,

Без Фестиваля лето – не лето

Том 10, глава 11
14 – 20 июля 2009

 

– Проиграть битву – не значит проиграть войну, – сказал я Нандини даси. Один из наших фестивалей пришлось отменить, несмотря на все ее отчаянные попытки, поэтому она сидела и кипела от злости.
– Все в порядке, Нандини, – попытался улыбнуться я. – Ты не можешь победить их всех. Нам просто нужно найти другой город.
– Гуру Махараджа, – сказала она, – фестиваль должен состояться завтра!
– Я знаю, – ответил я, – поэтому давайте вместе подумаем и составим план. Джаятам, у тебя есть идеи, где мы могли бы провести фестиваль?
Джаятам считал, что все безнадежно:
– Даже если мы каким-то чудом найдем город, где согласятся предоставить площадку на завтра, нам придётся получать разрешения в комитете по здравоохранению, у пожарников, в СЭС, в полиции и Бог знает где еще.
Я задумался на мгновение.
– Если начать сверху, это возможно, – сказал я.
– Что вы имеете в виду? – спросила Нандини.
– Прямо к мэру, – пояснил я. – Мы выберем город, отправимся прямо к мэру и попросим его разрешения.
– Но законы Евросоюза очень строги, – возразила она. – Сомневаюсь, что даже мэр может обойти их.
– Ему и не нужно, – ответил я. – Он просто сделает несколько звонков нужным людям, и дело сделано.
Джаятам и Нандини замолчали.
– Мы должны попытаться, – настаивал я.
Джаятам посмотрел на часы.
– Сейчас 15:30, – сказал он. – Все отделы городских администраций закроются через полтора часа.
Я улыбнулся:
– В предыдущем городе Нандини добилась нужного результата за 10 минут. Может быть, это звучит банально, но английский поэт Теннисон писал: “Лучше любить и потерять любовь, чем не любить вообще никогда”.
– Я не понимаю англичан, – сказал Джаятам.
– Это значит “попытка не пытка”, – объяснил я. – Давайте, выбирайте город.
Нандини на мгновение задумалась.
– Мы уже проехались по близлежащим городам дважды за это лето, – сказала она. – Но неподалеку есть город, куда мы не заезжали уже 13 лет. Когда-то мы проводили там фестиваль каждый год, но в какой-то момент утратили расположение городских чиновников, особенно директора спортивного комплекса, места, где мы проводили программы, сразу на выезде из города рядом с парковкой.
– Я помню, – сказал я. – Однажды он просто отказал нам. Также я помню, как перед этим чиновники муниципалитета запретили нам проводить харинамы на пляже.
– По-моему у них сейчас новый мэр, – добавила Нандини.
– Все это можно назвать решением проблемы лишь с большой натяжкой, – сказал Джаятам.
– Это наша единственная надежда, – не согласился я. – Нандини, быстро в машину и езжай туда. Даже не звони в муниципалитет. Есть шанс, что мэр все еще на своем рабочем месте.
– И что он настроен благожелательно, – улыбаясь, добавил Джаятам, – и готов сделать несколько звонков.
Через несколько минут Нандини уже была за дверью, оставив на руках у Джаятама спящего Александра пяти недель отроду.
– Эй! – закричал Джаятам, когда Нандини садилась в машину. – А что если он проснется голодный?
– Я его только что покормила! – прокричала она, срываясь с места. – С ним все в порядке! Тебе нужно будет только поменять ему памперс!
Я вернулся в комнату и поймал себя на мысли, что снова молюсь Господу Чайтанье об успехе очередного фестиваля.

“Прости, что обращаюсь к Тебе с той же просьбой, – молился я, – но Ты господин, а мы слуги. И не нам решать, чему сбыться, а чему нет. Эти фестивали стольким людям дают возможность узнать о Тебе и служить Тебе.
Пожалуйста, вмешайся. Пожалуйста, сделай все необходимое и позволь нам вновь провести эту программу Тебе на радость”.

Через два часа зазвонил мой мобильник. Я знал, что это была Нандини. Прежде чем я успел что-либо произнести, она сказала:
– Вы получили свой фестиваль, Гуру Махараджа.
Я знал, что судьбу фестиваля в большей степени решила ее решительность, чем мои незначительные молитвы.
– Как тебе это удалось на этот раз? – спросил я, восхищаясь ее поразительными способностями убеждать чиновников.
– На дорогах пробки, – начала она свой рассказ, – поэтому я приехала всего за пять минут до закрытия муниципалитета. Я пошла прямо к администратору и сказала, что мне нужно встретиться с мэром.
Она рассмеялась и спросила: “Вот так просто? Вы хотите встретиться с мэром? Я ответила: “Да. Мне нужно с ним обсудить очень важное дело”. Тогда она сказала: “Это займет какое-то время. Нужно заполнить анкету, и, если ваше предложение покажется ему интересным, мы свяжемся с вами где-то на следующей неделе”. Я ответила: “Нет. Я настаиваю на том, чтобы встретиться с ним немедленно”. Она сказала: “О, он уже ушел домой. Муниципалитет закрывается через три минуты. Приходите завтра и заполните анкету”.

