, ,

Когда же это кончится?

Том 6, глава 3
12-20 января 2005

 

Наш рейс заходил на посадку в Коломбо, столице Шри Ланки, я смотрел на раскинувшиеся внизу тропические декорации. Шри Ланка очень напоминала экзотическую страну, описанную в рекламных журналах. Она проявила себя такой ещё больше, когда мы приземлились, и вместе с местным президентом храма, Махакартой дасом, въехали в город. Влажность, бесконечные ряды пышных зелёных насаждений, обилие завитков синхалезской письменности, разноцветные буддистские флаги и роскошный выбор фруктов – всё это превращало окружающее в подобие рая. И в самом деле, Марко Поло описывал Шри Ланку как прекраснейший остров в мире.

Но, как и повсюду в материальном мире, у Шри Ланки есть своя доля страданий, что только подтвердили недавние события. Всего за две недели до моего приезда цунами, 10-метровая стена воды, созданная подводным землетрясением в тысячах миль отсюда, опустошило большую часть прекрасного 1 340-километрового побережья страны.

Я приехал, чтобы помочь местным преданным в восстановительных работах, а не наслаждаться красотой острова, привлекавшего ежегодно около 400.000 туристов. Когда мы вышли из машины и вступили в наш маленький храм, расположенный в центре города, Махакарта сказал:

– Сразу же после удара цунами мы начали раздавать прасад в нескольких городах на побережье. Но в настоящий момент многие жертвы катастрофы – вне нашей зоны досягаемости.

– А сколько людей пострадало? – спросил я.

– Погибло более 33 000, – ответил Махакарта, – и 835 000 остались без крова, в основном в районе южного и восточного побережья. ООН и множество гуманитарных организаций предоставляют пищу, прибежище и первую помощь в этих округах, но отношения между синхалезским правительством и “Тамильскими тиграми”, мятежниками, препятствует доступу помощи в некоторые области.

Изучив Шри Ланку перед вылетом, я имел представление о политической ситуации. Более 30 лет страна втянута в гражданскую войну между меньшинством (18%) тамильцев на севере и большинством (74%) синхалезцев на юге. Более 60 000 человек погибло, прежде чем в 2002-м было заключено перемирие. Однако хрупкий мир оказался под угрозой, поскольку тамильцы оказались не удовлетворены утверждёнными договорённостями и требовали автономии.

Цунами испарило напряжённость. Хоть и разразились препирательства, когда правительство обвинили, что большую часть иностранной помощи оно отдаёт в Синхалез, сейчас обе стороны больше заняты захоронением своих погибших и заботой об оставшихся в живых.

– Нам нужно расширять раздачу прасада, – сказал Махакарта. – Спонсоры предоставляют много средств.

Я был согласен, но не был уверен, с чего начать. Многие благотворительные организации уже работали здесь, и правительство недавно пожаловалось, что некоторые небольшие группки только мешались под ногами. Поскольку разрушенные дороги были налажены, а смытые мосты восстановлены, в затронутые бедствием районы поставлялись тонны всего необходимого. Армейский персонал и доктора со всего мира устраивали лагеря вдоль побережья для оказания помощи жертвам стихии. Тех, кто выжил в трагедии, временно разместили в школах, на спортивных стадионах, правительственных зданиях или в палатках. В планах уже было восстановление деревень. Только правительство сразу же издало закон, что в пределах 500 метров от берега никакие строения возводиться не должны – мера предосторожности против грядущих цунами.

Было непросто вот так с разгона включиться в такую профессиональную, хорошо скоординированную операцию. Это не было бы привычной для американской “Пищи жизни” поездкой в пострадавшую область для кормления бездомных. На Шри Ланке нам придётся работать в зоне бедствия.

Я позвонил в Америку Прияврате дасу, директору международной “Пищи жизни”. Вместе мы пришли к идее позвонить в Красный Крест и предложить свою помощь. Присоединиться к усилиям, уже достигшим успеха – это казалось разумным. Я подумал, что мы были не первыми, кто предлагал свою помощь, и в этот момент секретарь Красного Креста спросила:

– Какой именно вклад может предложить ваша организация, сэр?

Мне необходимо было быстро придумать ответ.

– Мы можем готовить и раздавать горячую пищу, мэм.

Последовала короткая пауза, затем она ответила:

– Оставьте свой телефонный номер, и я перезвоню в течение часа.

Через сорок пять минут мой мобильный позвонил, и она сказала:

– Я договорилась о вашей встрече с секретарём президента на сегодня, в 16.00.

– Секретарём президента Красного Креста? – переспросил я.

– Нет, сэр, секретарём Президента Шри Ланки.

