, ,

Мои духовные братья

Том 11, глава 1

ноябрь-декабрь 2009

Суетливый Гонконг остался позади, я сел в самолет и разместился поудобнее, поскольку мне предстоял долгий перелет до Сиднея. Двадцать восемь преданных, участников моего летнего тура в восточной Европе, прибыли в Австралию неделю назад. Нам предстоял трехмесячный тур по стране.Я взял с собой в полет несколько книг, в том числе один из томов “Дневника странствующего проповедника” – хотел снова просмотреть его, чтобы оценить и улучшить свои писательские навыки. Только я положил книгу в кармашек спинки сидения впереди, как ко мне подошла стюардесса и спросила, не поменяюсь ли я местами с пассажиром, семья которого сидела в креслах через проход от меня. Я собрал вещи и перешел на несколько рядов назад. Мужчина, занявший моё место, горячо поблагодарил меня.Удобно разместившись в кресле, я вспомнил, что забыл дневник.“Ничего страшного, – сказал я сам себе, – заберу его позже, во время полета”.Я занялся другими делами, поспал несколько часов, а, проснувшись, обнаружил, что мы приземляемся в Сиднее.Когда я забирал свою ручную кладь с полки для багажа, ко мне подошел мужчина, поменявшийся со мной местами, с моим дневником в руках.

– Потрясающая книга, – сказал он, – я не спал всю ночь и дочитал ее почти до конца. Ничего, что не принес сразу?

– Ничего страшного,- ответил я. – Вообще-то, даже можете оставить её себе.

– Правда? – переспросил он. – Большое спасибо.

– Кстати, – произнёс я, когда мы вытащили свой багаж, – надеюсь, у вас не возникло сложностей с некоторыми словами и понятиями?

– Да, некоторые из них показались мне сложными, – ответил он. – Но по большей части я все понял. Я с большим интересом читаю дневники путешественников, и заметил, что это был девятый том. Но я никогда не видел этих книг в книжных магазинах.

– Они в основном расходятся среди наших прихожан, – пояснил я.

– Очень интересно, – сказал он. – Мне кажется, что после небольшой редакции ваши книги станут доступными большему количеству читателей.

– Вы так думаете? – спросил я.

– Уверен, – ответил он. – Только измените название. Вы последователь восточной традиции, но название звучит так, будто речь идет о евангельском христианине. Как вам нравится “Дневник странствующего монаха”? Я бы купил книгу с таким названием.

Когда я подходил к стойке иммиграционного контроля, я вспомнил, как однажды Шрила Прабхупада последовал совету одного из своих друзей. В Нью-Дели Шрила Прабхупада усердно писал, печатал и распространял свой журнал “Обратно к Богу”. ” Я думаю, было бы лучше, – сказал ему друг, – если бы ты писал и распространял большие книги. Их эффект долговечнее”. Шрила Прабхупада серьезно отнесся к его словам и начал переводить Шримад-Бхагаватам.

Я проверил по своим часам, сколько сейчас времени в Индии, и по дороге к паспортному контролю позвонил Адвайта-Чандра дасу, хозяину “Torchlight Publishing”.

– Адвайта, у меня появилась идея, – сказал я. – Почему бы нам не попробовать продавать мой дневник в книжных магазинах, назвав его “Дневник странствующего монаха”, а так же сделать новый веб-сайт travelingmonk.com?

Забрав свои сумки, я направился к стойке таможенного контроля. Я нервничал, потому что проходить таможню в Австралии – непростая задача. Чиновники очень серьезно относятся к вопросу защиты населения от болезней. Пассажирам, прибывшим воздушным транспортом, не разрешается ввозить еду, минералы и семена. Дерево в любом виде тщательно проверяют. Любые предметы из дерева конфискуют и подвергают дезинфекции, прежде чем вернуть владельцу. Все нужно заносить в декларацию, и если таможенники найдут что-то неуказанное в декларации, то большой штраф обеспечен.

