, , , ,

Дочь бога Солнца

Том 12, глава 4
18 марта 2012

Шла последняя неделя моего пребывания в Шри Вриндавана-дхаме. В эти последние дни я не хотел упускать ни малейшей драгоценной возможности от пребывания в святой дхаме, так что собрал небольшую группу преданных для парикрамы на Радха-кунду. Пока мы обходили священное озеро, один враджаваси пригласил нас к себе домой на свежие горячие чапати, которые его жена и дочка и подали нам вместе с йогуртом.

– Пожалуйте на даршан к нашему божеству, – сказал мужчина, убедившись, что мы закончили есть.

Мы прошли за ним в маленькую алтарную и, изумленные, увидели большое и очень древнее божество Шри Натхджи.

– Мои предки нашли Его в земле, когда строили этот дом, – сказал мужчина. – С тех пор вся семья поклоняется Ему.

Пока мы получали даршан их древнего Господа, я заметил пару вделанных в алтарь мраморных стоп. Было похоже, будто раньше около Шри Натхджи стояло еще одно божество.

– А что это за стопы? – спросил я.

– Это было божество Ямуны деви, которое нашли тогда же, вместе со Шри Натхджи, – ответила дочка хозяина дома. – Прадедушка моего папы очень красиво расписал ее. В нашей семье ее всегда очень любили и поклонялись с такой преданностью. А три года назад к нам домой влезли воры и попытались ее украсть. Нам удалось их остановить, но они разбили ее.

– И где она теперь? – спросил я.

– Долгое время мы хранили ее в чулане, а недавно отнесли разбитое мурти в мусорную кучу за домом, – ответила она. – На следующей неделе придут уборщики убирать территорию и, наверное, опустят ее в Ямуну.

– А можно на нее посмотреть? – спросил я.

– Хотите ее посмотреть? – переспросил мужчина. – Она разбита, дочка же сказала. Одна рука откололась, на другой отбита кисть. Если божество разбивается, личность покидает форму. Зачем вам смотреть на разбитое мурти?

– Ачарьи нашей преемственности иногда восстанавливали разбитые мурти и продолжали поклонение им, – сказал я. – Наше понимание таково, что Божество может остаться в такой форме.

Мужчина скептически посмотрел на меня, но провел нас через дом на задний двор. На верхушке груды садового мусора и всякого хлама лежало превосходное, изящное божество высотой около метра.

Я взглянул на преданных. Изумление на их лицах отразило и мои собственные чувства. Я решил попытать удачу.

– Вместо того, чтобы выбрасывать божество, могли бы вы отдать его нам? – спросил я.

– Да, можете забрать разбитое мурти, если хотите, – тут же без тени сомнений ответила жена.

– Взамен мы бы с удовольствием передали для вашей семьи новое божество Ямуны деви, – сказал я.

Лицо ее расплылось в широкой улыбке.

– О, спасибо, спасибо! – ответила она.

Спустя полчаса мы уже ехали обратно во Вриндаван с прекраснейшим божеством Ямуны деви на заднем сидении нашего джипа.

– Таких божеств уже больше не делают, – произнес я.

– А как, вы думаете, она попала в землю? – спросил один преданный.

– Трудно сказать, – отозвался я. – Возможно, божество спрятали в те времена, когда Индию захватили иноземцы. Божеств зачастую прятали под землей, в озерах или в лесах, особенно во времена мусульманских вторжений.

Зачарованные красотой божества, мы ехали молча до самого конца путешествия. При въезде во Вриндаван я сказал преданным:

– Это была самая потрясающая парикрама по Радха-кунде за всю мою жизнь.

– И у нас! – хором ответили они.

Подъехав к моему дому, мы бережно занесли Ямуну деви, дочь бога Солнца, внутрь.

*******************

«О великолепное благоуханное древо желаний тамала, цветущее в лесу Вриндавана,

увитое лозой мадхави богини-повелительницы этого леса;

о дерево, сень славы которого защищает мир от несметного множества жгучих страданий, –

какие удивительные плоды находят люди у Твоих лотосных стоп?»