– Ах, ну да, конечно, – ответил я, пытаясь сдержать своё волнение.

После обеда в сопровождении Махакарты даса я встретился с секретарём Президента, м-ром Кришнаном. Стоит ли говорить, что он был слегка удивлён, когда мы вошли в его офис в своих одеждах.

Встав и пожав мне руку, он сказал:

– В настоящий момент я отвечаю за организацию восстановительных работ в нашей стране. Мне приходится общаться с основными организациями, такими как Оксфам, Забота, Красный Крест, Врачи без Границ, ЮНИСЕФ и т.п., предоставляющими помощь во время бедствий.

Искоса взглянув на меня, он спросил:

– А какую организацию представляете вы?

– Пищу Жизни, – ответил я. – Ветвь международного общества Сознания Кришны.

– Пищу Жизни? – переспросил он.

Мне снова пришлось соображать быстро. Увидев компьютер на его столе, я подтвердил:

– Да, сэр. Пожалуйста, взгляните на наш сайт www.FFL.org.

Он набрал адрес, и когда сайт загрузился, внимательно изучил его.

– Понятно, – сказал он через несколько минут. – Очень впечатляет. Итак, ваши люди могут раздавать жертвам цунами горячую пищу?

– Да, сэр. У нас большой опыт в этом деле. Это вегетарианская пища – без мяса, рыбы и яиц. Примут ли люди такую пищу? Я слышал, большинство жертв цунами были рыбаками.

– В настоящий момент это не проблема, – ответил он. – Сейчас рыбаки не едят рыбу, потому что, как они говорят, рыбы поедают трупы их родных, смытых в океан цунами.

– Да, понимаю, – ответил я, скривившись.

– Сколько человек в день вы сможете кормить? – спросил он.

– Пять тысяч для начала, – ответил я. – А позже – и большее количество.

Он взял телефон и набрал номер, и когда начал говорить, мои брови поднялись от удивления.

– Генерал-майор Кулатуга? Это секретарь президента. Я так понял, что вам нужна помощь с раздачей пищи в округе Матары. У меня здесь группа людей, которые могут готовить и раздавать еду для 5 000 человек в день. Они могут увеличить эту цифру к концу недели. Вам это интересно?

Ответ, похоже, последовал немедленно, т.к. м-р Кришнан сказал: “Да, сэр, я отправляю их немедленно, чтобы обсудить с вами детали”.

Предвидя, что любые восстановительные работы, в которых мы могли бы участвовать на Шри Ланке, будут серьёзными операциями, я попросил несколько преданных с моего польского фестивального тура присоединиться ко мне. Тара дас и его невеста, Радха Сакхи Вринда даси, вылетели из Греции, где они распространяли книги, Шанти Параяна дас и Расамайи даси прибыли из Майапура, Нити Лакша дас – из Лондона, и Лакшминатх дас, ответственный за программу “Пища Жизни” в Дурбане, Южная Африка, тоже присоединился к нашему путешествию. Двиджаприя даси и двое её сыновей, Дхрува и Девала, приехали из Америки. С ещё несколькими ребятами мы на следующий день разместились в фургоне и отправились вдоль побережья в округ Матара, один из наиболее пострадавших районов.

Настроение в машине было приподнятым. За 24 часа пребывания в стране мы уже успели встретиться с секретарём Президента, официально уполномочившим нас раздавать пищу в районе бедствия, и вот-вот встретимся с военными, чтобы обсудить схему раздачи пищи нуждающимся. Настроение переключилось с приподнятого на лёгкое, когда один преданный упомянул, что в Европе плохая погода, а мы оказались в тропиках. Но вскоре нам напомнили, что этот материальный мир может быть раем, в лучшем случае, для глупцов.

Сорок пять минут нашего путешествия мы ехали по изгибающейся продуваемой дороге побережья. Внезапно все замолчали. Целый посёлок был искрошен в щебень. Наш водитель инстинктивно сбросил скорость, и мы увидели разрушительную мощь цунами. В деревне не осталось ни одного уцелевшего дома, вся местность была загромождена битым бетоном, скрученной сталью, осколками стекла и кусками дерева.

“О Господи!” – воскликнул один преданный. “Поверить не могу!” – проговорил другой.

Самое ужасное, что мне когда-либо в жизни приходилось видеть, – это разрушения сразу после окончания Балканской войны в Сараево, Боснии. Я думал, что никогда уже не окажусь свидетелем чего-то более страшного. Но здесь весь город был разрушен. И пока мы ехали через остальные городки и посёлки, которые цунами сравняло с землёй, я понял, что это вообще не имело прецедентов в истории последних лет: 33 000 человек было уничтожено всего за 30 секунд. Именно столько потребовалось 10-метровой волне, быстро несущейся после удара о берег, чтобы опустошить деревни. То, чему я сам стал очевидцем, определённо, произвело на меня гораздо больший эффект, нежели кадры, увиденные в новостях.