Я нервничал, поскольку у меня в багаже было несколько деревянных предметов, таких как большие четки, кусок сандалового дерева для моих Божеств, бусы и самое главное – старинные бусинки из туласи – кусочек верхней одежды Мадху Пандита из Джайпура. У меня также было много вещей, таких как масло агуру, камфара, коробочки с шафраном и мои шалаграма-шилы, которые могли бы посчитать экзотическими, и которые могли бы вызвать много вопросов.

Чем ближе я продвигался к таможне, тем больше покрывался испариной. Я узнал одного таможенника, который два года назад пытал меня в течение часа. Он просмотрел абсолютно все вещи, которые были тогда у меня с собой, и конфисковал некоторые из них. Когда я толкнул вперёд свою тележку с двумя большими сумками, я вспомнил, как однажды таможенники конфисковали у моего друга Вимала Кришна даса четки из священного Сидха Бакула, и подумал, не заберут ли они мои двухсотлетние бусы из рудракши, которые мне подарил Шива-бхакта в Южной Индии.

Очередь была длинной, женщина направляла людей к разным инспекторам. Таможенники проверяли у каждого багаж, и многие пассажиры выглядели явно расстроенными от такого обыска. В конце концов, наступила и моя очередь.

– Следующий! – крикнула женщина. – Четвертая стойка!

Когда я завернул за угол и повернул к стойке, таможенник стоял ко мне спиной, его голова была опущена. Затем он повернулся ко мне. Оказалось, что это крупный сикх в синем тюрбане. От удивления у меня захватило дух.

– Харе Кришна, Свамиджи, – сказал он. – Вы приехали посетить ваш храм в Северном Сиднее?

– Что? – воскликнул я. – О… эээ… да-да.

– А вы бывали в храме ИСККОН в Джуху? – спросил он.

– О да-да, бывал, – ответил я. – Я был там много раз. Посмотрите мою декларацию?

– Свамиджи, а вы ели в ресторане при храме в Джуху? – продолжал спрашивать он. – Очень хорошая кухня. Рекомендую.

Я заметил, что несколько других таможенников внимательно смотрят в нашу сторону.

– Я также бывал с женой в храме в Северном Сиднее, – продолжал сикх. – Очень красивые бхаджаны.

– Очень хорошо, – сказал я и положил декларацию перед ним на стол. – Вот моя декларация.

Он взял её, но даже не посмотрел.

– У вас есть какие-то вещи, которые необходимо декларировать? – бесстрастно спросил он.

У меня был длинный список, который начинался с чёток. Я тяжело вздохнул.

– Что ж, мы можем начать с этих четок для медитации, – сказал я.

– О, – удивился он, – они из священного дерева, не так ли, Свамиджи?

Я прокашлялся.

– Да, сэр, – ответил я. – Из священного дерева.

– Хорошо, – сказал он и положил мою декларацию в ящик перед собой. – Тогда можете идти.

– Я могу идти? – не поверил я.

– Да, Свамиджи, – сказал он с широкой улыбкой, – и всего наилучшего!

Когда я выходил, я увидел, как таможенные инспекторы проверяли сумки других пассажиров. Там на столах были огромные груды одежды, электроники и других вещей.

Я вошел в зал прибытия и услышал, как кто-то сказал:

– Харибол, Гурудева.

Я обернулся и увидел своего ученика Сундарананду Гопала даса.

Пока мы шли, я расспрашивал его об изменениях в расписании фестивального тура.

– Все преданные из России и Украины, участвующие в туре, уже прибыли, – сказал он. – Они репетируют в храме свои номера. Завтра у нас программа в Сиднее, а потом мы едем выступать в Парламент мировых религий в Мельбурне.

– В Парламент? – переспросил я. – Это значит, что нашу заявку приняли?

– Да, – ответил он. – Было подано более двух тысяч заявок на лекции, семинары и представления, но из них выбрали только пятьсот. Нам очень повезло.

Я улыбнулся.

– Это не везение, – сказал я. – Это милость Кришны.

