, ,

Любимая молитва

“О всеблагой Кришна! Да сопутствует Тебе победа!

У Тебя столько разных чудесных игр.

Когда Ты подсчитываешь сторонников Шри Радхи,

пусть и мое имя будет там, – это моя молитва…”

[ “Шри Никунджа-кели-вирудавали” – стих 67 ]

 

___________________

“O all-auspicious Krsna! May You be victorious! You perfom all kinds of sweet pastimes.

Let my name also be there when You count Sri Radha’s associates – this is my prayer …

[ Sri Nikunja Keli Virudavali – Verse 67 ]

 

,

“Настанут ли когда те дни?”

Том 10, глава 14
7-23 августа 2009

 

После Вудстока мы вновь вернулись на побережье Балтийского моря и продолжили проводить фестивали. Мы были вымотаны, но решительно настроены выстоять последние семнадцать дней нашего тура. Конечно, это было нелегко, но радость, которую мы испытывали, делясь сознанием Кришны с тысячами людей, была сильнее и стоила всех аскез.

Когда я дремал на следующее утро после нашего переезда, мне позвонил Джаятам.

– Я разбудил вас? – спросил он.

– Все в порядке, – ответил я, приходя в себя.

– Вчера поздно вечером мне позвонили из Национальной полиции, – сказал он.

Я тут же сел и окончательно проснулся. Ведь именно Национальная полиция проводила в прошлом месяце обыск у нас в школе в поисках наркотиков.

– Что на этот раз? – спросил я.

– Не беспокойтесь, Шрила Гурудев, – рассмеялся Джаятам. – Им нужна наша помощь. Они арестовали человека из Непала, который нелегально въехал в страну, чтобы продавать бриллианты. Он говорит на хинди, и они спрашивали, может ли кто-нибудь из наших преданных из Индии помочь им с переводом. Если дело дойдет до суда, то они заплатят за перевод во время судебного процесса.

– Это прекрасно, – сказал я.

– Конечно же, я согласился, – продолжал Джаятам, – и они очень благодарны нам за помощь.

– В любое время, – усмехнулся я.

Погода стояла отличная, и последние фестивали проходили замечательно. Но все это время я думал о последней программе, которая должна была пройти в Колобджеге. Каким то непостижимым образом Нандини даси удалось уговорить городских чиновников дать нам разрешение на проведение второго фестиваля в пешеходной зоне рядом с пляжем. Трехдневный фестиваль выпал на последние выходные августа, после которых все отпускники разъезжаются по домам.

Когда мы проводили харинаму на пляже в Колобджеге, все махали нам, а некоторые радостно приветствовали. Я повернулся к Гаура Хари дасу.

– Слишком хорошо, чтобы быть правдой, – сказал я. – Это консервативный город, и здесь много пожилых людей. Каждый раз, проводя здесь фестивали, мы сталкиваемся с противостоянием.

В этот момент ко мне подбежала одна из наших девушек и сказала:

– Махараджа, за нашей харинамой идут три женщины, которые советуют всем выбрасывать наши приглашения. Они говорят, что мы опасная секта.
– Не беспокойтесь, – ответил я. – Люди не будет принимать их всерьез.
– Но они принимают, – ответила преданная. – Посмотрите.

Я посмотрел направо и увидел хорошо одетых женщин, которые пылко убеждали порвать наши приглашения, и к своему изумлению обнаружил, что некоторые люди рвали их и выбрасывали.

Еще одна преданная подбежала ко мне и сказала:

– Гуру Махараджа, кто-то плюнул в лицо Бхагавати даси. Что нам делать?

Я постарался совладать с гневом.

– Терпеть, – ответил я. – Нет смысла воевать с ними здесь на пляже на глазах у всех. Они скоро отстанут. Это нелегко – идти по горячему песку по многолюдному пляжу. Не думаю, что большинство людей поверят им.
Так и случилось – спустя какое-то время я увидел, что несколько групп людей спорят с этими женщинами. Под напором толпы они отстали от нас, и вскоре совсем ушли с пляжа.

– Это лучшее, на что мы могли надеяться, – сказал я Гаура Хари. – Люди встали на нашу защиту. Как изменились времена!

Я устал и сел на песок, а харинама пошла дальше. Я услышал, как пожилой мужчина разговаривает со своей женой.

– Посмотри на этих глупцов, – сказал он. – Дни напролет только поют и танцуют, и так каждый день!

Его жена оторвала взгляд от газеты:

– Вот если бы и нам так повезло.

Мужчина потупил взор и замолчал.

Хотя я отдыхал минут двадцать, мне не потребовалось много времени, чтобы догнать харинаму. Поскольку многие хотели сфотографироваться с преданными, они смогли пройти только метров пятьдесят.

Когда мы вышли с пляжа в пешеходную зону, к одному из преданных подошел молодой человек.