[ Шрила Рупа Госвами, «Уткалика-валлари», стих 66 ]

 

На англ.: http://www.dandavats.com/?p=10398

Фото: http://www.facebook.com/media/set/?set=a.2822902054644.2115509.1321748113&type=3

, , ,

An Unexpected Guest / Неожиданный визит

Том 12, глава 3
29 ноября 2011

Лакшмимони Даси

Приди к тебе сегодня Шрила Прабхупада,
хотя бы на день, на два,
причем нежданно, – мне интересно,
что ты будешь делать.

О, знаю: выделишь лучшую из комнат
почетнейшему из гостей,
и будет наилучшей вся еда,
что ты ему предложишь.

Ты будешь говорить ему:
«Я счастлив, что вы здесь.
Служение вам в доме моем –
ни с чем не сравнимая честь».

Но в тот момент, когда поймешь,
что он у твоего порога, как ты
почетного гостя встретишь?
Вскинув радостно руки,

Иль прежде, чем он зайдет,
тебе одежду сменить придется,
убрать журналы, выложить Гиту
туда, где ей и надо бы лежать?

А фильмы – станешь ли смотреть,
что смотришь по TV?
Пока он отдыхает, продолжишь
отвечать всем в интернете?

Помчишься сбавить звук альбома,
чтоб он не услыхал?
Поставишь тилаку на лоб, завяжешь
волосы, примешься состригать?

Накроешь cвой Play Station,
постеры снимешь со стены,
запрячешь DVD, что только-только
куплены в одном из моллов?

Будешь судачить с другом
о недостатках преданных?
Примешься заново варить обед,
но только без чесночной соли?

Накрутишь Туласи на шею,
решишь найти, где твоя джапа?
И встанешь рано утром, пока Солнце
еще не проглянуло сквозь деревья.

Споешь ли песни, что всегда поешь,
откроешь книги, что всегда читаешь?
Позволишь ли ему узнать,
чем ум и душа твои напитаны?

Решишься Прабхупаду пригласить
туда, куда планируешь пойти,
или, скорее, переменишь планы?
Ведь он пробудет всего день-другой.

Устроишь радостно ему
с ближайшими друзьями встречу, –
иль понадеешься, что не придут они,
пока его визит не завершится?

Мне интересно, если Прабхупада
с тобой пробудет день-другой,
станешь ты делать все,
что делаешь обычно?

Сможешь говорить все то,
что говоришь обычно?
Привычно шла бы жизнь твоя,
как день за днем идет?

Навеки, навсегда предложишь
ему остаться, с радостью?
Вздохнешь ли с облегченьем,
когда он, наконец, уйдет?

[ редакция ноября 2011 ]

 

 

An Unexpected Guest

Lakshmimoni Dasi

If Srila Prabhupada visited you,
Maybe just for a day or two,
And came by unexpectedly,
I wonder what you’d do.

Oh, I know you’d give your nicest room,
To such an honored guest,
And all the food you’d offer,
Would be the very best.

And you would keep assuring him,
You’re glad to have him there,
That serving him within your home,
Is a joy beyond compare.

But if you saw him coming,
Would you meet him at the door,
With arms outstretched to welcome,
This honored visitor?

Or would you have to change your clothes,
Before you let him in?
Or hide some magazines,
And put the Gita where they’d been?

Would you watch those mundane movies,
Upon your TV set?
Would you have to answer e-mail,
While he was taking rest?

Would you run to turn your music off,
Before it reached his ears?
And put the tilak on your forehead,
Or bind or shave your hairs?

Would you cover up your Playstation,
Take your posters off the wall?
Would you have to hide the DVDs,
You just bought at the mall?

Would you gossip with your partner,
About devotees’ faults?
Would you have to re-cook dinner,
Without the garlic salt?

Would you put Tulasi on your neck,
And have to find your japa beads?
And wake up in the morning before the
Sun peeks through the trees.