Парламент мировых религий собрался впервые в 1893 году, когда представители восточных и западных духовных традиций встретились в Чикаго для межрелигиозного диалога. Теперь Парламент проводится каждые пять лет, и его основная задача – добиться налаживания отношений и взаимопонимания между последователями разных вероисповеданий. ИСККОН впервые принимал участие в работе Парламента в Барселоне пять лет назад.

И теперь нескольких преданных пригласили в Мельбурн, чтобы они выступили с докладами на разные темы, а нашу фестивальную программу выбрали в качестве развлекательного мероприятия для десяти тысяч гостей.

Я повернулся к Сундарананде.

– Это великая возможность рассказать о себе и установить связи с другими духовными традициями, – сказал я. – Наш Джи-Би-Си поддерживает межрелигиозный диалог. Несколько лет назад Шаунака Риши дас создал межрелигиозную комиссию при Оксфордском университете в Англии, чтобы люди, последователи разных религий, могли работать вместе на благо общества.

Сундарананда кивнул.

– Выступление вашей группы запланировано на второй день Парламента в лучшее время в одной из главных аудиторий, – сообщил он.

Через два дня наша группа вылетела в Мельбурн. В день открытия Парламента я отправился туда, чтобы посетить выставку и посмотреть, что там происходит.

Когда я вошел туда с одним молодым преданным, мы увидели тысячи людей, облаченных в одежды разных духовных традиций, которые ходили туда-сюда, принимали участие в разных лекциях, семинарах и практических занятиях.

– Махараджа, здесь в большом зале у каждой религии есть свой выставочный стенд. Там можно встретить их представителей и приобрести книги, где описывается их учение, – объяснил молодой преданный.

– Пойдем, – сказал я.

Мы вошли в выставочный зал, и я увидел сотни чудесно украшенных выставочных стендов. Вокруг них толпилось много людей. И среди них я увидел наш стенд Международного общества сознания Кришны, где были выставлены книги Шрилы Прабхупады. Там было полно людей, которые просматривали книги и разговаривали с преданными.

Только я направился к нему, как ко мне подошел человек в арабских одеждах.

– Свами, – сказал он, – меня зовут Шейх Абдул, я из Иерусалима. Я даю семинар на тему “Религия, конфликты и установление мира на Ближнем Востоке”. Я разговаривал здесь с представителями вашей конфессии и нахожу вашу философию очень интересной.

– Спасибо, – ответил я.

– Я заметил, что вы носите кольцо с арабскими письменами, – продолжил он. – Это язык моего народа, а вы индуист. Почему вы носите исламское кольцо?

– Мне дал его один мусульманский святой, – ответил я. – Я защитил его веру в споре с другим человеком, и в благодарность он подарил мне свое кольцо. Он сказал, что этой надписи на камне триста лет.

Я снял кольцо с пальца и протянул ему.

– Можете перевести мне, что на нем написано? – спросил я.

Какое-то время он рассматривал кольцо, а затем прочитал: “Аллах милосердный дарует долголетие и здоровье на всю жизнь тому, кто носит это кольцо”.

Он протянул мне кольцо назад и улыбнулся.

– Свами, что вы думаете о многочисленных конфликтах, которые происходят в мире, в частности на Ближнем Востоке? – спросил он.

– Подобные конфликты происходят из-за того, что мы придерживаемся телесной концепции жизни, – ответил я. – Мы отождествляем себя со своими телами и думаем, что мы американцы, израильтяне, палестинцы. Но мы не являемся этими телами. Мы – души. На самом деле, мы – дети одного Бога. Люди сражаются из-за своих различий, а мир наступит, только когда мы сосредоточимся на том, что есть общего между нами. С духовной точки зрения мы все братья и сестры.

– Да, – согласился шейх. – Наш Коран утверждает, что важнее сохранить мир, даже если с тобой поступили несправедливо. Сура 3, текст 172 говорит: “Из тех, кто взывают к Аллаху и посланнику, после того, как постигли их раны, те, кто творит добро и борется против зла, удостоятся великой награды!” Это послание я пытаюсь проповедовать в Иерусалиме. Свами, почему бы вам не посетить когда-нибудь мой центр? Вы могли бы поделиться своими убеждениями с нашими людьми, а я мог бы просветить вас в отношении Ислама.