– Могу ли я одолжить вашу одежду? – спросил он. – Я наблюдал, с каким удовольствием люди с вами фотографируются. Я бы хотел одеться как вы и брать с людей деньги за фото со мной. Это помогло бы мне оплатить учебу в колледже.

Мы почти неделю проводили харинамы, рекламируя фестиваль, и вот, наконец, настал тот день. Поскольку все мы очень устали, нашей команде потребовалось много времени, чтобы установить палаточный городок, и программа началась с опозданием. В любое другое время меня бы это обеспокоило, но, приняв во внимание тот факт, что они уже пятьдесят раз подряд собирали и разбирали палатки, я не сказал ни слова. Вместо этого я похвалил их. Они были хребтом нашего фестиваля, и я сказал им об этом.

Постепенно подходили люди, и я заметил маленькую девочку, которая стояла около сцены и плакала. Я подошел к ней, и тут появилась ее мама.

– Какие-нибудь проблемы? – спросил я.

– Да, – ответила мама. – Моя дочь, Агнешка, плачет, потому что боится, что не выиграет сари в танцевальном конкурсе. Мы приходим на ваш фестиваль уже четвертый год подряд, и она еще ни разу не выиграла.

– Это не проблема, – сказал я. – Это наш последний фестиваль в этом году, и у нас осталось несколько лишних сари. Пойдемте, она сможет выбрать себе одно из них.

Я взял Агнешку за руку, и мы с ней и ее мамой пошли в палатку Индийской моды, где Агнешка выбрала себе красивое богатое сари.

– У нее хороший вкус, – сказала с улыбкой ее мама.

Одна из наших девушек помогла ей надеть сари, и мне в голову пришла еще одна идея.

– Мне кажется, что тебе еще нужны подходящие браслеты, – сказал я. Мы направились в палатку, где продавались украшения, и она выбрала себе там браслеты, ожерелье и кольцо. Также я подарил ей куклу Кришны, маленького мраморного слоника, шляпу от солнца и сумочку, куда она могла бы все сложить.

– Спасибо, сэр, – сказала она, когда мы вышли из палатки. – А у вас не будет неприятностей?

– Нет, – улыбнулся я. – Я здесь организатор.

Мама Агнешки сказала, что хочет купить себе сумочку, и я предложил отвести Агнешку в палатку, где рисовали гопидоты. Через сорок пять минут Агнешка выглядела впечатляюще: ее лицо украшали гопидоты, а руки были покрыты узорами из хны.

Ее мать вернулась с мужем и еще одной парой. По внешнему виду ее мужа – он был хорошо одет и носил дорогие часы – я понял, что это влиятельный человек.

Он вытащил бумажник.

– Во сколько мне все это обойдется? – надменно спросил он.

– Ни во сколько, сэр, – ответил я. – Это наш подарок вашей дочери.

– Ничего бесплатного не бывает, – возразил он. – Итак, сколько?

– Честно, – ответил я. – Мы просто хотели порадовать ее.

– Ну что ж, тогда… – он начал говорить и осекся. Он посмотрел на свою прекрасно одетую дочку, прочистил горло и продолжил. – Я этого не забуду, сэр.

– Пойдем, – подозвал он Агнешку. – Скоро начнется кукольное представление.

Когда они ушли, я повернулся к их спутникам.

– Извините, – сказал я. – Кто этот мужчина?

– Вы не поверите, если скажем, – улыбнулась женщина, и они поспешили за своими друзьями.

“Господь действует мистическим образом, – подумал я. – Кем бы ни был этот господин, когда-нибудь, где-нибудь он отплатит за услугу. Он поможет преданным и встанет на их защиту в нужный момент, поддержит какой-нибудь важный проект или решит в нашу пользу дело в суде. Кто знает?”

Пока я прогуливался по фестивальной площадке и проходил мимо палатки с книгами, оттуда выскочил мужчина.

– Свами, – обратился он ко мне, – подпишите мне, пожалуйста, Бхагавад-гиту.

Я сделал небольшую надпись на внутренней стороне обложки.

– Вы уже сталкивались с Гитой раньше? – спросил я.

– О да, – ответил он. – Я купил вашу Гиту в 1992 на юге Польши. Меня всегда интересовала философия, но когда я прочитал Гиту в переводе вашего духовного учителя, то понял, что ни одна философия мира не может сравниться с ней.

– Благодарю вас, – сказал я. – Вы бывали в наших храмах?
– Не доводилось, – ответил он.
– А с преданными поддерживаете связь? – спросил я.
– Нет, – ответил он. – Сегодня я второй раз в жизни встретился с вами. Первый раз был, когда я купил книгу. А эта – для друга.
– Вы не видели нас с 1992 года? – удивился я.
– Так и есть, – подтвердил он. – Я был просто счастлив, когда сегодня на пляже мне дали приглашение.
– Чем вы зарабатываете на жизнь? – поинтересовался я.
– Я профессиональный художник, – ответил он. – И я дважды в неделю преподаю Гиту у себя дома, в Германии. Я делаю это уже с 1993 года. В своих лекциях я всегда основываюсь на том, что Кришна является верховным, а все остальные методы самосознания, такие как йога, гьяна и понимание брахмана – вторичны по отношению к бхакти.
– Я потрясен, – сказал я.
– Но знаете, – продолжил он, – единственная причина, почему меня никто не смог победить в философских дебатах, это то, что я понимаю Гиту Прабхупады сердцем. Это совершенная философия.