Would you sing the songs you always sing,
And read the books you read?
And let him know the things on which
Your mind and spirit feed?

Would Prabhupada be invited,
Everywhere you planned to go?
Or, would you, maybe, change your plans,
Just for a day or so?

Would you be glad to have him meet,
Your very closest friends?
Or would you hope they’d stay away,
Until his visit ends?

I wonder if Prabhupada spent,
A day or two with you,
Would you go right on doing,
The things you always do?

Would you go right on saying
The things you always say?
Would life for you continue,
As it does from day to day?

Would you be glad to have him stay,
Forever on and on?
Or would you sigh with great relief,
When finally he had gone?

[ Revised version, November, 2011 ]

, ,

Необычные люди и необычный парк

Том 12, глава 2
7 ноября 2011

Наш двенадцатичасовой перелет из Лондона заканчивался, мы подлетали к северу Бразилии. Я смотрел из окна самолета на ярко-оранжевое зарево горизонта и едва различимую в дымке раннего утра зелень пышного тропического леса в одиннадцати тысячах метров под нами. «Совсем как в 1988», – подумал я.

Многое изменилось с моего первого посещения Бразилии двадцать три года тому назад. Прежде всего, я стал старее. Тогда я был в рассвете сил, полным отваги и энтузиазма, для того чтобы проложить дорогу сознанию Кришны в Амазонских джунглях. «Не уверен, что проделал бы это снова», – думал я, посмеиваясь про себя и вспоминая свои встречи с пираньями, зыбучими песками, дизентерией и чуть ли не со смертью.

Да и Бразилия изменилась. Будучи тогда страной с бедствующей экономикой, сейчас она становится мировым центром деловой активности.

Командир развернул самолет вдоль побережья на юг, к Сан-Паулу в четырех часах полета, а я думал о своем подношении Шриле Прабхупаде, которое написал ему сразу после своих приключений на Амазонке:

“По городам, лесам, деревням и поселкам
я странствовал, повторяя посланье Ваше,
рассказывая о милости, о том, как Вы,
освобождая падших и несчастных, добры.

Летом, в джунглях далеко на юге пришла
болезнь, и побывал я на пороге смерти.
Но Ваша спасительная милость и булава
Нрисимхи хранили меня и защищали от всего.

И как же счастлив я служить Вам дальше,
всегда так проповедуя в пути.
Как остается чист всегда реки поток,
молюсь я быть всегда таким же чистым.

В счастье, в беде, в жару ли, в холод,
пока я вдохновлен, и полон сил, и молод,
хочу продолжать сражаться, делясь
Вашим посланьем, как Вы меня просили”.

И хотя я уже не молод и не полон сил, но все так же вдохновлен продолжать распространение сознания Кришны, как и в свой первый приезд в Бразилию. После успеха нашего прошлогоднего фестиваля я вернулся с группой из двадцати пяти талантливых преданных, чтобы на протяжении семи недель распространять нектар святых Имен по всей стране.

Долгий рейс наконец-то приземлился в Сан-Паулу. Я прошел иммиграционный контроль и таможню и удивился тому, что вдохновенным киртаном меня встречала большая группа детей с учителями.

– Добро пожаловать снова в Бразилию, – приветствовал меня Вайкунтха-мурти дас. – Это дети из школы «Бхакти», нашей официально зарегистрированной государственной школы неподалеку от Сан-Паулу.

– У вас же должно быть лишь несколько семей в этом регионе, – сказал я. – Сколько же здесь детей?

– Пятьдесят шесть, – ответил Вайкунтха-мурти. – Но ни у одного из них родители преданными не являются. Фактически, отцы большей части этих детей в тюрьме.

– В тюрьме? – сказал я.

– Да, – ответил Вайкунтха-мурти. – Школа эта в Франко-де-Роча, в фавеле.

– В фавеле? – переспросил я.