Мы продолжали ехать, и моё сердце разрывалось, когда я видел людей, ошеломлённо сидевших на руинах своих домов спустя 20 дней после трагедии. Некоторые плакали. Мы миновали одно частично уцелевшее здание. Фасад дома был снесён, обнажив несколько спален. Необъяснимым образом, несмотря на всю силу цунами, в одной из комнат на полках, аккуратно сложенные, лежали детские вещи.

Загипнотизированный, я даже не достал свою камеру, чтобы сделать фото для статьи, которую меня попросили написать для журнала “Бэк ту Годхед”. Схватив фотоаппарат, я отщёлкивал километр за километром, пытаясь запечатлеть разрушения. Внезапно я оставил эту безумную съёмку и отложил камеру. “Нет смысла спешить, – подумал я. – Подобные сцены тебе придётся созерцать каждый день на протяжении месяца”.

Каждые 2-3 километра я замечал вдоль дороги свежие могильники. “Не было времени куда-то везти тела, – пояснил наш водитель. – Из-за нагромождений мусора все дороги были заблокированы”.

В некоторых местах мы проезжали мимо выживших людей, стоящих вдоль дороги. Я спросил водителя, что они делают.

“Они потеряли всё, – ответил он. – Стоят здесь в надежде, что люди остановятся и подадут им что-нибудь – кухонную утварь, одежду, игрушки, несколько ободряющих слов».

Хоть Кришна и говорит в Бхагавад-гите, что преданный не скорбит ни о живых, ни о мёртвых, в тот момент я чувствовал настоящую боль за этих людей. Не в состоянии предложить практическую помощь, я молился Шриле Прабхупаде, чтобы у них появилась возможность преданного служения – панацея от всех страданий в этом материальном мире.

Человеческая раса
сражается за существование,
и единственная надежда –
Ваша Божественная Милость

[Из подношения Шрилы Прабхупады на Вйаса-пуджу, 1932]

Через три часа езды мимо разрушенных домов, искорёженных машин, перевёрнутых лодок и груд мусора с не поддающимся описанию набором домашнего скарба, я больше не мог смотреть на это. Я взял свою Бхагавад-гиту и начал читать. Я подумал: “С этого дня, если ты проявишь хоть малейшее желание наслаждаться этим миром, ты просто глупец в величайшей степени”.

Проезжая через одну деревню, наш водитель сказал: “В этом городке погибли 11 000, и 230 машин было смыто в океан”.

Я мельком увидел маленькую девочку, плакавшую рядом с матерью на ступенях того, что было их домом. Я также заметил, что движение стало медленнее. Никто не ехал на большой скорости, обгоняя других, давя на газ и постоянно сигналя, как это обычно происходит на дорогах Азии. Видимо, из уважения к жертвам цунами – живым и мёртвым – машины двигались в траурном темпе.

Чуть позже, как раз перед тем, как мы свернули с шоссе к армейскому городку, произошёл небольшой эпизод. Оторвавшись от чтения, я увидел большую чёрную собаку, сидевшую на обломках опустошённого жилища. На побережье я видел всего нескольких животных. Похоже, некоторые были смыты, а многие инстинктивно почувствовали приближение цунами и бежали в поисках убежища. Каким-то образом этот пёс спасся и выглядел довольно неплохо. Я попросил водителя притормозить и крикнул зверю: “Харе Кришна!” Он услышал меня и вдохновлено побежал к машине. Я помахал, проезжая мимо, а мгновение спустя, обернувшись, увидел, что он сидит на дороге, виляя хвостом, и глаза его всё ещё были прикованы к нашей машине.

Каким-то образом обмен вниманием посреди всех этих страданий вдохновил нас обоих. “В плохие времена, – подумал я, – маленькая любовь приходит долгими дорогами”.

Через несколько минут нас привели в армейский лагерь. Сержант, ожидавший нас, тут же проводил нас в помещение с большим овальным столом, окружённым 12 стульями. Через несколько минут вошёл генерал-майор Кулатуга в сопровождении шести адъютантов. Как и м-р Кришнан днём раньше, он был удивлён, увидев наши одеяния. Когда мы встали, чтобы поприветствовать его, я пожал его руку и продолжал стоять, пока он не сядет.

Обстановка была официальной, т.к. генерал-майор начал брифинг. Стоя с указкой в руке, он показывал на стену, завешанную картами и таблицами.