– Спасибо за приглашение, – ответил я. – Если смогу, то с удовольствием воспользуюсь им.

Мы обменялись визитками, и когда шейх уже уходил, он обернулся и улыбнулся мне:

– Свами, я собираюсь посетить ваше представление завтра, – сказал он.

У стенда ИСККОН я потратил какое-то время на общение с посетителями, а затем вместе с молодым учеником отправился в помещение, где проходили семинары. Там стояло много людей, которые обсуждали все то, что они услышали во время лекций. В отдалении я увидел пожилого буддистского монаха восточного происхождения в ниспадающих одеждах. Он сидел в окружении своих последователей в таких же одеяниях. Они поклонялись ему, предлагая благовоние, цветы и опахало из хвоста яка. Когда мы с учеником подошли ближе, учитель увидел нас и тут же встал, чтобы поприветствовать меня.

– Добро пожаловать, – сказал он. – Ваш приход – честь для нас.

– Честь, что я пришел, Ваше Святейшество? – удивился я. – Я всего лишь пытаюсь стать трансценденталистом. Наблюдая, какой верой в вас обладают ваши последователи, я могу судить о том, что вы – осознавшая себя душа.

Он улыбнулся и начал рассказывать мне историю:

– Однажды ученик спросил у Будды: “Вы Бог?”

– Нет, сын мой, – ответил Просветленный.

– Вы святой? – продолжал спрашивать ученик.

– Нет, сын мой, – ответил Просветленный.

– Вы волшебник? – спросил ученик.

– Нет, дорогой мой, – ответил Просветленный.

– Тогда кто же вы? – спросил ученик.

– Я – проснувшийся, – ответил Будда.

Я улыбнулся.

– Мудрые слова, – сказал я. – Большинство из нас спят, не сознавая истинной цели жизни.

– Да, – ответил он, – но ваши глаза говорят о том, что вы не спите.

Я рассмеялся.

– Ваша доброта заставляет вас видеть то, что еще не проявилось, – сказал я.

Я подался вперед, чтобы обнять его, но его ученики с тревогой восприняли это. Один из них вскочил, чтобы помешать мне.

– Нет! – остановил его учитель. Он заключил меня в объятия, и мы долго обнимались.

– Я счастлив познакомиться с вами, брат мой, – сказал он.

– Я тоже, – ответил я, пожимая ему руку.

– Я бы хотел, что бы вы посетили наш монастырь в Таиланде, – сказал он. – Вы будете моим гостем в течение трех месяцев. Я обучу вас буддизму, а вы просветите меня в отношении вашей веры.

Мы обменялись визитками, и я пообещал, что постараюсь найти возможность посетить его ашрам. Я стал медленно уходить со своим учеником.

– Шрила Гурудева, какое благо вы получите, изучая наставления Будды? – спросил мой ученик.

– Будда – одно из воплощений Кришны, – ответил я. – Безусловно, там есть чему поучиться. Только посмотри, как уравновешены эти молодые люди. Посмотри, как невозмутимо и безмятежно они сидят. Конечно же, это очень благоприятно для практики бхакти-йоги.

Я процитировал стих:

вачо вегам манасах кродха-вегам
джихва-вегам ударопастха-вегам
этан веган йо вишахета дхирах
сарвам апимам пртхивим са шишйат

“Уравновешенный человек, способный контролировать речь, совладать с требованиями ума, умеющий сдерживать гнев и укрощать побуждения языка, желудка и гениталий, обладает всеми качествами, необходимыми для того, чтобы принимать учеников повсюду в мире” (Нектар наставлений, стих 1).

На следующий день мы проводили двухчасовую фестивальную программу в зале на четыреста мест. Зал заполнился еще до начала программы, и мы уже не пускали людей, как вдруг я увидел Шейха Абдулу, идущего ко входу. Я бросился со сцены к нему, прежде чем преданные преградили ему путь.