Я осмотрела на таблички на ближайших дверях кабинетов, в поисках кабинета мэра, но не нашла его. Тогда я решила проверить, есть ли еще кабинеты на втором этаже, и бросилась к ближайшей лестнице ведущей наверх.

– Стойте! Куда вы? – Закричала она мне вслед.

Я ничего не ответила и даже не оглянулась, а просто побежала наверх. Это была длинная винтовая лестница, и следующий этаж казался очень далеким.

Вдруг я увидела мужчину с дипломатом в руках, который медленно спускался навстречу. Я думаю, что Сверхдуша подтолкнула меня броситься к нему и остановить его. Он увидел меня и очень удивился. Я встала прямо перед ним и спросила его: “Простите, это вы мэр?”. Казалось, он остолбенел на секунду, а затем ответил: “Ну, да, я мэр, и я иду домой, юная леди. Если хотите встретиться со мной, можно записаться внизу”. Он попытался обойти меня, но я преградила ему дорогу. Я сказала: “Мне нужно поговорить с вами, сэр. Это важно. Пожалуйста. Я из “Вива Культуры”. Каждое лето мы проводим большую культурную программу “Фестиваль Индии” по всему побережью. Она пользуется огромной популярностью. К сожалению, один из наших фестивалей отменен, и мы ищем другой город. Он ответил: “Просто следуйте положенной процедуре. Мы рассмотрим вашу заявку”. Я посмотрела ему прямо в глаза и сказала: “Нет. Мы хотим провести фестиваль уже завтра”. И тогда произошло самое удивительное, Гуру Махараджа. Неожиданно его сердце дрогнуло, и он сказал: “Расскажите мне побольше о вашем мероприятии”.  Мы стояли прямо на лестнице, и я рассказывала ему о нашем фестивале. Чем больше он слушал, тем больше разгорался его интерес. Через несколько минут он поднял руку и улыбнулся: “Хорошо, я разрешаю провести ваш фестиваль в моем городе. Советую связаться с управляющим большой стоянкой рядом с пешеходной зоной и узнать можете ли вы арендовать ее на несколько дней. Можете сослаться на меня”.
Я глубоко вдохнула, а затем сказала: “Господин мэр, нам понадобятся разрешения от таких учреждений как комитет здравоохранения, полиция и СЭС”. Он ответил: “Не беспокойтесь. Я позвоню им по пути домой”.
Я сказала: “Вы так добры”. Он усмехнулся в ответ: “А вы очень смелая девушка. Только глядите, чтобы ваши люди не сожгли мой город”.

На следующий день после успеха Нандини, я собрал всех участников харинамы и посадил в автобус.

– Мы возьмем этот город штурмом, – сказал я. – Сегодня каждый должен узнать о нашем фестивале.

– Гуру Махараджа, – обратился ко мне один из преданных, – Джаятам рассказал нам, как Нандини получила разрешение от мэра, но мы помним, что несколько лет назад здесь нам не позволили проводить харинамы на пляже. А что если они снова нас остановят?

– Мы все же попытаемся, – ответил я.

Нам потребовалось почти два часа, чтобы добраться до места. Когда мы прибыли, дорога к городу была запружена отдыхающими. Водитель автобуса час искал место для парковки и, в конце концов, нашел на большой площадке при въезде в город. По пути я задремал в микроавтобусе, а когда проснулся, увидел, как несколько преданных направляются в ближайшее здание в туалет.

Когда я присмотрелся, то с ужасом увидел, что это был тот самый спорткомплекс, где несколько лет назад мы проводили наши фестивали, и директор которого был нашим врагом. Я знал, что если он узнает о нашем мероприятии, то сможет серьезно помешать нам.

– Нет-нет! – закричал я преданным. – Не ходите туда!

Но было слишком поздно. Никто из них не услышал меня, а несколько преданных уже вошли в здание.
Я распахнул дверь, выскочил из машины и побежал к комплексу. Внутри я увидел преданных, которые спокойно ждали своей очереди в туалет. Неожиданно одна пожилая женщина подошла ко мне и пожала мне руку.

– Добро пожаловать. С возвращением, – сказала она.

– Спасибо, – ответил я, тревожно озираясь вокруг в поисках директора. – Конечно, замечательно снова оказаться здесь.

– Возможно, вы не помните меня, – продолжила она. – Я менеджер этого комплекса. Вы надели на меня свою цветочную гирлянду, спускаясь со сцены в конце последнего фестиваля, который проводили здесь в 1996 году. Она до сих пор висит у меня на кухне.

– Не может быть.., – удивился я, стреляя глазами по сторонам, в любой момент ожидая появления директора.

– Я также помню вашу речь, – продолжала она. – И часто говорю своим друзьям, что, если бы в мире было больше таких людей как вы, у нас было бы гораздо меньше проблем.

Я немного смутился и забыл о директоре.

– Вы очень добры ко мне, мэм, – сказал я.