– Это как трущобы, только еще беднее и неблагополучнее. Фавела в Франко-де-Роча – одна из самых криминогенных в Бразилии. Несколько лет назад мы открыли там маленький храм, чтобы местные дети могли приходить каждый день после школы и по выходным. В итоге многие начали практиковать сознание Кришны, и мы решили открыть гурукулу.

– В последнее время произошло несколько инцидентов, показавших, насколько местные жители благодарны за школу. В прошлом месяце вор вынес светильник из классной комнаты, и директор обнаружил его выставленным в ломбарде. Когда он сказал хозяину магазина, что это лампа из школы Харе Кришна, тот подозвал вора, который как раз оказался неподалеку и жестко выбранил его. Сказал, что никогда не возьмет ничего, что было украдено у преданных.

– Он вернул лампу и принудил вора встать на колени и извиниться. А несколько месяцев тому назад жена местного нарко-барона отдала в школу свою десятилетнюю дочку. Она носит в школе сари, повторяет джапу на четках, и является строгой вегетарианкой. А мама каждый месяц приходит на родительские собрания.

Вайкунтха-мурти с любовью смотрел на поющих и танцующих детей.

– Все они примерные преданные, – сказал он. – Серьезно относятся и к учебе, и к своему сознанию Кришны.

– Это удивительно, учитывая, что они из такой непростой среды, – сказал я.

– О страданиях они знают не понаслышке, – продолжал Вайкунтха-мурти. – Поэтому и благодарны за счастье, что нашли в сознании Кришны. Они не воспринимают его легкомысленно.

Дети, всю дорогу воспевая, проводили меня до машины, и мы поехали на квартиру, где я должен был остановиться.

Путешествие вымотало меня, но ночью я не мог заснуть из-за смены часовых поясов. Утром я планировал встретиться с преданными, которые съехались со всех уголков мира. Мы собрались на короткое совещание с Джаятамом дасом и Нандини даси. Они организовывали все моменты фестиваля, включая переезды и размещение во всех тех городах, где мы должны были выступать.

Позже утром я попросил местного преданного, бхакту Джона, отвезти меня в какой-нибудь парк, где я мог бы воспевать свои круги.

– Если я не начну воспевать, я просто засну, – сказал я. – И хотелось бы повторять в умиротворенном тихом месте, в какой-то зеленой зоне. Я месяцами в дороге. Какое-нибудь место в гуне благости приведет меня в порядок.

– Можно поехать за город, – сказал бхакта Джон, – но это займет несколько часов: в Сан-Паулу плотное движение. Так что отправимся в маленький тропический лес в центре города.

– Здесь посреди города есть джунгли? – спросил я.

– Да, – ответил он, – прямо в центре. Это, наверное, самая дорогая земля в городе. Основатели оставили ее нетронутой, чтобы люди могли отдыхать в тишине от толчеи и суматохи городской жизни. Веками там все сохраняется нетронутым. Сможете посмотреть, что собой представляла Бразилия до того, как ее начали осваивать.

– Хотелось бы взглянуть, – ответил я.

Мы отправились на прогулку, и я вытащил свой ай-фон, чтобы сделать звонок.

– Будьте осторожны, Махарадж, – сказал бхакта Джон, – в Бразилии полно отчаявшихся бедняков, которым будет за счастье украсть такой телефон. Но если какой-нибудь негодяй будет что-то требовать, и ему сказать, что вы из Харе Кришна, он отстанет. Это срабатывало много раз.

– Правда? – спросил я.

– Да, – ответил бхакта Джон. – Бедняки благодарны преданным за харинамы и раздачу прасада. Так что преданных обычно не обкрадывают.

Пройдя вниз по улице несколько сотен метров, мы подошли к моллу*.

– Зайдем, посмотрим? – сказал я.

– Вам что-нибудь нужно? – спросил бхакта Джон.

– Нет, – ответил я, – но мне нравится общаться с людьми в разных странах. Нравится разговаривать с ними, гуляя по улицам. Это хороший способ понять страну, как в ней лучше представлять сознание Кришны.

Только мы вошли в молл, как к нам подошла группа тинэйджеров.