– Здесь, в округе Матара, зафиксировано 1 342 подтверждённых смерти, 8 288 человек ранено, 613 пропало без вести, а 7 390 семей потеряли кров и живут в лагерях для утративших жильё.

Повернувшись и посмотрев на меня, он сказал:

– Мы предпочитаем не называть их лагерями беженцев.

Затем, с волнением в голосе, он продолжил:

– Они не беженцы – это наши люди. Понимаете?

Картина людей, безнадёжно сидящих на руинах своих жилищ, всё ещё была свежа в моей памяти, и я ответил:

– Да, сэр. Я понимаю.

Продолжая смотреть на меня, он подчеркнул первостепенные нужды:

– Мы – профессиональные солдаты. Мы дрались с Тамильскими Тиграми не один год. Но сейчас мы заняты расчисткой дорог, колодцев и восстановлением зданий.

– И мы здесь, чтобы помогать вам, – сказал я.

Сделав небольшую паузу, и с гораздо меньшей формальностью он произнёс:

– Спасибо.

Вновь повернувшись к картам и таблицам, он сказал:

– В первую очередь мы хотим восстановить деятельность госпиталей и школ, отстроить мосты и наладить коммуникации. Сейчас восстановлено уже 75% телекоммуникаций, 80% загрязнённых водных сооружений и 87% электричества.

Снова посмотрев на меня, он сказал:

– Вашей задачей будет кормить людей в лагерях для утративших жильё. М-р Кришнан сказал мне, что вы можете готовить горячую пищу. Это верно?

– Абсолютно, сэр!

Снова сделав паузу, он посмотрел на меня с любопытством:

– Вы были военным?

– Так точно, сэр! – чётко ответил я, как отвечает солдат перед старшим офицером.

Улыбаясь, он покивал головой, очевидно, довольный нашим сотрудничеством.

– Сейчас вы посетите один из лагерей, чтобы лучше представлять себе ситуацию.

Повернувшись к одному из свиты, он сказал:

– Майор Джанака, отвезите их в Рахула Колледж. Я полагаю, у нас там около тысячи бездомных.

Следуя в своём фургоне за майором и шестью вооружёнными солдатами, сидевшими в фургоне, минут через 30 мы приехали во временный лагерь для людей, оставшихся без крова. Покинув машины, мы вошли в лагерь и тут же стали объектом всеобщего внимания. Из-за сильной влажности активны были только дети. Большинство взрослых сидели и разговаривали небольшими группками. На лужайке между зданиями я заметил огромную груду одежды, скорее всего, пожертвованной, в которой копалось несколько женщин. В одной из комнат для занятий была импровизированная медицинская клиника, где три представителя Красного Креста заботились о нескольких малышах. Пятеро солдат, очевидно, выделенных для защиты лагеря, сидели неподалёку.

Сцена была печальная. Хотя ужас разрушений лежал в километрах отсюда в сторону побережья, реальность того, что эти люди потеряли членов своих семей, дома и работу была перед глазами, достаточно было только посмотреть на их лица. Когда я улыбнулся одной пожилой паре, сидевшей на лужайке, они посмотрели на меня без всяких эмоций. Я видел много таких людей. Другие выражали своё чувство утраты, когда я говорил с ними. Майор сказал мне, что большинство людей в лагере потеряли одного или больше родственников, и все – остались без жилья. И снова размах бедствия потряс меня.

– Можете готовить здесь, – сказал майор, указывая на ближайший навес. Когда мы подошли туда, я увидел множество людей, готовивших рис и сабджи.

– Где они берут продукты для приготовления пищи? – спросил я майора.

– Мы обеспечиваем их, – ответил он.

Я был немного удивлён:

– И так же обстоят дела со всеми лагерями в этом округе? – спросил я.

– Да, так и есть.

– И по всей стране? – продолжал я спрашивать.

– В большей её части.

Я опешил. СМИ на Западе создавали впечатление, что жертвы цунами отчаянно нуждаются в пище.

– Я думал, что люди здесь очень голодны.

– Так и было в самом начале бедствия – где-то первую неделю, – ответил он, – но сейчас у нас всё под контролем. Мировое сообщество в изобилии предоставило нам пищу, лекарства и всё необходимое.

– Так какую же роль можем сыграть мы? – спросил я.

– Вы можете взять на себя часть нагрузки. Мои люди завалены работой, предоставляя необходимое для 35 лагерей в этом регионе. Мы здесь уже три недели. Все благотворительные организации играют свою роль, и каждое усилие помогает в служении людям, пострадавшим от цунами.

Пока я обдумывал его слова, он подошёл ближе и сказал:

– Правительство будет благодарно за всё, что вы сможете сделать, уверяю вас.