– Пойдемте со мной, – сказал я задыхаясь. – Я занял для вас место.

Когда мы проходили мимо пульта звукооператора, я прихватил стул и понес его к первому ряду. Извинившись перед гостями, которые уже там сидели, я втиснул стул и пригласил шейха присесть. В тоже мгновение началась программа. Я обвел взглядом аудиторию и понял, что огромное количество влиятельных людей со всего мира, таких же, как шейх, пришли, чтобы посмотреть наше представление.

Спустя двадцать минут во время программы я увидел, как одна женщина звонит по мобильному. Я подошел к ней и попросил:

– Пожалуйста, не используйте телефон во время выступления.

Она посмотрела на меня.

– Это шоу так замечательно! Я звоню одному из организаторов Парламента, чтобы он спустился из своего офиса и посмотрел его.

– Хорошо, – улыбнулся я. – Звоните.

Я попросил одного из преданных подежурить у дверей, чтобы, когда придет этот человек, убедиться, что ему найдется место.

Толпа одобрительно ревела после каждого номера. Во время своей двадцатиминутной речи я говорил, основываясь на Бхагавад-гите. Я знал, что эта глубокая истина должна была произвести впечатление на многих присутствующих. После программы мы продали двадцать Гит.

Шейху очень понравилось шоу, в конце он долго пожимал мне руку, прославляя артистов.

– Почту за честь, если вы придете на мой семинар завтра в 104-ю аудиторию, – сказал он.

– Это честь для меня, – ответил я.

Когда мы уже собирались уходить из зала, ко мне подошел организатор Парламента.

– Я бы хотел, чтобы ваша группа участвовала в церемонии закрытия через четыре дня, – сказал он. – Ваше шоу потрясающее, прямо как духовный Цирк дю Солей.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Ваше мнение много значит для нас.

– Будет несколько номеров по четыре минуты каждый, – стал рассказывать он. – Будет присутствовать четыре тысячи человек. Я поставлю вас во второй части сразу после обращения к присутствующим.

На следующий день мы должны были проводить харинаму в окрестностях Мельбурна. Мне пришлось сказать Гаура Хари дасу, что я не пойду с ними на харинаму.

– Я пообещал своему хорошему другу присутствовать на его лекции на Парламенте Мировых Религий, – объяснил я.

– А на какую тему лекция? – спросил Гаура Хари.

– Представители иудеев, христиан, друзов и мусульман будут рассказывать истории о надежде на установление мира в Иерусалиме. Мой друг – координатор и ведущий.

– Впечатляет, – отозвался Гаура Хари. – Сколько там будет людей?

– На большинство семинаров приходит от тридцати до пятидесяти человек, – ответил я.

После обеда я отправился на семинар шейха. Я опоздал на десять минут. Открыв дверь, я к своему удивлению обнаружил, что там собралось человек триста. Не было ни одного свободного места, люди стояли вдоль стен и еще в четыре ряда около выхода. Шейх Абдул выступал с речью, когда заметил, что я замялся у двери.

– Пришел мой духовный брат, – с улыбкой объявил он в микрофон. – Пожалуйста, дайте ему пройти и уступите место в первом ряду.

Два или три человека в первом ряду тут же встали. Толпа почтительно расступилась передо мной. Я почувствовал себя неловко оттого, что шейх Абдул оказал мне такую честь.

– Мой духовный брат собирается приехать ко мне в Иерусалим,- продолжал шейх с улыбкой. Все посмотрели на меня, и я кивнул. Шейх продолжил, призвав к миру на Ближнем Востоке.

– Люди сражаются из-за различий между собой. Но мир в нашем регионе наступит только тогда, когда мы сосредоточимся на том, что есть общего между нами. С духовной точки зрения мы все братья и сестры, – закончил он, посмотрел на меня и подмигнул.

“Не мои ли это слова!” – подумал я. Я был очень тронут, поскольку эти слова звучали как наше обоюдное обещание работать вместе для просвещения людей, и я чувствовал в них силу.