– О, – сказал один из них, – а можно с Вами сфотографироваться?

– Конечно, – ответил я.

Они окружили меня, и один из друзей начал щелкать один кадр за другим.

– Преданных в Бразилии уважают, – сказал бхакта Джон. – У нас хороший имидж, а те, кто ничего о нас не знают, всегда интересуются.

Чистильщик обуви улыбнулся нам и что-то сказал своим приятелям. Те закачали головами в знак уважения.

– Что он им сказал? – поинтересовался я у бхакты Джона.

– Он сказал: «Вот чистый человек», и что чистота для человека – главнейшее качество.

Я развернулся и пошел обратно, к чистильщику.

– Спасибо за Ваше замечание, – сказал я, – но я не чистый.

– Но Вы ведете чистую жизнь, – ответил он, улыбнувшись. – Это видно по Вашей одежде и манерам.

– Я только стараюсь жить чистой жизнью, – сказал я.

– И это делает Вас чище, чем мы, – сказал он. Друзья его, соглашаясь, кивали.

– Спасибо, – сказал я. – Я постараюсь быть достойным Ваших слов.

– Можем ли мы что-нибудь сделать для Вас? – спросил один из них.

Я был тронут.

– Да, – сказал я. – Пожалуйста, помолитесь обо мне.

Мы с бхактой Джоном отправились на эскалаторе вниз.

– По одному только этому случаю, – сказал я ему, – видно, что люди, в основном, благочестивы.

Этажом ниже молодая женщина продавала в киоске ювелирные украшения.

– Сэр, – позвала она меня, – можно ли с Вами поговорить?

Я подошел к ней:

– Да.

– Могли бы Вы дать имя моему малышу? – спросила она.

Я огляделся в поисках ребенка.

– А где малыш? – сказал я.

Она покраснела и произнесла:

– Еще у меня в животе.

– Она, что, это всерьез? – уточнил я у бхакты Джона.

– Похоже на то, – сказал он.

– Я же совершенно посторонний человек, – сказал я. – Почему Вы хотите, чтобы я дал имя Вашему еще не рожденному дитя?

– Потому что Вы человек от Бога, – сказала она. – Если Вы дадите имя, ребенок будет благословлен.

Я чувствовал себя недостойным такого замечания, но не хотелось и разочаровывать ее.

– Дайте подумать немного, – сказал я. – Ваш малыш – мальчик или девочка?

– Мальчик, – сказала она. – О, вот и муж идет.

– Альберто! – воскликнула она. – Этот монах даст имя нашему ребенку!

– Замечательно! – сказал Альберто. И они оба стали смотреть на меня в ожидании.

– Мы назовем его Рама дас, – сказал я, наконец.

– Как красиво, – сказала женщина. – А что это значит?

– Рама – это имя Бога в Ведических писаниях Индии, – сказал я. – Он явился в этом мире, чтобы защитить праведников и восстановить религиозные принципы.

– Великолепное имя, – сказал Альберто.

– «Дас» означает «слуга», – сказал я. – Так что «Рама дас» означает «слуга Бога».

– Не знаем, как Вас и благодарить, – сказала женщина. Я записал имя на листочке и отдал ей.

– Вот это да! – сказал я бхакте Джону, когда мы отошли. – Никогда не встречался ни с чем подобным.

Он улыбался.

– Думаю, в Бразилии Вы повстречаете еще много сюрпризов, – сказал он.

– Правда? – сказал я. – Может быть, найдем и золотой клад Раваны?

– Какой клад? – спросил бхакта Джон.

– В четвертой Песни «Шримад-Бхагаватам» – стал объяснять я, – Шрила Прабхупада пишет, что Равана был великим преданным Господа Шивы. В результате он получил благословения Дурги, и царство его на Ланке было возведено из золота. Шрила Прабхупада говорил, что в историях Пуран есть намеки на то, что Бразилия была частью царства Раваны. И золото в огромных количествах по тоннелю поставлялось отсюда на Ланку.