Я посмотрел вокруг, ещё раз обозревая лагерь. “Если правительство узнает о нашей помощи в восстановительных работах в эти сложные времена, это будет совсем нелишним, – подумал я. – Это, несомненно, принесёт свои плоды в будущем. И, что более важно, мы будем раздавать прасад, милость Господа. Подобная милость – лучшая из всех видов благотворительности”.

Прервав свою медитацию, я пожал ему руку и сказал:

– Мы сделаем свою работу. Начнём через три дня.

Быстро запрыгнув в фургон, мы отправились обратно в Коломбо, чтобы подобрать место для команды и груза. Сделав быстрые подсчёты, я понял, что нам нужны тонны риса, дала и овощей. Я позвонил м-ру Кришнану и попросил о большом грузовике, способном перевезти всё необходимое на юг. Он ответил, что всё уже готово.

Пока мы ехали, я снова, не веря глазам, смотрел на разрушения. В одном месте мы попали в огромную пробку. Пока ждали, водитель указал на пустой разбитый поезд из 15-и вагонов, всё ещё стоящий на рельсах в 30 метрах от нас.

– Поезд силой цунами развёрнуло поперёк, – сказал он. – Погибло больше тысячи. Не выжил никто. Здесь до сих пор находят тела.

Посмотрев с более близкого расстояния, я увидел людей в белых масках, закрывавших рты и носы, копавших землю.

– Маски нужны для защиты от зловония смерти, – сказал водитель. – Прошло почти три недели, и любые оставшиеся трупы уже сильно разложились.

Это было ещё одним ярким напоминанием о злобной гримасе материальной природы. Я вновь посмотрел на эту картину. Для одного дня с меня было достаточно. Довольно историй смерти. Хватит сцен разрушения. Хватит цунами!

– Езжай! – крикнул я водителю, когда дорога расчистилась.

Он обернулся.

– Прости, – сказал я, – тяжёлый день выдался.

Он нажал на газ, и я подумал: “Завтра будет полегче – мы начнём раздавать прасад”.

Но всего через два километра мы стали свидетелями ещё одного напоминания о пребывании в материальном мире: последствия столкновения лоб в лоб двух машин.

– Не смотрите, – сказал преданный, отворачиваясь от сцены.

– Не беспокойся, не буду, – ответил я, закрывая глаза и начиная повторять джапу.

“Когда же это кончится?” – подумал я.

Наверное, прошло всего две минуты, и Кришна показал мне последний и самый болезненный урок на сегодня. Мы въезжали в поворот, и внезапно на дорогу перед нами выскочил пёс, замерший в 10 метрах, прямо перед нашей машиной. Я тут же узнал в нём собаку, которой махал утром.

– Смотри! – закричал я.

Но у бедного создания не было ни единого шанса. В тот момент, как он повернул в нашу сторону голову, наш фургон с громким глухим звуком сбил его. Он исчез под машиной, и я слышал, как тело перемалывается колёсами. Водитель не успел затормозить.

Смеркалось, и никто не видел слёз, что скатывались по моему лицу и беззвучно капали на пол фургона. Но кажется, все поняли, что я был огорчён.

– Это всего лишь собака, – сказал водитель.

– Не только, – тихо сказал я. – Этот пёс был искрой жизни посреди всех смертей и разрушений, что я видел сегодня.

– День почти закончился, Махараджа – сказал преданный. – Скоро будем дома.

– Да, – сказал я шёпотом, – я хочу домой, в духовную обитель, чтобы никогда больше не возвращаться в этот мир рождения и смерти.

этам са аштхайа паратма ништхам
адхйашитам пурватамайр махаршибхих
ахам таришйами дуранта парам
тамо мукундангхри нисевайаива

“Я пересеку непреодолимый океан невежества, утвердившись в служении лотосным стопам Кришны. Оно было опробовано и одобрено предыдущими ачарьями, утвердившимися в преданности Господу, Параматме, Верховной Личности Бога”.

[ Шримад-Бхагаватам 11.23.57, одна из саннйаса-мантр, даваемых духовным учителем в момент посвящения в отречённый образ жизни ]

,

Цунами!

Том 6, глава 2
25 декабря 2004 – 11 января 2005

 

Как и у большинства людей, в начале декабря 2004-го у меня не было представления о том, что значит слово “цунами”. Был бы я туристом, загорающим на пляже в Пхукете, в Таиланде, в те роковые дни удара “прибрежной волны” (перевод японского слова “цунами”), я возможно, и не обратил бы внимания на какого-то отдыхающего учёного, увидевшего, что море загадочно отступает на несколько сотен метров, и кричавшего на бегу, спасая свою жизнь и предупреждая других: “Цунами! Цунами!”. Он-то спасся, а большинство находящихся на пляже – нет.