– Люди здесь часто говорят о ваших фестивалях, – продолжила она, – особенно дети. Сейчас они выросли, но до сих пор помнят их. Иногда они приходят сюда и спрашивают, приедете ли вы снова. Я не знала, что отвечать.

Настала моя очередь.

– А что с директором этого комплекса? – спросил я. – Он отказался сдать нам в аренду эту парковку и развернул против нас целую кампанию.

– А, этот старый консерватор, – ответила она. – Он умер через шесть месяцев.

– Умер? – не поверил я.

– А новый директор совершенно другой человек, – сказала она. – Я уверена, он предоставит вам парковку для проведения фестиваля.

– На этот раз у нас все в порядке, – сказал я. – Мы уже арендовали площадку дальше по улице.

– Что ж, знайте, что здесь вам всегда рады, – сказала она.

Я собрал всех преданных и дал короткую и воодушевляющую лекцию перед выходом на харинаму.

– Я полагаю, это будет что-то вроде парада по случаю возвращения домой, – сказал я. – Оказалось, многие ждут нашего возвращения. Давайте не будем разочаровывать их. Я хочу, чтобы вы все радостно пели и танцевали и наслаждались каждым мгновением нашего воспевания святого имени.

– Махараджа, – снова спросил преданный, – а нам не запретят петь на пляже?

– Не думаю, – ответил я. – Мы приехали в такую даль. И Господь все устроил. Все происходит благодаря влиянию Его внутренней энергии.

Когда мы пели на улице, казалось, что пригласительные просто вылетают из рук преданных. Ни одно не валялось на земле. Все махали нам, а одна группа прокричала: “Браво!”, когда мы проходили мимо. Мы быстро обошли весь город и вдруг вышли на пляж. Он был переполнен загорающими. Я дал преданным знак идти вперед, вокруг нас тут же собралась толпа желающих сфотографироваться. Через несколько минут уже целая орава детей пела вместе с нами, а еще через час мы забылись в блаженстве, погрузившись в танец и воспевание в окружении огромной толпы. Когда мы сделали первый круг по пляжу, ко мне подошел мужчина с двумя маленькими дочками.

– Можете поговорить со мной минутку? – спросил он.
– Конечно, – сказал я и остановился, а харинама пошла дальше. – О чем?
– Я просто хочу поблагодарить вас за то, что вы вернулись в наш город, – сказал он. – Для меня лето не лето, если нет вашего фестиваля. Я приходил каждое лето, когда был ребенком. Сейчас я женат, у меня собственная семья, и теперь у моих детей будет возможность испытать то же счастье, что я испытал в детстве. Благодарю вас от всего сердца.

Слова застряли у меня в горле, и я не мог ничего сказать. Я просто кивнул, попытался улыбнуться и пошел дальше. Нагнав харинаму, я чувствовал себя невероятно счастливым. Я знал, что, служа Господу Чайтанье, мы испытываем великую радость, и каким-то образом эта радость переполняет сердца многих обусловленных душ. Это радость, ради которой жил мой духовный учитель, Шрила Прабхупада, и это радость, ради которой живу я сам.

Шрила Прабходананда Сарасвати писал:

«По всему миру, в каждом доме – смятенье Хари-санкиртаны.
Потоки слез, волосы дыбом, – у всех разные признаки экстаза.
В сердцах у всех – самый возвышенный и сладкий духовный путь,
ведущий много дальше, чем четыре Веды.
Все потому, что Шри Гаура явился в этом мире».


[Чайтанья-чандрамрита, глава 10, стих 114]

,

Высокопоставленные друзья и враги

Том 10, глава 10
7-13 июля 2009

 

В понедельник польская полиция вторглась на нашу базу в школе в поисках наркотиков. На следующий день преданные отправились с харинамой на пляж.
Большинство из них поехали на автобусе, а я и еще несколько человек – на микроавтобусе.
По дороге Амритананда дас повернулся ко мне и спросил:
– Гурудева, знаете, и меня кровь закипает, как только подумаю, что кто-то пытается помешать нам проводить фестивали. Разве они не видят, сколько сил мы вкладываем в летние фестивали? Разве они не видят, сколько счастья мы приносим тысячам людей?

– Они все видят, – ответил я, – но в отличие от нас у них другое мнение. В Падма Пуране говорится:

два бхута саргау локе смин
даива асура эва ча
вишну бхактах смрто даива
асурас тад випар йайах

«В творении существует два типа людей. Одни обладают демонической природой, а другие – божественной. Преданные Господа Вишну обладают божественной природой, тогда как тех, кто им противостоит, называют демонами».

– Большинство людей – хорошие, – продолжал я. – Только несколько завистников являются причиной наших проблем.