– Как бы нам разыскать остатки тех золотых сокровищ? – проговорил с озорной улыбкой бхакта Джон.

– Без понятия, – сказал я. – Но Шрила Прабхупада дал Бразилии более серьезное сокровище: воспевание святых имен Кришны.

Мы уже выходили из молла, когда к нам подошел молодой человек, на вид ему было чуть за тридцать.

– Добрый день, джентльмены, – произнес он. – Рад встрече с вами.

Он показал на свой бэйджик «Спасите детей».

– Мы работаем совместно с бразильским правительством, – сказал он. – Собираем пожертвования, чтобы отправлять в школы детей бедняков.

– Замечательно, – сказал я. – У нашей организации есть школа для пятидесяти шести бедных детей, около Сан-Паулу.

– А где именно? – спросил он.

– В фавеле Франко-де-Роча, – сказал я.

У него округлились глаза.

– Франко-де-Роча! – воскликнул он. – Это же одна из самых опасных фавел Бразилии.

– Да, так, – сказал я. – Но местные ценят наши старания, так что там не так уж плохо.

– Знаете, – сказал он, – наша организация готова помогать любой школе, которая добилась успеха, помогая бедным и нуждающимся. По нашей рекомендации правительство Бразилии часто выдает гранты таким школам. Может быть, мы сможем устроить грант и для вашей школы.

– Это было бы замечательно, – сказал я, – Вот моя визитка. Пожалуйста, свяжитесь со мной, чтобы обсудить, как мы могли бы посотрудничать.

– Как забавно, – сказал он. – Я остановил вас, чтобы попросить небольшое пожертвование, а закончилось тем, что сам предлагаю большую помощь вам.

– Бразилия полна сюрпризов, – сказал я, пожимая ему руку.

Мы подъехали к небольшому тропическому лесу. «Парк Трианон основан в 1792 году» – гласила вывеска на входе. Грохот города стих и остался позади, а мы пошли вглубь парка вдоль папоротников, кустарника и цветущих зарослей.

Прелесть парка зачаровала меня: выглядело все так, будто я оказался в Сатья-юге. Огромные деревья, – некоторые, как гласили таблички на дорожках, возрастом более четырехсот лет, – вздымались высоко в небо. Стайки маленьких обезьян скакали под пологом леса, а попугаи и другие красочные птицы перекликались и порхали меж деревьев.

– Представляю, как это было в древние времена, – сказал я, – когда все это простиралось на тысячи миль. Вспоминаешь пословицу «Бог сотворил деревню, а человек – город». Присядем здесь, будем просто повторять мантру на четках.

Я сосредоточился на воспевании святых Имен. Усталость моя и истощенность в этой возвышенной атмосфере постепенно ушли, я чувствовал себя посвежевшим и полным сил. После примерно часа воспевания мы с бхактой Джоном отправились дальше вглубь джунглей.

– Такие парки были важной частью планировки Ведических городов, – сказал я.

Поискав в ай-фоновском приложении Pocket Vedas цитаты из «Шримад-Бхагаватам», я прочел вслух обнаруженный стих:

сарварту-сарва-вибхава
пунйа-врикша-латашрамаих
удйанопаванарамаир
врита-падмакара-шрийам

«В любое время года город Дварака-пури был полон благодатных даров. Там были и ашрамы отшельников, и фруктовые сады, и цветники, и парки с водоемами, полными лотосов» [ «Шримад-Бхагаватам» 1.11.12 ].

– Здесь какое-то волшебное место, – сказал я. – Следующие шесть недель Сан-Паулу будет нашим центром, и всякий раз, когда мы будем возвращаться с фестивалей, я хотел бы приходить сюда.

– А я хотел бы привозить Вас сюда снова и снова, – сказал бхакта Джон.

Когда мы покидали святилище леса, было чувство, будто мы возвращаемся в современный мир. В доказательство зазвонил мой телефон.

Это была Нандини даси. «Гурудев, – сказала она, – напоминаю, что вечером у группы два газетных интервью и телевизионная программа». Я повернулся к бхакте Джону.