Только мы завершили беседу, подошел пожилой человек.

– Я живу здесь, через дорогу, уже десять лет, – сказал он. – Каждое лето вы проводите здесь свои фестивали, и я уже десять лет слышу одну и ту же песню, Харе Кришна. Мне кажется, она повлияла на меня, поэтому я хотел бы узнать, что она означает, и о чем весь этот фестиваль. Можете мне показать?

– С удовольствием, – ответил я.

Я показал ему несколько палаток и выставок, а потом привел к главной сцене.

Трубхуванешвара дас, наш конферансье, как раз приглашал детей на сцену, где они вместе с ним разучивали песню о Кришне. Это одна из самых популярных частей программы. Я насчитал на сцене 54 ребенка. Было очень трогательно, когда он спрашивал их о фестивале.

Мы с гостем стояли и смотрели, а Трибхуванешвара обратился к девятилетнему мальчику.

– Что тебе больше всего понравилось на фестивале? – спросил он.
– Кукольный спектакль, – ответил мальчик.
Потом он обратился к его младшей сестре.
– А тебе? – спросил он. – Что тебе больше всего понравилось?
– Танцы, – ответила она.
Затем он повернулся к четырехлетней девочке.
– А что тебе понравилось? – спросил он у нее.
– Не знаю, – ответила она, – но моя бабушка хочет, чтобы ей вернули деньги.
Зрители рассмеялись.
На горизонте стали собираться тучи. Трибхуванешвара повернулся к шестилетнему мальчику и спросил:
– Как думаешь, пойдет сейчас дождь?
– Нет, – ответил мальчик. – Не беспокойтесь. Это ночные облака.
В конце он объявил детям, что сейчас будет песня о Кришне. Потом он повернулся к пятилетней девочке.
– Ты знаешь, что означает слово “конец”? – спросил он.
– Да, – ответила девочка. – “Конец” означает, что нужно уйти из зоопарка пока светло. А иначе дикие животные выйдут из своих клеток и съедят вас.
И снова зрители взорвались смехом.

Хотя детская программа проста и всегда проходит экспромтом, успех фестиваля во многом зависит от того, как она прошла. Если детям понравилась программа, то и их родители останутся довольны. Это соответствует просьбе Шрилы Прабхупады: “Придумывайте новые способы распространения движения сознания Кришны”.

По мере того, как вечер близился к завершению, я заметил, что многие преданные стараются скрыть свои слезы. Мужчины, женщины, дети – все чувствовали одно и то же – то, что мы любим больше всего, подходит к концу.
Прожив несколько месяцев с ощущением счастья от распространения сознания Кришны, преданным было сложно совладать с эмоциями. В какой-то момент я почувствовал, что мои глаза тоже наполняются слезами, и спрятался в тени сцены, чтобы меня никто не видел.

Все мы, триста человек, совершали различное служение, чтобы донести сознание Кришны сотням тысяч людей, которые воспринимали Кришну в разных проявлениях: взрослые – через спектакли; молодые люди – через театральную постановку по Бхагавад-гите, боевые искусства и уроки йоги; дети – через наряды, гопи-доты и кукольные представления. И все без исключения по достоинству оценили Его в форме прасада.

Наконец пришло время моей лекции. Я боялся, что не смогу сдержать чувств, поэтому был краток, а затем позвал всех преданных на сцену на прощальный киртан. В то же мгновение дети подбежали к сцене, девочки надеялись выиграть сари. Когда я увидел Агнешку, танцующую в новом сари, с сияющей улыбкой до ушей, я помахал ей, и она помахала мне в ответ. Неподалеку, в первом ряду сидел ее отец. Когда наши глаза встретились, он кивнул и улыбнулся.

“Хотя до сегодняшнего дня мы не встречались, – подумал я, – у нас сложились теплые отношения, которые, без сомнения, проявятся однажды самым чудесным образом. Какое же это чудо – сознание Кришны!”

Когда я начал киртан, все шестьсот зрителей ещё оставались на своих местах.

Я с трудом сдерживался, поэтому первые десять минут пел, закрыв глаза. Когда я открыл их, то к своему удивлению увидел, что многие родители встали со скамеек и танцуют со своими детьми. Такого еще никогда не было. Потом, посмотрев на толпу, я неожиданно понял, что именно здесь мы проводили первый фестиваль под открытым небом шестнадцать лет назад.