Наша группа киртана из шестидесяти преданных появилась на пляже. Это было впечатляющее зрелище с золотыми веерами и разноцветными зонтиками и флагами. Люди смотрели и улыбались, а многие бросились к нам, чтобы пофотографироваться.
Пока они делали снимки, мы стояли, и в это время я услышал, как спорят две семьи, сидящие на песке. «Это секта! – кричала женщина. – Они опасны! Нужно вызвать полицию!»
Мужчина из другой семьи рассмеялся в ответ:
– Они это делают уже двадцать лет. Думаете, полиция позволила бы секте приезжать сюда каждый год? Рассуждайте здраво!
Когда мы шли по пляжу, нам приходилось часто останавливаться, чтобы все желающие могли сфотографироваться.
– Еще одно проявление брихат-мриданги, – сказал я со смехом. – Эти фотографии уйдут гораздо дальше и расскажут гораздо больше, чем бой наших барабанов.
За сорок пять минут мы прошли всего лишь семьдесят метров.
– Давайте двигаться! – крикнул я преданным. – Сегодня нам предстоит раздать еще восемь тысяч приглашений. Хватит фотографироваться!
Но люди со своими фотокамерами продолжали идти за нами, терпеливо ожидая подходящего момента. Через некоторое время за нами собралась такая толпа, что нам больше ничего не оставалось, как остановиться. Пока люди толкались, чтобы сделать фото, я услышал еще один разговор.
– Скорее всего, они заранее записали музыку, играющую из их динамиков, – сказал мужчина своей жене. – Потому что просто невозможно так хорошо петь, когда идешь по пляжу, утопая в песке.

На следующий день мы проводили фестиваль. Пока я помогал готовить пападамы в палатке ресторана, одна женщина, стоящая в очереди, сказала своей подруге:
– Я закрыла свое кафе после обеда, чтобы прийти на фестиваль.
– Неужели? – удивилась она. – А ты не потерпишь убытка?
– Этим летом на побережье не так много людей, – ответила первая женщина. – У меня было всего несколько посетителей. И вообще, весь город сейчас здесь, поэтому и я пришла. Я не хотела пропустить это событие.

Как раз в этот момент в ресторан вошла пожилая пара (им было за восемьдесят). Когда женщина заметила меня, ее глаза засветились.
– Вот он! – сказала она своему мужу, и они подошли ко мне.
– Мы очень хотим вас поблагодарить, – сказала она. – Два года назад мы, послушав вашу лекцию со сцены во время фестиваля, стали вегетарианцами. С тех пор наше здоровье улучшилось.
– Так и есть, – подтвердил мужчина. – Все наши друзья болеют и умирают, а мы будто помолодели.
– А как вы думаете, нужно ли нам еще что-нибудь делать? – спросила женщина.
Я на мгновение задумался.
– Да, нужно, – ответил я. – Вы должны предлагать свою пищу Кришне.
– Хорошо, – сказал мужчина. – Просто покажите нам, как это делается. Мы уверены, что все, что вы говорите – пойдет нам на пользу.
– Все описано в этой книге, – сказал я и протянул им «Ведическое кулинарное искусство». Позже на лекции я увидел, как эта пара сидит в середине первого ряда.

Как всегда я строил свое тридцатиминутное выступление на Бхагавад-гите.
После лекции я спустился со сцены и увидел, что меня ждет хорошо одетый пожилой человек.
– Мы можем поговорить? – спросил он по-английски.
– Да, конечно, – ответил я.
– Во время лекции вы сказали, что ваша Бхагавад-гита является первым изданием на польском, – сказал он. – Это не так. Есть еще шесть изданий.
– Признаю свою ошибку, – ответил я.
– Спасибо, – сказал мужчина.
– Откуда вы знаете о Гите? – спросил я.
– Я преподаю ее уже сорок лет, – ответил он. – Читаю курсы лекций по индийской философии и культуре в нескольких университетах. Кстати, ваша лекция была превосходной. Мне понравилось, как вы представили древнее учение Индии современным языком, понятным людям .
– Спасибо, – поблагодарил я. – Похвала из уст человека такого уровня действительно что-то значит.
– Иногда мне приходится защищать вас, – продолжал он. – Когда кто-нибудь в научных кругах вас критикует, я встаю на вашу сторону.
– Значит, вы знаете нас? – спросил я.
– Я не был ни в одном из ваших центров, – ответил он. – Мое впечатление о вас сложилось на основе книг вашего духовного учителя.
– Означает ли это, что у вас есть наша Гита? – спросил я.
– Конечно, – ответил он. – Это одно из изданий, на которые я опираюсь во время лекций. Также, я использую Шримад-Бхагаватам с комментариями вашего гуру. Одна из моих специализаций – джайнизм, и у меня есть курс лекций, основанный на главах о Господе Ришабхадеве. Но всё же основное направление моих исследований – буддизм. Когда в 1971 еще молодым человеком я приехал в Индию, то заинтересовался Махабхаратой. Мне захотелось перевести ее на польский, и я отправился в университет Дели, где познакомился с профессором, согласившимся мне помочь. Он был буддистом, и благодаря ему я стал специалистом в этой области.

Он помолчал мгновение, а затем продолжил.

– Но когда я посетил ваш фестиваль и понаблюдал за преданными, во мне разгорелось желание понять бхакти. Пожалуйста, я хотел бы узнать об этом от вас, Свами.