– Нам нужно срочно возвращаться, – сказал я.

Мы вошли в телестудию ток-шоу всего за несколько минут до начала. И прежде, чем шоу началось, еще немного поговорили с нашей ведущей.

– Скажите, – произнесла она, – что заставило Вас приехать в Бразилию в третий раз?

На мгновение я задумался.

– Люди, – сказал я, наконец. – Среди всех, кто мне встречался, бразильцы проявляют интерес к сознанию Кришны так, как больше никто в мире.

– Я вижу, впереди Вас ждет очень напряженное расписание, – сказала ведущая. – Вы собираетесь посетить большинство наших крупных городов. Бразилия – протяженная страна. Вы уверены, что сможете охватить ее?

– Что ж, мне шестьдесят, – сказал я. – Но я смогу объехать страну, если буду время от времени делать перерывы.

Она улыбнулась.

– В Бразилии много прекрасных мест, – сказала она. – Где Вы думаете отдыхать?

– В Трианон-парке, – сказал я.

– В Трианон-парке? – сказала она. – В наших маленьких джунглях в центре города?

-Да, – сказал я. – Завораживающее место. Я побывал там сегодня днем и чувствую себя полностью восстановленным. Планирую возвращаться туда так часто, как только смогу. Основать этот парк было блестящей идеей отцов города.

Шрила Прабхупада пишет:

«Совершенства человеческой цивилизации можно достичь, если использовать дары природы по назначению. По этому описанию богатств Двараки можно судить о том, что она была окружена цветниками и фруктовыми садами, а также водоемами с произрастающими в них лотосами… Мы узнаем, что вся дхама, то есть место, где жили люди, была окружена такими садами и парками с цветущими лотосами в водоемах… Человеческая энергия должна использоваться по назначению, для развития в людях возвышенных чувств, необходимых для постижения духовного, – это ключ к решению всех проблем бытия. Фрукты, цветы, прекрасные сады, парки, водоемы с утками и лебедями, играющими среди лотосов, и коровы, дающие достаточно молока и масла, – все это необходимо для развития в человеческом теле тонких тканей… Дварака-дхама, как она описывается в этом стихе, – идеал человеческой цивилизации».

[ «Шримад-Бхагаватам» 1.11.12, комментарий ]

_____________________________

* Молл – крупный торговый комплекс, внутри которого находятся магазины (прим. перев.).

, ,

Ваше глубочайшее сострадание (к уходу Шрилы Прабхупады)

Том 12, глава 1

 

Дорогой Шрила Прабхупада.

Пожалуйста, примите мои смиренные поклоны в пыли Ваших лотосных стоп.

Тридцать четыре года тому назад Вы ушли из поля нашего материального видения. Хотя уход чистого преданного отмечается в традиции вайшнавов как славное событие, я, по правде говоря, никогда не ощущал, что это праздничный день. Вместо празднования мне больше нравится проводить это время в одиночестве, вспоминая Ваши игры среди нас и раздумывая о моем служении Вашей божественной миссии.

Конечно, было понятно, что однажды Вы уйдете. Мой духовный брат Пита дас в своих воспоминаниях рассказывал, что он слышал, как за несколько дней до ухода Вы спросили преданных у своей кровати: “Почему вы все плачете?”

– Потому что Вы так больны, Шрила Прабхупада, – ответил один преданный. – Мы боимся, что Вы можете уйти.

Тогда Вы и произнесли фразу, ставшую знаменитой:

– Я никогда не умру, – сказали Вы. – Я буду жить вечно в своих книгах.

Прошли несколько мгновений; единственным звуком было тихое воспевание кого-то из преданных. Потом Вы снова заговорили.

– Старики умирают. Это естественно, – произнесли Вы. – Когда умирает кто-то молодой – это неправильно, потому что молодые должны жить, пока не состарятся. Но я стар. Так что не плачьте.

– Но Шрила Прабхупада, – сказал один преданный. – Мы плачем, потому что не можем жить без Вас, а когда Вы уйдете, мы не будем знать, как с Вами общаться.

