачливы, вот и все. Мы-то уже в сознании Кришны.

На следующее утро наша группа и множество местных преданных пришли в зал, чтобы подготовить сцену. Мы вошли и остолбенели. Тысяча кресел образовывали изящный амфитеатр вокруг огромной сцены, которая была украшена всевозможными огнями, занавесом и всем необходимым для проведения профессионального представления.

– Городской зал Мельбурна меркнет по сравнению с этим, – сказал кто-то из преданных.

Я не мог оторвать взгляд от потрясающей сцены.

– Наше представление заслуживает таких декораций, – сказал я. – Мы представляем величайшую культуру. В таком месте люди смогут оценить ее по достоинству. Но будем надеяться, что людей будет достаточно. Этот зал будет казаться пустым, даже если придет 500 человек.

– Махараджа, – успокоил меня преданный, – Чандрашекхар сказал, что, благодаря харинамам, последние два дня билеты хорошо продаются.

Преданные были одеты и готовы за два часа до начала представления. Все были на подъеме. Это было бы подобающим окончанием нашего двухмесячного проповеднического тура. Я позвал всех, чтобы поговорить.

– Я уеду утром после последней программы, – начал я. – И просто хотел бы поблагодарить всех вас за то чудесное служение, которое вы совершали на протяжении последних двух месяцев. Я уверен, что все мы будем хранить воспоминания об этом туре до конца своих дней. Мы тяжело работали, распространяя послание Господа Чайтаньи. Иногда это напоминало горячий сок сахарного тростника: такой горячий, что обжигает и такой сладкий, что невозможно остановиться.

– И у нас было столько прекрасных утренних программ, – сказал один преданный. – Мы получали истинное удовольствие от совместного чтения джапы и обсуждения Шримад-Бхагаватам.

– И замечательный прасад, – добавил другой.

Последовала пауза – все поняли, что тур почти что закончился. Преданные вдруг погрустнели.

– Единственное утешение в том, – сказал я, – что мы все снова встретимся через несколько месяцев на летнем туре в Польше.

Раздались возгласы одобрения.

– А теперь приготовимся к выходу на сцену, – воодушевленно сказал я, – представление начнётся через несколько минут.

Вот-вот должен был наступить момент, которого мы ждали целую неделю. Я решил выглянуть из-за огромного занавеса, чтобы посмотреть, сколько людей пришло. Я подошел к занавесу, поколебался мгновение и чуть отодвинул его.

Вот это да! Зал был почти полон. Ряд за рядом сидели китайцы, терпеливо ожидая начала представления. В первом ряду я увидел высокопоставленных лиц: генконсула Индии, проректора китайского Гос. Университета в Гонконге, множество профессоров, а также известных бизнесменов Гонконга.

На мгновение я занервничал.

“Мы будем выступать перед такими влиятельными и известными людьми и девятью сотнями зрителей, – подумал я, но потом рассмеялся. – За столько лет мы выступили перед сотнями тысяч людей. И почти всегда публике нравились наши представления. Почему здесь должно быть иначе? В таком зале все пройдет еще лучше”.

Так и вышло. Программа тем вечером прошла безукоризненно, публика наслаждалась каждым минутой представления. Казалось, что высокопоставленные гости аплодировали громче всех.

И на следующий день зал был полон, а фестиваль прошел с еще большим успехом. Это была последняя программа тура, и преданные выложились на все сто.

Ранним утром следующего дня Чандрашекхар вез меня в аэропорт.

– Ну как, понравились вам программы? – спросил он.

– Идеальное завершение чудесного тура, – ответил я.

– Куда дальше? – спросил он.

– Я еду на Бали, в Индонезию, – ответил я. – Преданные пригласили меня на неделю попроповедовать там.

– Замечательно, – ответил он. – Это тропический остров. Вы планируете там заодно и отдохнуть?

Я задумался на мгновение.

– В следующей жизни, – со смехом ответил я. – Сейчас я слишком счастлив, проповедуя в команде с такими замечательными преданными Господа.

Сев в самолет, я вспомнил о том, что писал Шрила Прабхупада:

“Старайся помнить о Кришне, следуя известным тебе принципам: рано вставай, совершай омовение, соблюдай чистоту, посещай арати, читай священные писания час или два в день, повторяй шестнадцать кругов Харе Кришна мантры на четках, выходи на санкиртану на улицу, предлагай всю пищу Кришне и т. д. Так ты очень быстро совершишь прогресс в сознании Кришны и будешь очень-очень счастлива”.

[ письмо к Сьюзан Беккам 29 сентября 1972 ]