– Я польщен, что такой человек, как вы хочет учиться у меня, – кивнул я. – И я буду счастлив, рассказать вам обо всем, что услышал от моего духовного учителя.

Мы обменялись визитками и договорились поддерживать связь. Уже собираясь уходить, он обернулся и достал из кармана мешочек с четками.

– Свами, – сказал он, – я купил эти четки здесь в магазине. В качестве первого урока вы можете научить меня, как повторять на них мантру.

В течение нескольких минут я показывал ему, как повторять на четках. Затем мы обнялись, и он ушел.

Вечером по пути на нашу базу я разговаривал с Амританандой.

– Это был самый лучший фестиваль, – сказал я.
Он рассмеялся:
– Шрила Гурудева, Вы говорите это после каждого фестиваля.
Я улыбнулся в ответ:
– Я полагаю, что когда ты занят проповедью, сознание Кришны становится лучше с каждым днем.

На следующий день я отдыхал, и мы с несколькими преданными разговаривали и смеялись, обсуждая успех предыдущего дня. Вдруг зазвонил мой мобильник. Это была Нандини даси.
– Шрила Гурудева, – сказала она, – у нас серьезная проблема.
Я выпрямился.
– Что случилось, Нандини? – спросил я.
– Мне позвонили из офиса мэра города, где мы должны проводить завтрашнюю программу, – сказала она. – Они сообщили, что нам не хватает одного важного документа. Если мы не получим его сегодня после обеда, то фестиваль будет отменён.
– А что, с получением этого документа могут быть сложности? – спросил я.
– Да, – ответила она. – Учреждение, где его можно получить, закрывается через час.
– Почему они известили нас так поздно? – спросил я.
Нандини замолчала на мгновение.
– Я думаю, мы оба знаем ответ, – сказала она.
– А что это за документ? – спросил я.
– Разрешение от СЭС, – сказала она.
– Что? – удивился я. – Ни на одно наше мероприятие прежде эта бумага не требовалась!
– Я знаю, – ответила Нандини. – К тому же, когда я позвонила в эту службу, мне сказали, что на оформление подобного документа требуется две недели.
– Как-то это дурно пахнет, – сказал я.
– Да уж, – согласилась Нандини. – Похоже, наши противники снова взялись за работу.
Я посмотрел на часы.
– Ну и какие у нас планы на ближайший час? – Поинтересовался я.
– Мы с Джаятамом немедленно выезжаем в СЭС, – сказала она.
– Сколько вам нужно времени, чтобы добраться туда? – спросил я.
– Пятьдесят минут, – ответила она.
Я вернулся в свою комнату и стал читать джапу.

“Каждый из этих фестивалей на вес золота, – подумал я. – Мы не можем позволить себе сдать нашим противникам хотя бы один из них, ведь они затрагивают столько людских сердец, взять, например того профессора…”

И я начал молиться:
“Господь Чайтанья, пожалуйста, защити Свое движение, чтобы мы смогли продолжить распространять Твою милость всем и каждому”.

Через полтора часа позвонила Нандини. Я схватил трубку и прокричал:
– Нандини, вы получили его?
– Да, Гуру Махарадж, – ответила она. – Миссия выполнена.

Ее голос звучал устало.
– В самом деле? – спросил я. – Великолепно. Как вам это удалось?
– Когда мы прибыли в СЭС, секретарь не горела желанием нам помогать, – стала рассказывать Нандини. – Она сказала нам: «Правила есть правила, им нужно следовать. Вам нужно было обратиться за разрешением за две недели до мероприятия».
– Тогда я сказала: «Почему меня не предупредили об этом? Когда я подавала заявку, мне никто не сказал, что нужно это разрешение».
Она только смотрела на меня.  Тогда я сказала: «Позвольте мне встретиться с главой службы».
Она в ответ: «Простите, но он не встречается со всеми подряд. Он отвечает за шестьдесят рабочих и сотрудников. А подобные дела решаю я». – “И все же я настаиваю на встрече с ним”. Но она упорствовала: «Нет. Я же сказала Вам, он не решает эти вопросы». Тогда я сложила ладони и глядя ей прямо в глаза сказала: «Тогда я не сдвинусь с этого места, пока Вы не спросите его, встретится ли он со мной». Она возмущенно фыркнула, но все же сняла трубку телефона и позвонила.

– Прошу прощения сэр, – сказала она ледяным тоном, – здесь женщина с Фестиваля Индии, она настаивает на встрече с вами. Я сказала ей, что передам вам, и сейчас собираюсь ее выставить.

Ей что-то ответили, она сглотнула и переспросила: «Что? Вы говорите, что встретитесь с ней? Хорошо. Я сейчас же отошлю ее к вам». Она рассказала, как пройти в кабинет директора. Я постучала в дверь, и он открыл ее с улыбкой на лице. Он пригласил войти, и я вошла.