Вспоминая стихотворение, которое я прочитал утром в одной из брошюр Парламента, я дал обет посетить центр шейха на Ближнем Востоке.

Друзья – это ценность,
Как редкий брильянт.
Найти и сберечь их –
Особый талант.
Это под силу только тому,
Кто понял, что другом
Нужно стать самому.
(Энн Крегг)

Когда лекция закончилась, вместе с другими гостями я вышел и стал просматривать в программке, какие еще интересные семинары проходят. “Круглый стол: обсуждение цели религии” приковало мой взгляд. Среди выступающих будут представители христиан, мусульман, индуистов, сикхов и буддистов.

Я быстро отправился туда и обнаружил, что там было столько же народу, сколько и на семинаре шейха. На этот раз я сам смог найти себе место в первом ряду. Все шло гладко, выступающие высказывали свои точки зрения на цель религии. Затем наступило время вопросов.

Кто-то спросил, почему женщинам не позволяется играть важную роль в мировых религиях. Большинство докладчиков заявили, что в их религиях у женщин есть все возможности занять лидирующее положение, но когда римский кардинал сказал, что женщины не могут быть священниками, потому что это не в традиции церкви, по залу прокатился неодобрительный ропот.

После семинара люди стали проходить вперед, чтобы пообщаться с лидерами различных религий, но никто не подошел к кардиналу. Люди постепенно стали покидать зал, а он сидел в одиночестве. Я подошел к нему.

– Я восхищаюсь вашим мужеством. Вы не пошли на компромисс, защищая свою традицию, – сказал я.

– Правда? – спросил он и посмотрел на меня.

– Да, – ответил я. – Всегда нужно действовать в соответствии со временем, местом и обстоятельствами, но мы не можем изменять то, что сказано в священных писаниях. Это очень тонкая грань.

Он посмотрел на меня более внимательно.

– А вы кого здесь представляете? – спросил он.

– Движение Харе Кришна! – ответил я. – Наша традиция основывается на Бхагавад-гите, которую пять тысяч лет назад в Индии рассказал Господь Кришна.

Его лицо потемнело.

– Понятно, – протянул он. – Вы верите в многобожие.

– Это не так, – ответил я. – У нас монотеистическая философия. Мы верим в Единого Бога, как и вы.

– Неужели? – удивился он. – Мне рассказывали другое.

– Вам бы пришлось постараться изо всех сил, чтобы найти какие-либо значимые различия между нашими религиями, – сказал я. – В конечном счете, мы следуем тому же самому предписанию, что и вы: любить и почитать Отца всем своим сердцем и душой.

– Это есть в ваших писаниях? – спросил он.

– Да, – ответил я, – только выражается по-другому.

– Как? – спросил он.

Я процитировал стих из Бхагавад-гиты:

ман-мана бхава мад-бхакто
мад-яджи мам намаскуру
мам эваишйаси сатйам те
пратиджане прийо ‘си ме

“Всегда думай обо Мне, стань Моим преданным, поклоняйся Мне и предлагай Мне свои дары. Тогда ты непременно придешь ко Мне. Я обещаю тебе это, ибо ты – Мой самый дорогой друг” ( Бхагавад-Гита 18.65 ).

Он посмотрел на меня.

– Пожалуйста, благословите меня, – попросил он.

– Святой Отец, как я могу благословить вас? – удивился я. – Вы гораздо старше меня. Это вы должны благословлять таких, как я.

– Нет, – возразил он. – Вы подошли, чтобы подбодрить меня. Теперь, пожалуйста, благословите меня.

– Нет, отец, – не согласился я. – Я не могу этого сделать.

Внезапно я вспомнил Польшу, где я больше всего проповедую. Там любой священник, не говоря уже о кардинале, даже не подумал бы попросить меня о благословении.

– Пожалуйста, брат мой, – продолжал настаивать он, – я прошу вас.

Тут ко мне пришла идея.

– Отец, я благословлю вас, если вы благословите меня, – предложил я.

Мы взяли друга за руки, закрыли глаза и, сидя вдвоем в пустом зале, благословили друг друга.