Жатву смерти, собранную волной-убийцей в двенадцати странах на побережье Индийского океана, не исчислить полностью никогда, но по примерной оценке, погибло более 200 000 человек, и многие тысячи пропали без вести. 500 000 человек были ранены, и миллионы остались без крова.

Я только что прилетел в Австралию, чтобы принять участие в фестивале, посвящённом рождественскому марафону в храме Сиднея. На следующий день после Рождества мы вернулись с весёлой харинамы на переполненных улицах Сиднея, и я впервые увидел слово “цунами” в заголовках вечерних газет. “Огромные волны опустошили населённые области в Индийском океане!” – кричал один.

В течение нескольких часов мир узнал о феноменально смертельном цунами. Причиной его стало подводное землетрясение неподалёку от Индонезии. Энергия, высвобожденная сотрясением, была эквивалентна 40 000 “little boys” – атомных бомб, взорванных над Хиросимой. Она равнялась миллиарду вспышек молний. Взрыв был таким мощным, что, по расчетам, ось Земли может отклониться на дюйм, а продолжительность суток – измениться на микросекунды. Таким мощным, что острова к юго-западу от Суматры (ближайшие к эпицентру) передвинулись больше чем на 20 метров.

Сотрясение сотворило 10-метровые волны, которые разошлись в разные стороны и покатили через океан со скоростью 750 км/ч, обрушиваясь на населённые территории.

Остальное – уже история, а эфир вскоре был насыщен новостями о разрушениях, причинённых волнами.

Как и миллионы людей по всему миру, прочитав репортажи с места событий, я не мог поверить своим глазам. Спасательные работы начались уже через несколько часов во всех странах, затронутых бедствием, включая Индонезию, Таиланд, Индию и Шри Ланку. Беспрецедентный поток сочувствия людей со всего мира помог сразу же собрать более 5 миллиардов долларов на восстановительные работы.

Преданный Господа не равнодушен к подобным катастрофам. Он не воспринимает их просто как глобальную карму. По самой своей природе преданный чувствителен к страданиям других. Хотя беспокойство Арджуны о членах своей семьи и их страданиях часто рассматривают как слабость, оно также описывается как характеристика чистого преданного:

“Каждый человек, имеющий подлинную преданность Господу, обладает всеми хорошими качествами… будучи таковым, Арджуна, лишь увидев своих родственников, друзей и близких на поле битвы, сразу же преисполнился состраданием к тем, кто решил сражаться друг с другом… он плакал из сострадания. Такие симптомы, проявленные Арджуной, являются признаком не слабости его, но мягкосердечия, и это качество чистого преданного Господа”.

[ Бхагавад-Гита 1.28, комментарий ]

Чем больше СМИ освещали бедствия, причинённые катастрофой, тем больше я задумывался о помощи в восстановительных работах. Хотя обычно на меня возложена ответственность за различные проекты, по воле судьбы на момент у меня оказалось свободное время. Сразу после Нового Года я планировал поехать в Дурбан в Южной Африке для месячной передышки.

Последние двенадцать месяцев были особенно насыщенными, и мне было крайне необходимо в течение какого-то времени восстановить здоровье. Также я с нетерпением ждал, когда смогу как следует почитать и повоспевать. Я планировал заняться этим во Вриндаване во время месяца Карттика, но пожертвовал временем, чтобы водить своих учеников на парикрамы. Поразмыслив, я решил, что вследствие физического истощения и чтобы подзарядиться духовно, я все-таки, как и планировал, отправлюсь в Дурбан.

2 января я прилетел в аэропорт Сиднея, чтобы успеть на рейс до Мумбая и пересесть на дурбанский. Проходя по аэропорту, я оказался завален информацией о трагедии со стороны СМИ. На первых страницах газет и журналов всё ещё пестрели сообщения о разрушениях. Телеэкраны в залах ожидания показывали разрывающие сердце сцены разрушений и взывали о помощи.

Я остановился на минуту перед одним кафе и присоединился к группе людей, смотревших новости, где говорилось, что до некоторых труднодоступных областей и островов у Индонезии спасатели всё ещё не добрались, хотя прошло уже две недели после трагедии. Ведущий сообщил, что племена, живущие на индийских Андаманских и Никобарских островах, могут погибнуть полностью. Слегка улыбнувшись, он рассказал про град стрел, выпущенных из леса одного крохотного островка в вертолёт индийского офицера береговой службы, пролетавшего над ним, предположив, что там было, по крайней мере, несколько выживших. Но, посмотрев на людей, смотрящих этот репортаж рядом со мной, я не заметил ни единой улыбки. Они не нашли в трагедии ничего смешного.