“Что я могу для вас сделать?” – спросил он. Я ответила: «Мне нужна ваша помощь, сэр. Завтра мы проводим Фестиваль Индии в вашем городе. И час назад мэрия сообщила мне, что нам нужно разрешение вашего комитета, иначе мероприятие придется отменить». Он сказал: «Это необычно. Вам должны были сказать об этом еще, когда вы подавали заявление. Почему они скрыли от вас эту информацию?» Я сделала паузу и затем сказала: «Я полагаю, у всех есть друзья и враги». Он кивнул в знак согласия и сказал: «Понимаю». А потом добавил: «Но не беспокойтесь. Я немного нарушу правила и выдам вам разрешение прямо сейчас, несмотря на то, что кое-кто, включая моего секретаря, удивится такому решению». И начал заполнять бланк. Я подумала, какой же он хороший человек, и сказала ему об этом: «Вы так добры. Вы даже не знаете о нашем фестивале, и при этом готовы сделать все, чтобы помочь нам». Он посмотрел на меня и ответил: «Хм? Я не знаю о вашем фестивале?» Он отложил ручку и откинулся в кресле: «Да я не раз был на вашем фестивале. В первый раз я целый день просидел в палатке “Вопросы и ответы”. На следующий год я получил огромное удовольствие от мастер-класса по кулинарии Курмы из Австралии. А в прошлом году мне очень понравилась речь Посла Индии”.

– Шрила Гурудева, – продолжила Нандини, – Я была поражена. Он снова взял ручку и сказал: «Благодарите Бога, что наряду с высокопоставленными врагами у вас есть и друзья в этих кругах».

Шрила Прабхупада писал:

“Мы ни с кем не хотим враждовать, но понимаем, что непреданные всегда будут относиться к нам враждебно. Невзирая на это, мы должны, как учат шастры, быть терпеливыми и милосердными. Преданный-проповедник должен быть готов к упрекам невежд и в то же время проявлять милосердие к падшим обусловленным душам. Господь непременно заметит служение того, кто стоит в цепи духовных учителей, начинающейся с Нарады Муни, и добросовестно исполняет свой долг.
Так будем же проповедовать послание Господа Кришны, не страшась врагов!
Исполним наш единственный долг – удовлетворим Господа своей проповедью, и тогда Господь Чайтанья и Господь Кришна признают наше служение. Нужно с чистым сердцем служить Господу, и не останавливаться в страхе перед мнимыми недругами”.

[ Шримад Бхагаватам 6.5.39, комментарий ]

,

“Враг не дремлет”

Том 10, глава 9
1-4 июля 2009

 

После семи месяцев проповеди и сбора пожертвований по всему миру я приехал в Польшу для проведения двадцатого ежегодного фестивального тура. Двадцать три артиста из Индии и более трехсот преданных из четырнадцати стран уже собрались на нашей базе на побережье Балтийского моря. Все были заняты установкой двадцати восьми тонн различного оборудования или в репетициях нового пятичасового представления.

Я ехал на север к побережью вместе с несколькими преданными, и мое сердце трепетало от нетерпения: если судить по предыдущим двум десяткам лет, этим летом благодаря нашим фестивалям около 750 тысяч людей узнают о Кришне.

“Без сомнения, это игры Чайтаньи Махапрабху наших дней, – думал я. – Он Сам предсказал пятьсот лет назад, что Его имя услышат в каждом городе и деревне”.

Также как и Сарвабхаума Бхаттачарья, близкий спутник Господа Чайтаньи:

йад авадхи хари нама прадур асит притхивьям
тад авадхи кхалу лока вайшнавах сарватас те
тилака вимала мала нама юктах павитрах
хари хари кали мадхье эвам эвам бабахува

“Лишь только имя Кришны проявилось на Земле, повсюду стали появляться Вайшнавы. Украшенные тилакой, малой, с маха-мантрой, они явились в самом мрачном из веков, все очищая повторением: «Хари! Хари!». И в самом деле все так и происходит”.

[ Сарвабхаума Бхаттачарья, “Сушлока-шатакам”, текст 62 ]

Я чувствовал себя недостойным, но в то же самое время гордился, что являюсь частью движения Господа Чайтаньи. Я улыбнулся, вспомнив, как шутил Шрила Прабхупада, говоря, что как Господь Рама с обезьянами и медведями захватил Равану с его ордами ракшасов, так и он захватит весь мир со своими молодыми учениками.

Пока мы ехали, мне позвонил один из моих духовных братьев, чтобы пожелать нам удачи в проведении фестивалей и спросить, гладко ли идет проповедь.

– Проповедь никогда не идет гладко, – ответил я, – по крайней мере, если речь идет о больших проповеднических проектах. Она привлекает к себе внимание неблагочестивых людей, также как и благочестивых. Пока Кришна не появился во Вриндаване, демоны туда не приходили. Поэтому нам нужно всегда быть готовым к противостоянию. Шрила Прабхупада говорил: «Если нет оппозиции, значит нет проповеди». Но в таких ситуациях мы всегда видим, как Кришна вмешивается, чтобы помочь Своим преданным.

Всего две недели назад мы столкнулись с проблемой – тридцать преданных из Беларуси не могли получить визы. В прошлом году Европейский Союз ввел ряд ограничений в отношении этой страны за ее недемократичную политику. Включая запрет на выдачу виз для граждан Беларуси.