Летом 1993 года мы провели харинаму на пляже Колобджега, приглашая всех на свою программу в зале. Но когда мы вышли с пляжа в пешеходную зону, то остановились в месте, где мы сейчас пели, и там собралась толпа в четыреста человек. Без подготовки мы показали спектакль Рамаяна, танец бхарат-натьям, раздали сладости, а я дал лекцию. Толпа требовала продолжения, и мы проводили киртан до темноты. Когда мы вернулись на базу, то решили начать проводить такие программы. На следующем фестивале в городском парке неподалеку мы собрали три тысячи зрителей.

Вспомнив место, где зародились наши фестивали, я подумал, как сильно они изменились. Я даже не мог представить, насколько все это разовьется. Одно, тем не менее, осталось прежним – люди. С самого начала они проявляли живой интерес, и все двадцать лет они приходили толпами. Без них наши фестивали не имели бы смысла. Завершая киртан, я мысленно принес поклоны своему духовному учителю, предыдущим ачарьям, святому имени и преданным тура. И каждой душе, которая приходила на наши фестивали.

Когда киртан закончился, никто не двинулся с места и не сказал ни слова. Наш фестиваль – наша жизнь и душа – закончился. У всех у нас была одна причиняющая боль мысль: нам придется ждать целый год того момента, когда мы вновь увидим побережье Балтийского моря, над которым раздаются святые имена.

Когда мы молча шли к своим автобусам, я понял: “Что-то подобное произошло в мире, когда Господь Чайтанья ушел, и пение святых имен затихло. Испытать подобные эмоции – это благословение. Такие переживания ведут нас, незрелых преданных, в правильном направлении”.

абхивьякто ятра друта канакагауро харирабхун махимна тасьяива пранаярасамагнам джагадабхут абхудуччаируччаистумулахари санкиртана видхих са калах ким бхуйо ‘пьяхаха париварттета мадхурах

“Когда Гаура Хари, сиящий как расплавленное золото, явил Себя этому миру, вся вселенная, вдохновленная Им, погрузилась в нектар любви к Шри Кришне. Тогда главным ритуалом стал самый возвышенный метод – громкое воспевание святого имени Господа. Увы! Настанут ли когда эти чудесные дни?”

[ Прабходананда Сарасвати, “Шри Чайтанья-чандрамрита”, текст 139 ]

,

“Нам очень повезло увидеть это!”

Том 10, глава 13
Август 2009

 

– Только через мой труп! – кричала женщина в телефонную трубку.

Уже с порога комнаты я мог слышать каждое слово, которое она говорила Нандини даси.

– Никогда! Вы слышите? Никогда я не сдам вам в аренду свою школу! Даже через миллион лет! – с этими словами она бросила трубку.
– О Господи, – вздохнул я. – Кто это был?

– Директор школы, расположенной неподалеку от поля, где будет проходить Вудсток, – ответила Нандини. – Она отказывается сдать нам ее в аренду. Это проблема, потому что к нам на помощь приедут 400 преданных.

– В прошлом году нам пришлось снять три школы, чтобы разместить всех преданных, – стал объяснять Джаятам даса. – Но в двух из них идет ремонт. Так что в этом году у нас есть только одна.

– Каждый год я обращаюсь к этой женщине с просьбой снять ее школу, – продолжила Нандини, – и каждый год она категорически отказывает. Она считает нас опасной сектой.

– И что же делать? – спросил я.

– У меня есть последний вариант, – сказала Нандини. – Я попрошу мэра этого города поговорить с ней. Он наш друг. Может быть, он сможет повлиять на нее.

На следующий день во время харинамы мне позвонила Нандини.

– Школа наша! – прокричала она.

– Директор согласилась? – поинтересовался я.

– Не совсем, – ответила Нандини. – Мэр заставил ее сдать нам школу. Он пригрозил уволить ее, если она этого не сделает. Вышло не очень красиво, но это сработало.

Через несколько дней наша команда из 250 человек покинула побережье Балтийского моря и отправилась на юго-запад к месту проведения фестиваля Вудсток. Еще через несколько дней к нам присоединились 150 преданных из Украины, России и стран Европы.

– В этом году будет особенный Вудсток, – сказал Джаятам, начиная организационное собрание. – Одним из главных гостей будет Майкл Ленг – один из организаторов первого фестиваля Вудсток в Америке, проходившего 40 лет назад.

– Здорово! – Сказал я.

– А также, это пятнадцатый фестиваль Вудсток в Польше, – продолжил Джаятам. – Юрек Овщак, главный организатор, проводит масштабную рекламу. Людей ожидается больше, чем обычно.

– Это двадцатая годовщина падения коммунизма, – добавила Нандини, – поэтому Юрек также пригласил Леха Валенсу, который много сделал для становления демократии в Польше, и позже стал президентом страны.

– Все один к одному, – сказал я.

Нашим ребятам из команды установки палаток и оборудования не занимать опыта, ведь они делают это с самого первого фестиваля Вудсток, поэтому Мирную Деревеньку Кришны собрали за несколько дней до начала фестиваля. Наш главный семидесятиметровый тент, а также 20 других палаток поменьше величественно возвышались на отведенном нам одном акре земли.