– Я буду общаться с вами через ваше сердце, – сказали Вы. – И буду приходить к вам в ваших снах.

Услышав это воспоминание Питы даса о Вас, я ощутил сильное счастье, потому что иногда Вы мне снитесь. Всего несколько ночей тому назад, после одного особенно замечательного фестиваля, который мы провели в Бразилии, мне приснилось, как Вы позвали меня к себе в комнату. Я вошел, Вы лежали на кровати, готовясь ко сну. Вы показали в сторону своего стола.

– Пожалуйста, почитай мне мою почту, – сказали Вы.

На столе была небольшая стопка авиаписем от Ваших учеников со всего мира. Я открывал письма и читал их вслух. Письмо за письмом рассказывали об успехах Вашего движения в разных станах. Одно из них привлекло мое внимание. Преданный описывал страдания людей в той стране, где он проповедует, что им приходится претерпевать из-за нищеты, голода и гражданской войны. Я читал письмо и услышал, что Вы издали какой-то звук. Взглянув на Вас, я увидел, что по щекам Вашим катятся слезы.

– Лишь сознание Кришны спасет их, – произнесли Вы слегка дрогнувшим голосом.

Тронутый Вашим глубоким сочувствием к падшим душам, я тоже заплакал. Я ощутил, как на какой-то миг Вы, по своей милости, позволили мне разделить с Вами Ваши эмоции. Я проснулся и был потрясен: лицо мое было влажно от слез.

Шрила Прабхупада, этот сон был очень важен для меня: он подтверждает значимость Вашей миссии. Он помог мне осознать, что Ваше сострадание к людям, мучающимся в этом мире, – одна из Ваших глубоких духовных эмоций.

Дорогой мой духовный учитель, хотя я посвятил этой миссии более сорока лет своей жизни, я все еще новичок на пути преданности. Каждому это видно. Я не понимаю према-бхакти, любви к Богу, так же, как и не разбираюсь в сложностях чистого преданного служения. Но кое-что о Вашем глубинном беспредельном сострадании я знаю. Я могу понять его, потому что мне самому довелось стать объектом этого сострадания. И также я понимаю, что Вы хотели бы, чтобы другие получили опыт такого переживания. И потому, до тех пор, пока жив, я хочу продолжать делиться с падшими душами Вашим состраданием. Что же до более глубоких реализаций, я уверен, что Вы будете довольны следованием Вашим наставлениям проповедовать сознание Кришны и даруете мне тайны преданного служения.

бруйух снигдхасйа шишасйа
гураво гухйам апй-ута

“Гуру должен раскрывать тайны тому ученику, у которого есть привязанность к гуру”.
[“Шримад-Бхагаватам” 1.1.8, перевод Шрилы Вишванатхи Чакраварти]

В одном удаленном уголке Вриндавана, в месте, известном под названием Бадринатх, есть большой загадочный камень, называемый Сугандхи-шила. Он источает прекраснейший небесный аромат. Мой дорогой духовный учитель, молю, чтобы милость Ваша превратила мое подобное камню сердце во что-нибудь божественное, навроде этой Сугандхи-шилы. Тогда, быть может, я так же как Вы, буду плакать слезами сострадания, заслышав о чужих бедах; и, как Вы, с непоколебимой решимостью отправлюсь проповедовать божественный приказ.

Шрила Прабхупада, теперь я стар, и уход мой так же неминуем. Но Вы сказали, что в старости, когда наступит время, нет смысла скорбеть. Единственным поводом моего переживания будет, что Ваша миссия в этом мире остается незавершенной. Потому мне хотелось бы, чтобы Вы знали: я готов рождаться столько раз, сколько нужно, чтобы осушить Ваши слезы сострадания к тем, кто обделен милостью Кришны. Пусть я буду рождаться на небесах или в аду, или где-нибудь меж ними; где бы я ни был, поистине, я счастлив, служа Вам.

Ваш слуга,
Индрадьюмна Свами