Я вернулся в храм Мельбурна, чтобы отрепетировать с преданными наше выступление на церемонии закрытия. Мы выбрали музыкальную композицию МС Yogi в стиле хип-хоп “Любовь Кришны”. Мы включили все номера нашего обычного двухчасового представления: танец бхарат-натьям, йогу, боевые искусства и киртан. Хотя номер длится всего четыре минуты, нам потребовалось два часа, чтобы отработать его.

Шри Прахлад улыбнулся, когда я сказал ему об этом и процитировал Блеза Паскаля: “Я написал длинное письмо, потому что у меня не было времени, чтобы написать короткое”.

Спустя 3 дня наша группа из 28 преданных прибыла в Парламент, и нас тут же проводили за кулисы. Я заглянул за занавес и, к своему удивлению, увидел огромную толпу. Свет приглушили, и ведущий обратился к зрителям. Он поприветствовал всех, в особенности духовных лидеров разных мировых религий и объявил, кто из высокопоставленных гостей будет выступать с речью.

Как только он вернулся за кулисы, на сцену вышли буддистские монахи: одни стали бить в огромный гонг и дуть в медные горны, а другие начали горловое пение. Это было очень красиво и завораживающе, и продолжалось минут десять. Когда они ушли, распорядитель сцены показал на нас и сказал:

– Теперь ваша очередь. Удачи.

Как только из колонок раздались звуки “Любви Кришны”, мантра Харе Кришна заполнила аудиторию. Я услышал возгласы удивления зрителей, когда они увидели наши одежды и костюмы, – все были очарованы тем, что мы обычно показываем каждый день. В конце мы выстроились в одну линию и танцуя, вышли вперед и бросили в зрительный зал пригоршни цветочных лепестков, вызвав одобрительные возгласы. И все закончилось также быстро, как и началось.

Аудитория продолжала рукоплескать и когда мы уходили со сцены. За кулисами распорядитель сцены сделал нам комплимент.

– Это было чудесно! – похвалил он. – Послушайте, как вам аплодируют. Они не могут остановиться.

Затем выступали духовные лидеры, а потом были еще представления. Когда церемония закрытия подошла к концу, мы быстро переместились в фойе, куда выходили люди. Вокруг нас тут же образовалась огромная толпа, люди хотели сфотографироваться с нами. Но через час я был вынужден прекратить это.

– Нам пора, – сказал я преданным. – У нас через час еще одно представление в пригороде. Десять минут назад мне позвонили организаторы и сообщили, что в зале уже восемьсот человек. Мы не можем опоздать.

Когда мы отъезжали, я обернулся и посмотрел на огромную толпу людей, все еще выходящих из зала собраний.

Я улыбнулся Гаура Хари.

– У нас даже не было времени насладиться своим успехом, – сказал я.

– Так и есть, – улыбнулся он в ответ. – Но зато мы произвели глубокое впечатление на многих духовных лидеров и участников Парламента, а вы еще и встретили новых духовных братьев.

 

“Мы распространяем движение санкиртаны в странах Запада. Недавно мы посетили в Европе несколько городов: Рим, Женеву, Париж и Франкфурт, где встречались с многими высокообразованными христианскими учеными, священниками, философами и йогами. По милости Кришны они соглашались с нами, что это движение Сознания Кришны, культ бхакти, ведет к высшей цели.

Следуя по стопам Шри Чайтаньи Махапрабху, мы стараемся убедить каждого, что преданное служение Господу описывается во всех священных писаниях. Неважно, кто вы, – христианин, мусульманин или индуист. Благодаря тому, что мы представляем сознание Кришны, используя логику и научный подход, предсказание Шри Чайтаньи Махапрабху о том, что сознание Кришны придет в каждый город и деревню, постепенно начинает сбываться”.

( Шри Чайтанья-Чаритамрита, Мадхья-лила 25.20, комментарий )

______________

На фото: Таким было наше выступление на церемонии закрытия всемирного Парламента религий в Мельбурне (Австралия, декабрь 2009).