Но когда однажды утром мы приехали на поле, один преданный пожал плечами и сказал:

– Ничего нового. Все выглядит как обычно.

– Нельзя принимать это как должное, – сказал я. – Каждый год мы должны благодарить Кришну за возможность менять сердца сотен тысяч людей. Практически каждый, кто приедет на фестиваль, побывает в нашей деревне. Где еще преданные получат возможность проповедовать в таких масштабах?

В первый день Юрек пригласил нас с красочной группой из 15 танцоров из Индии участвовать в церемонии открытия фестиваля на главной сцене. Когда мы пришли, 250 тысяч молодых людей уже собрались перед сценой. Мы постарались пробиться как можно ближе к краю сцены. Когда мимо нас проходили высокопоставленные гости, мой духовный брат Патита Павана дас заметил среди них Леха Валенсу и пожал ему руку.

– Я американец, – сказал Патита Павана. – В Сан Франциско в вашу честь назвали улицу.

Валенса выглядел польщенным. Он пошел дальше, но движение застопорилось, и он остановился прямо передо мной. Я слышал, что он строгий католик и не очень расположен к нашему Движению, поэтому воспользовался возможностью попытаться наладить с ним контакт.

– Мистер Валенса, – обратился я к нему, – это был смелый шаг с вашей стороны – восстать против коммунистов. Ваше мужество помогло становлению демократии и свободы вероисповедания в этой стране. От лица нашего движения и от себя лично я бы хотел поблагодарить  вас.

Он был удивлен и даже немного растерян, но уже через мгновение расслабился и улыбнулся.

– Всегда к вашим услугам, – ответил он.

Через несколько минут с приветственной речью он обратился к огромной толпе молодых людей. По окончании выступления ему долго и с энтузиазмом аплодировали. Затем говорил другой высокопоставленный гость, и зрители тоже неистово аплодировали ему. В конце Юрек объявил об открытии фестиваля, и на сцене начала выступать рок-группа. Когда гости стали спускаться со сцены, я протянул руку человеку, который выступал после Леха Валенсы.

– Харе Кришна, – сказал я. – Большое спасибо за вашу замечательную речь.

К моему удивлению он притянул меня к себе и поцеловал в щеку.

– Я знаю, кто вы, – сказал он, – и я в курсе того, что вы делаете. Я хочу, чтобы вы знали, что я люблю вас и благодарен вам.

С этими словами он удалился.

Люди уходили со сцены, царила суета. Я поймал одного из техников сцены и показал на человека, который поцеловал меня.

– Кто это? – спросил я.

– Один из самых известных кинопродюсеров в Польше, – ответил он. Но когда он произносил имя, его голос заглушила выступающая группа.

“Что ж, – подумал я, – кинопродюсер хорошо к нам относится. Возможно, Кришна снова сведет нас вместе”.

Каждый день мы открывали наша Деревеньку Кришны для посетителей в десять утра. Уже через несколько минут за прасадом к палатке “Пища мира” выстраивались огромные очереди. Однажды, когда я сам участвовал в раздаче, ко мне подошел русский преданный.

– Махараджа, – сказал он через переводчика, – тут в очереди стоит молодой человек, у него совсем нет денег. Он показал мне заламинированый лист старой бумаги и настаивает, что может есть столько, сколько захочет.
Я взял этот листок и к своему удивлению обнаружил, что текст написан мной лично. Там стояла дата – 18 августа 2004 года, и было написано:

“Дорогие Прабху,
Этот парень мой друг. Сегодня во время Ратха-ятры он несколько часов подметал дорогу перед колесницей Господа Джаганнатхи. Он любит петь Харе Кришна и танцевать в экстазе. У него нет денег, поэтому, пожалуйста, пусть он во время фестиваля бесплатно ест столько прасада, сколько захочет.
Индрадьюмна Свами.”

– Я написал это пять лет назад, – сказал я.

– Я сообщил ему об этом, – ответил преданный, – на что он возразил, что вы сказали, что Ратха Ятра – это вечное шествие и поэтому бумага действительна вечно.

– Тогда ладно, – рассмеялся я, – пусть теперь вечно ест у нас.

Как и всегда, каждый день мы в течение нескольких часов проводили Ратха-ятру по дороге, проходящей через все поле. В какой-то момент на дороге собралась такая толпа, что мы целый час преодолевали расстояние в тридцать метров. Но нас это не тревожило. Мы просто пели еще громче и танцевали с еще большим энтузиазмом. А молодые люди присоединялись к нам.

Однажды утром мы услышали, что Юрек сделал объявление на радио, телевидении и в газетах, чтобы люди больше не приезжали на Вудсток. “Сейчас здесь уже больше 450 тысяч человек, – сказал он. – Наша инфраструктура не позволяет принять большее количество. Оставайтесь дома, а позже услышите, что здесь происходило”.