Я зарегистрировался на рейс и снова оказался перед дилеммой. “Множество людей продолжает страдать, – подумал я. – Весь мир, похоже, пытается помочь им так или иначе. Конечно же, преданные тоже должны быть там, предлагая духовное благо в виде прасада и святых имён. У меня есть время для оказания такой помощи. Возможно, мне и вправду следует поехать туда”.

После проверки билетов я пошёл к месту досмотра багажа неподалёку от места выхода на посадку. Когда я поставил свои сумки на конвейер для просвечивания, охранник по ту сторону барьера улыбнулся мне. Когда я прошёл через терминал, он подозвал меня и попросил открыть одну из моих сумок. Пока я стоял там, он сказал:

– То, что вы делаете – замечательно!

Немного удивлённый, я переспросил:

– Простите?

– Отправляетесь туда, чтобы помочь людям, – сказал он. – Я знаю, Харе Кришна раздают много пищи здесь, в Австралии. Но сейчас она, действительно, нужнее в местах, затронутых цунами.

– Но я, вообще-то… – начал я.

– Я поехал бы туда, если бы смог, – перебил он. – Но на самом деле, это работа таких как вы. Помогать другим – ваше дело.

Я стоял без слов.

– Да благословит вас Бог, – сказал он, похлопав меня по спине.

Я повернулся и пошёл к воротам.

Самолёт набирал высоту, я смотрел в окно. Слова охранника эхом отзывались в моём уме. “Помогать другим – ваше дело”.

“Но мой отпуск.., – говорил я себе, – мне нужен отдых”. И мои мысли устремились к Дурбану и тёплой летней погоде, к бассейну, где я бы совершал ежедневные заплывы, к дополнительным кругам, которые я смогу прочитать, к книгам, которые изучу.

“Я поступаю правильно, – подумал я. – В конце концов, Кришна говорит в Бхагавад-гите, что йог должен уравновесить свою работу и отдых:

йуткахара вихарасйа
йукта чештасйа кармасу
йукта свапнавабодхасйа
його бхавати дукха ха

“Кто уравновешен в своих привычках
в еде, сне, отдыхе и работе,
может смягчить все материальные страдания,
практикуя систему йоги”

[ Бхагавад-гита 6.17 ]

Только такая сбалансированная программа обучения и проповеди приносит человеку квалификацию достичь Вайкунтхи, духовного мира. Если я всерьёз собираюсь достичь совершенства жизни, мне необходимо поддерживать равновесие”.

Вымотанный продолжительным фестивалем в Сиднее, я вскоре провалился в сон. Примерно через час я услышал, как кто-то зовёт меня.

– Простите, – сказал стюард. – Я вас разбудил?

– Нет, всё нормально, – ответил я. – Я просто дремал.

Он сел в пустое кресло позади меня.

– Такие люди, как вы, меняют жизни тех, кто страдает от ужасных бедствий, – сказал он.

Мои брови поползли вверх в удивлении.

– Когда я был молод, то часто заходил в ваш центр в Мельбурне на Кросс-роадс, чтобы поесть, – сказал он. – У меня были сложные времена тогда. Если бы не ваша пища, я не знаю, что бы со мной стало. Вы, наверное, отправляетесь в Индию, чтобы кормить жертв цунами? Или на Шри Ланку?

Я колебался с ответом. Приняв моё молчание за проявление скромности, он положил руку мне на плечо.

– Спасибо! – сказал он. А потом встал и ушёл.

Пассажир в ряду напротив, услышав его замечание, обернулся и кивнул мне, оценив мою предполагаемую миссию милости. В ответ я немного склонил собственную голову – на самом деле, от стыда за такую незаслуженную похвалу.

Я отвернулся и снова стал смотреть в окно. Смеркалось. “Всё это лишь совпадение или Кришна пытается сказать мне кое-что?” – подумал я. Затем, глядя на собственное отражение в стекле, я тихо сказал себе: “Если отбросить мистику в сторону, все очевидно. Ты не находишься ни в одной из областей, разрушенных цунами”.

Я взял со столика, вмонтированного во впереди стоящее кресло, дорожный журнал и просмотрел карту мира на задней обложке. Ченнай, одно из мест, пострадавших от волны, было ближайшим к Мумбаю, где мне предстояло провести день перед вылетом в Дурбан.

По приземлении в Мумбаи я отправил е-мэйл Бхану Свами, спросив, не нуждается ли он в помощи для восстановительных работ. Ответ пришёл быстро: “Сейчас мы раздаём прасад в Ченнае, где погибло не слишком много народа. На Шри Ланке дела обстоят плохо, на Суматре – ещё хуже”.