Но Нандини даси вдохновила преданных все равно обратиться за визами. Когда им отказали, она позвонила в Посольство Польши в Минске и обратилась к чиновнику.

– Мы планируем культурное мероприятие, – объясняла она. – У нас нет ничего общего с политикой.
Она продолжала рассказывать, как проходят наши фестивали, и привела множество причин, почему нужно выдать визы.

– Это Европейский закон, – твердо стоял на своем чиновник. – Здесь не может быть никаких исключений.

– Тогда нам остается только молиться, – сказала Нандини.

Нандини позвонила мне и сказала, что сделала все что могла. Чудесным образом через три дня всем белорусским преданным поставили визы.

Похожая ситуация сложилась с визами для преданных из России, но в том случае положение спас один крошечный преданный.

29 мая у Нандини, которая ждала первенца, начались роды. Когда она и ее муж, Джаятам дас, поехали в больницу, она захватила с собой свой мобильник на случай важного звонка. По дороге в больницу ее телефон зазвонил. Это был генеральный консул Польши в Москве.

– Здравствуйте, мэм, – услышала она. – Передо мной на столе лежат сорок семь заявлений о выдаче виз. Вы просите, чтобы я выдал эти визы завтра.

– Да, пожалуйста, – простонала Нандини, у которой начались схватки.

– Это просто невозможно, – ответил он. – Мне понадобится шесть недель, а то и больше, чтобы обработать все эти документы.

– Сэр, – сказала Нандини, – наш первый фестиваль должен состояться через четыре недели. У нас в этом году двадцатилетие. Уже все забронировано.

Мужчина сделал паузу.

– Я подумаю над этим, – сказал он, – и перезвоню вам сегодня попозже.

– Так не пойдет, – сказала Нандини.

– Что вы сказали? – удивился мужчина.

– Не пойдет! – прокричала Нандини. – Я рожаю!

Воцарилась тишина.

– Простите, что позвонил вам в такой момент, – сказал мужчина. – Просто делайте то, что должны. Мы выдадим визы сегодня.

На следующий день Джаятам позвонил мне и сообщил, что у него родился сын.

– Как вы назвали его? – спросил я.

– Александр, – ответил Джаятам, – как Александр Великий.

В его голосе я почуял гордую улыбку отца.

– Он – Александр Маленький, – сказал я, – но уже совершил великое служение Господу Чайтанье.

Через четыре недели после рождения Александра я прибыл на нашу фестивальную базу, где меня встречало много преданных. Как усталый путник чувствует прилив сил, оказавшись в кругу друзей и семьи, так и я почувствовал себя посвежевшим в окружении любящих преданных.

На следующий день после непродолжительной харинамы мы провели наш первый фестиваль.

– Не могу поверить, – сказал я Джаятаму и Нандини. – Еще только начало сезона и не так много отдыхающих, а на нашем фестивале аншлаг.

– Из-за мирового кризиса народу не так много, – сказал Джаятам. – У людей нет денег на отпуск. К тому же, в июне на юге стране были страшные наводнения, и многим пришлось отказаться от отпуска, чтобы привести все в порядок.

– Но как тогда объяснить, что на нашем фестивале так много зрителей? – спросил я.

– Ну, это просто, – пояснила Нандини. – В течение всего года люди спрашивали меня о фестивалях. Один мужчина написал, что он планирует свой отпуск, ориентируясь на наш фестиваль. Он сказал, что ни за что его не пропустит. Я думаю, многие люди считают так же.

Наш следующий фестиваль прошел с таким же успехом, особенно публике понравилось выступление индийской танцевальной группы “Санкхья”. После их блестящего выступления я повернулся к Нандини:

– Это лучшая группа, когда-либо выступавшая у нас. Все пятнадцать исполнителей – настоящие профессионалы. Как вам удалось их заполучить?

– Мы с Джаятамом в этом году ездили в Индию в поисках талантливого коллектива для выступления на фестивалях, – сказала Нандини. – В Мумбае познакомились с руководителем “Санкхьи” Вайбхавом Арекаром. Он рассказал нам, что последние несколько лет его коллектив гастролирует по Индии, стараясь оживить в людях ослабевший интерес к театральному искусству Ведической культуры. Но, к сожалению, людей приходит все меньше и меньше. Он начал подумывать, что, возможно, иностранцы проявят больший интерес, но у него не было ни малейшего представления, как воплотить эту идею.

– А затем Кришна устроил нашу встречу, – продолжала она. – Я сказала ему, что мы можем оплатить им перелет, но не более того. И вдохновила, упомянув, что зачастую на наши программы приходит по пять тысяч человек в день. Он подумал мгновение, и затем согласился. Здесь они счастливы.

Через несколько дней мы начали рекламировать фестиваль в Колобжеге, одном из самых крупных городов на побережье. Когда наша большая и пестрая харинама высадилась на пляже, один мужчина встал и приветственно помахал нам.

– Это же гуру! – крикнул он. – Гуру с учениками вернулся проводить фестивали!