– Наверное, поэтому столько молодых людей приходят за прасадом, – сказал я Джаятаму. – У нас никогда не было столько посетителей. Я еще ни разу не видел такие огромные очереди. Повара прикинули, что мы без труда раздадим больше 130 тысяч порций.

– На самом деле есть еще одна причина, почему так много людей приходит к нам, – сказал Джаятам со смехом. – Они бойкотируют все остальные киоски с едой.

– Правда? – удивился я. – Почему?

– Когда владельцы киосков поняли, как много людей приехало в этом году, они взвинтили цены, – объяснил Джаятам. – Молодежи это не понравилось, поэтому они объявили им бойкот. А то, что в Мирной Деревеньке Кришны лучшая еда и цены недорогие – всем известно. Поэтому ребята либо приходят есть сюда, либо идут за три километра в город и покупают еду там.

Как всегда, мы организовали различные развлечения. В наших маленьких палатках проводились уроки йоги, рисовали гопи-доты, продавали книги, давали консультации по астрологии, работали магазины и отвечали на вопросы. А по вечерам в нашей главной палатке со сцены выступали различные группы. Шесть тысяч человек набивались в палатку, чтобы послушать Мадхумангала даса и его панк-группу “Гага”, играющую с начала 90-х. Он заставил их всех петь Харе Кришна и танцевать.

Каждый вечер ББ Говинда Махараджа и его бхаджан группа “Шелковый Путь” выступали в палатке “Мантра-рок”. Его киртаны уже стали легендой Вудстока, и поэтому каждый вечер в палатке было полно как преданных, так непреданных. Для меня самым приятным было видеть, как люди, проходя мимо, просто затягиваются в мелодичное пение Махараджа. В первый вечер я увидел трех женщин среднего возраста, стоявших у входа в палатку и посмеивавшихся над киртаном. Махараджа вел взрывной киртан, а три сотни преданных пели и танцевали вокруг палатки. На следующий вечер эти женщины пришли снова. Махараджа вел мелодичный киртан, а все присутствующие покачивались в такт музыке. Завороженные красотой зрелища, они вошли в палатку. Они стояли и смотрели на все происходящее на протяжении нескольких часов. А на третий вечер они пришли пораньше, и к началу киртана уже стояли в середине толпы. Они увидели на стене плакат с Харе Кришна маха-мантрой и – мои глаза широко раскрылись от удивления – стали подпевать со всеми остальными. Позже вечером я видел, как они безудержно танцевали в толпе. А в четвертый, последний вечер эти женщины пели громче всех и танцевали неистовее всех. Из-за своего возраста они привлекали внимание тех, кто проходил мимо палатки. Киртан продолжался до полуночи. Я не мог отвести от них глаз – с таким чувством они танцевали, поднимали вверх руки и пели во все горло.

Когда киртан подходил к концу, в палатку вошли Джаятам и Нандини. Им многое пришлось сделать, чтобы организовать фестиваль, и я хотел, чтобы они увидели, как счастливы преданные и гости на киртане Махараджа. Я дал им знак подняться на сцену.

– Разве это не чудо, Нандини? – спросил я. – Это сама суть, сердце нашего фестиваля.

– Так и есть, – ответила она.

Я показал ей тех самых трех женщин, которые пели и танцевали впереди.

– Только посмотри на этих женщин, – сказал я. – Они были здесь четыре вечера подряд. Они полюбили киртан.
– Я знаю, – ответила Нандини.
– Откуда ты знаешь? – удивился я.
– Видите вон ту, посередине? – улыбнулась Нандини. – Это директор большой школы, которую мы сейчас арендуем, та самая, которая отказывала нам в течение многих лет. А две другие – ее секретарши.

Я потерял дар речи.

– Как это произошло? – наконец смог вымолвить я. – Она была так враждебно настроена!

– Сегодня утром она подошла ко мне поговорить, – сказала Нандини, продолжая улыбаться. – Она рассказала, что пришла к нам в деревеньку, чтобы найти повод отказать в аренде на следующий год. Она нашла много недостатков, но что-то случилось с ней, когда она стояла рядом с палаткой “Мантра-рок”. Киртан Говинды Махараджа тронул ее до глубины души. Сначала она не хотела признать это, но что-то заставило ее прийти снова на следующий день. Она сказала, что его пение – самое прекрасное, что она когда-либо слышала, и она прониклась этим…  На третий день она решила проверить это на себе, и поэтому вместе со своими секретаршами встала в центре палатки. Когда начался киртан, они увидели на стене слова Харе Кришна и стали подпевать. Неожиданно одна из наших девушек затянула их в киртан. Они полностью преобразились. Она сказала, что в следующем году мы можем использовать ее школу, и даже умоляла меня об этом.