Шри Ланка была явно ближе, поэтому я позвонил в храм Коломбо и поговорил с президентом храма Махакартой прабху.

– Сейчас у нас недостаточно снаряжения для оказания серьёзной помощи, – сказал он, – но мы надеемся нарастить его.

Моим последним шансом была Индонезия, но вечером я узнал, что Гаура Мандала Бхуми, преданный, отвечающий за местную общину ИСККОН послал сообщение, что в настоящий момент он и другие преданные могут сделать немного, поскольку поражённая площадь простирается на 2 000 км и к тому же труднодоступна.

Не видя, чем я мог бы помочь, на следующий день я сел на свой самолёт до Южной Африки.

Прибыв в Дурбан рано утром, я быстро расположился в своих апартаментах в храме. Аккуратно размещая все свои книги на полке около стола, я подумал: “Начну с Чайтанйа-Чаритамриты, через несколько дней возьмусь за второй том “Брихат-Бхагаватамриты”.

Вставляя компакт-диски в держатель на столе, я думал: “И буду слушать каждый день по три лекции Шрилы Прабхупады и по нескольку лекций моих духовных братьев!”

В полдень я дал указание поварам: “Пока я здесь, я хотел бы получать простой здоровый прасад. Побольше салатов”.

А моего помощника Анеша я попросил: “Запиши меня в какой-нибудь местный зал. Я бы хотел ежедневно плавать в бассейне по два часа”.

Вечером я составил для себя расписание, начав с подъёма в 2 утра и укладывания в постель в 8 вечера.

– Через шесть недель я буду настроен, как скрипка, – пошутил я с Анешем.

– И, к тому же, хорошо начитаны, – ответил он с улыбкой.

Становилось поздно, я собирался отдохнуть и сказал Анешу:

– Скачай, пожалуйста, мою почту перед тем, как я отправлюсь спать.

Погружаясь в дрёму, я услышал слова Анеша:

– Вам четыре письма, Шрила Гурудева.

– От кого? – полусонно спросил я.

– Так… первое от Махакарты даса со Шри Ланки, – сказал он.

Мои глаза распахнулись, и я вскочил с кровати.

“Я думал о тебе с того нашего разговора, когда был в Тринкомали, – начал Махакарта. – Некоторые местные поддерживают нас, и мы успешно раздаём там прасадам. Но на протяжении последних двух дней поступило множество предложений помощи от преданных со всего мира, желающих пожертвовать деньги и даже лично поучаствовать в восстановительных работах. Пожалуйста, умоляю тебя, приезжай и помоги нам всё организовать”.

Я просидел какое-то время в кресле, раздумывая.

– Гурудева, – произнёс Анеш, – уже поздно. Вам пора ложиться спать.

– Возможно, Кришна действительно пытается сказать мне что-то, – тихо сказал я сам себе.

– Что? – переспросил Анеш. Я поднял взгляд:

– Как можно быстрее закажи мне билет до Шри Ланки.

Он был ошеломлён:

– Гурудев! Билет куда? На Шри Ланку? Вы же только приехали!

Несколько следующих дней я собирал пожертвования у местных преданных. Они подавали щедро, как и все люди мира.

Когда преданные везли меня 11 января в аэропорт, сердце у меня колотилось в ожидании предстоящей миссии. Я держал в руках историческую возможность. Большая часть мира помогает людям, пострадавшим от цунами. Сюда отправлены миллиарды долларов помощи. Были мобилизованы все основные гуманитарные организации, в пути тонны продуктов, медикаментов и одежды. ИСККОНу сложно было бы состязаться с такими ресурсами. Но у нас есть своя партия в этом оркестре. Скромная настолько, насколько скромны будут наши усилия – немного прасада и киртан святых имён – то, что принадлежит к духовной природе, что способно освободить из мира рождений и смертей.

Поднимаясь на борт рейса до Коломбо, я знал, что принял правильное решение. Долг преданного – блюсти интересы других прежде своих собственных. А что же насчёт моего акцента на баланс между садханой и проповедью, чтобы отправиться в духовный мир?

Если слова того стюарда – правда, мне не о чем беспокоиться.

“Помогать другим – ваше призвание, – сказал бы он. – Господь благословит вас”.

***

“Самосияющих планет Вайкунтхи, чьим отражённым сиянием и светят все планеты этого материального мира, не могут достичь те, кто не милостив к другим живым существам. Только личности, постоянно занятые в деятельности, направленной на благо других живых существ, могут достичь планет Вайкунтхи”.

[ Шримад-Бхагаватам 4.12.36 ]