Когда ББ Говинда Махараджа постепенно подводил киртан к концу, я увидел, как директор и ее секретарши, закрыв глаза, медленно покачивались вперед назад. Когда киртан закончился, никто из них не двинулся с места. Они просто стояли, наслаждаясь нектаром воспевания святых имен.

– Вудсток был особенным в этом году, – сказал я Нандини, – но ничто не может сравниться с этой чудесной игрой святых имен. Нам очень повезло увидеть это!

тунде тандавини ратим витануте тундавали лабдхайе карна крода кадамбини гхатайате карнарбудебхйах сприхам четах прангана сангини виджайате сарвендрийанам критим но джане джанита кийабдхир амритайх кришнети варна двайи

Я не знаю, сколько нектара содержат эти два слога Криш-на. Когда я произношу святое имя Кришны, то, кажется, будто оно танцует у меня на устах. И тогда мне хочется, чтобы у меня было много-много ртов. А когда святое имя входит в мои уши, я хочу, чтобы у меня были миллионы ушей. А когда святое имя танцует в моем сердце, оно полностью покоряет мой ум и все чувства успокаиваются.

[Видагдха-Мадхава 1.12]

,

Эта священная миссия

Том 10, глава 12
14 августа 2009

 

Дорогой Шрила Прабхупада,

пожалуйста, примите мои самые смиренные поклоны в пыли Ваших лотосных стоп. Слава Вам!

В этот благоприятный день я отмечаю Ваше явление в этом мире и размышляю о том, какую милость Вы пролили на меня. Сейчас в моей жизни начинается последний этап, и я содрогаюсь, думая, где бы я был сейчас, если бы Вы не спасли меня из этого ужасного океана материального существования.
Мужчины и женщины моего поколения годами тяжело трудились, чтобы наслаждаться временными удовольствиями этого мира, а сейчас выходят на пенсию, надеясь прожить жизнь в тишине и покое. Но неисполненные желания в их сердцах будут неотступно преследовать их до конца жизни.
Как и другие, я не заслуживал ничего лучшего, но Вы вмешались и изменили мою судьбу. И когда, в конце концов, я пришел к Вам, Вы попросили Господа за меня.

“Это хороший молодой человек, он изо всех сил старается служить Тебе, – молились Вы. – Пожалуйста, прими его”.

И Господь принял эту падшую душу. Вопреки логике и здравому смыслу, Он позволил мне, как и многим другим, участвовать в современных играх распространения юга-дхармы, воспевания святого имени, в каждом городе и деревне мира.

И хотя я низкорожденный, неискренний и не обладаю никакими хорошими качествами, я никогда не забуду Вашей доброты по отношению ко мне. Не прошло ни одного дня, мой дорогой учитель, чтобы я не вспоминал о Вашей беспричинной милости. Поэтому я снова и снова посвящаю себя служению Вам.

Шрила Прабхупада, я знаю, насколько серьезно Вы восприняли наказ Вашего духовного учителя распространять сознание Кришны. И хотя Вы являетесь сокровенным и близким слугой Господа Кришны в Его вечных играх в духовном мире и купаетесь в океане нектара преданности, Вы всецело сосредоточили свое внимание на вызволении падших душ Кали-юги.

Я могу лишь заключить, что Господь равно ценит Ваше служение и на Земле и на Голоке Вриндавана. Вы 14 раз объехали земной шар, без устали проповедуя послание Господа Чайтаньи – это все равно, что “бегать и резвиться с Господом в лесах Вриндавана”, как Вы написали в своем стихотворении “Молитва Лотосным Стопам Кришны”.
И я знаю, что те, кто продолжают Вашу проповедническую миссию здесь, однажды присоединятся к Вам в духовном мире. В действительности это самый лучший способ войти в эту трансцендентную обитель. Однажды Вы написали:

бхаджана параяна джива нритья гита каре
гуру пада анусари джагат нистаре

“Души, по-настоящему привязанные к поклонению Господу, всегда поют и танцуют, участвуя в приносящей радость санкиртане. Следуя по стопам своего духовного учителя, они освобождают весь мир”. [Вираха-аштака, 3 октет, стих 3]

Было время, когда Вы видели, что проповедь Вайшнавов почти прекратилась. Вы писали об этом, и было очевидно, какую боль это Вам приносило:

маявади бха’ре гела джагат самсаре
вайшнава чадила прачара нирджанера гхаре

“Имперсоналисты заполонили весь мир, а Вайшнавы, забросив порученную им проповедь, в уединении совершают поклонение”.

[Вираха-аштака, октет 6, стих 4]

О Шрила Прабхупада! Пусть же никогда больше не придется Вам скорбеть об этом. Благодаря Вашему сильному желанию и организаторским способностям, Ваш ИСККОН продолжает расширяться.

Пожалуйста, уделите секунду внимания и посмотрите на наши скромные достижения здесь, в Польше. Пребывая на Земле, Вы демонстрировали заинтересованность в этой стране, несмотря на то, что она была под правлением коммунистов. Вы писали своему ученику Гурудасу:

“Я очень рад слышать, что вы едете в Польшу. Бхарадраджа также говорит по-польски. Он может приезжать туда время от времени, если вы это организуете. Проповедь в Польше нужно принять во внимание в первую очередь. Во Вриндаване с управлением справится кто-нибудь другой, а если тебе удастся энергично проповедовать в Польше, то это будет величайшим вкладом. Ты можешь приехать во Вриндаван, если хочешь, но проповедь в Польше интересует меня гораздо больше”. [Письмо, 18 ноября 1976]

Мой дорогой духовный учитель, пожалуйста, забудьте о тревогах. Позвольте мне рассказать Вам радостные новости. Уже двадцать лет проходит наш фестивальный тур на побережье Балтийского моря. Каждое лето более 750 тысяч людей узнают о сознании Кришны благодаря этим масштабным программам. Сотни людей покупают Ваши книги, тысячи слушают и даже поют маха-мантру, и каждый получает удовольствие от лекций, бхаджанов и представлений идущих на нашей сцене.

И для Вашего удовольствия в этом году на фестивале Вудсток в Коштыне мы раздали 130 тысяч порций прасада. Каждое лето эти люди разъезжаются с хорошими впечатлениями о нашем движении, за появление которого Вы так сражались.

Даже до своего отъезда на Запад Вы предвидели такие чудеса. Вы впитали в себя настроение Вашего духовного учителя, Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати, который всегда думал о новых способах вовлечения людей в служение Кришне. В своем подношении ему на Вьяса-пуджу Вы написали:

ланданете “чатраваса” карибе чао
парипати яте хая се катха буджао

“В Лондоне Вы хотели открыть гостиницу для путешественников. Вы сказали, что там все должно быть устроено на высшем уровне”.

млечха десе “чатраваса” хари-катха-таре
е саба мармера катха ке буджхите паре

“На земле варваров-мясоедов – студенческое общежитие для проповеди хари-катхи! Кто может понять важность этих вещей?”

[Вайшиштйаштака, вторая часть, стихи 8-9]

Шрила Прабхупада, только по своей беспричинной милости Вы заняли нас, таких никудышных, какими мы были, в этой священной миссии и позволили помогать Вам, а предыдущие ачарьи зажгли огонь санкиртаны над всем миром. Когда я первый раз участвовал в санкиртане в феврале 1970, я сказал своему близкому другу: “Я мог бы заниматься этим всю свою жизнь”.

Сейчас на моем горизонте забрезжили последние дни, заслоняя далеко идущие планы. Пожалуйста, позвольте сказать Вам: если таково будет Ваше желание, я с великой радостью буду заниматься этим служением проповеди до скончания веков.

Шрила Прабхупада, я люблю это служение, порученное мне Вами – “проповедовать смело и с верой в святое имя”. Я поклоняюсь этому наставлению всем своим сердцем и душой. Это смысл всего моего существования. Я получаю безграничное удовлетворение и радость, делясь своей удачей через санкиртану. Я могу честно заявить, что ничто в трех мирах не привлекает меня сильнее.

Я не утверждаю, что освободился от всех материальных желаний, и не говорю, что я чистый преданный. Но пусть меня не поймут превратно: служение Вашим лотосным стопам приносит гораздо больше удовлетворения, чем все удовольствия, которые может предложить этот материальный мир.

Мой дорогой духовный учитель, я знаю, что однажды занавес опустится и мое участие в этом фестивале подойдет к концу. Я надеюсь и молюсь, чтобы мои ученики продолжили мое дело, впитав цель и дух этого служения от своего духовного учителя.

Но, пожалуйста, знайте, что даже если это бренное тело умрет, мое желание служить Вам никогда не ослабнет. Пожалуйста, включите меня в свою свиту проповедников, куда бы в трех мирах Вы не отправились. Пусть смерть будет короткой передышкой в интенсивной жизни служения Вам. И пусть мое следующее рождение будет продолжением этого служения, но с еще большим энтузиазмом, решимостью и успехом.

Я молю, чтобы после многих таких рождений мое сердце стало свободным от всего, что мешает мне стать Вашим сокровенным слугой. Возможно, тогда Вы позовете меня присоединиться к Вам и Вашим спутникам в духовном мире, где что ни шаг, то танец, что ни слово, то песня, и праздник каждый день. Я с нетерпением жду этого момента, Шрила Прабхупада.

Между тем, я жажду Ваших наставлений и хочу принять прибежище у Ваших слов, которые Вы написали, раскрывая сердце своему духовному учителю в такой же благоприятный день, как сегодня:

шрила прабхупада! туми аджа кара дая
е-бара каруна кара хаийа амая

” О Шрила Прабхупада! Пожалуйста, будьте милостивы к нам сегодня.
Проявите сострадание и позвольте нам почувствовать Вашу любовь”.

[Вайшиштйаштака, часть 8, стих 9]

Ваш верный сын и преданный ученик,
Индрадьюмна Свами.