Сотни людей посмотрели на меня. Я почувствовал смущение, и мне захотелось раствориться в толпе, но затем у меня промелькнула другая мысль.

“Он проявил уважение, – сказал я сам себе. – И признательность. Я должен принять его почтение и предложить Шриле Прабхупаде”.

Я помахал рукой, и многие люди замахали мне в ответ.

“Не принимай это на свой счет, – сказал я себе. – Ты всего лишь маленькая обезьянка в армии Господа”.

Мы шли по пляжу, пели, танцевали, раздавали приглашения, иногда останавливались, чтобы люди могли подойти к нам и сфотографироваться. В какой то момент двадцать школьников стали петь и танцевать вместе с нами. Женщина бросилась вперед к одному из преданных и стала громко разговаривать с ним, перекрикивая звуки киртана:

– Я их учительница, и никогда не видела их такими счастливыми. Что за удивительную песню вы поете? Пожалуйста, запишите мне слова!

Преданный написал ей слова маха-мантры на листочке, и я видел, как она заучивала их, пока Трибуванешвара дас приглашал всех на фестиваль. Когда мы уже заканчивали, мне позвонил Джаятам, и я на несколько минут присел на берегу, чтобы поговорить с ним. Поднявшись, я увидел, что школьники сидят на песке, а учительница повторяет вместе с ними слова маха-мантры:

– А теперь, – говорила она, повторяйте все за мной: Харе Кришна, Харе Кришна…

Я отправился догонять харинаму, но тут ко мне подошла женщина и заговорила на польском.

– Простите, – ответил я, – я не говорю по-польски, только по-английски.

– Информация на ваших приглашениях неверна, – сказала она на безупречном английском.

– Что вы имеете в виду? – удивился я.

– Здесь говорится, что в этом году у вас двадцатилетие, – ответила она. – Это не так. Вы их проводите всего девятнадцать лет.

– Откуда вы знаете? – еще больше удивился я.

Она улыбнулась.

– Потому что я посещаю ваши фестивали каждый год, – ответил она.

Я не знал, что и сказать.

– Первый был в 1990-м, – продолжила она.- Он был очень небольшим и проходил в одном из залов Гданьска. Я была еще маленькой, и моя мать водила меня туда. С тех пор я каждое лето посещаю ваши фестивали.

– Удивительно, – сказал я. – Мы все исправим.

Я позвонил Джаятаму и передал ему наш разговор.

– Это всё же двадцатый, – ответил он. – В 1989-м тоже была одна программа. Мы решили её и считать скромным началом.

На следующий день толпы людей хлынули на нашу фестивальную площадку на пляже Колобжега.

– Это одно из лучших мест на побережье, – сказал я Джаятаму.

– Да, – согласился он, – но нам приходится бороться за него каждый год. Мы с Нандини не хотим вас беспокоить, поэтому не обо всем рассказываем. Это консервативный город, и у нас здесь много противников. Не всем мы нравимся.

– На самом деле, – добавила Нандини, – нам удается заполучить эту площадку только потому, что у нас есть несколько высокопоставленных друзей. В коридорах власти много людей, которые изо всех сил пытаются помешать нам.

– Я только что вернулась из городского комитета здравоохранения, – продолжила она. – Когда сегодня утром чиновники этого комитета побывали в нашем ресторане, они заявили, что не позволят нам продавать пищу. Я указала, что мы проходим по всем критериям, но женщина, которая принимала решение, сказала, что они ни за что не согласятся. Я настаивала, что все необходимые документы у нас в порядке, тогда она неохотно попросила, чтобы я принесла их к ним в офис.

Когда я пришла, немного опоздав, она начала кричать на меня. Я стерпела это и попыталась быть вежливой. Она спросила, почему я опоздала, и я ответила, что кормила своего четырехнедельного ребенка. Она потеряла дар речи, а затем с состраданием посмотрела на меня и спросила: «Вы организовываете такое большое мероприятие с грудным ребенком на руках?» Она помолчала мгновение и, похоже, ее сердце дрогнуло. «Пожалуйста, простите меня, – сказала она. – Я разрешаю вам возобновить работу ресторана». С этим словами она вернула мне документы.

– Александр Маленький снова сделал свое дело, – рассмеялся я.

– Это ваша школа, Гуру Махараджа, – сказала Нандини. – Вы всегда говорили, что главное – личностный контакт с человеком.

– Так и есть, – согласился я, – и ваша история тому подтверждение. Авраам Линкольн сказал: «Я побеждаю своих врагов, превращая их в друзей».

Пока я прогуливался с Нандини по фестивальной площадке, маленькая девочка лет семи подошла и остановилась прямо передо мной с руками, спрятанными за спиной. К ней подошла мать, и девочка, протянув мне длинную красную розу, широко улыбнулась.

– Спасибо, – сказала она на ломаном английском.

– Спасибо за что? – спросил я ее мать.

– В прошлом году мы с дочерью приходили на ваш фестиваль здесь же, – сказала женщина. – Может быть, вы не помните, но спускаясь со сцены в конце, вы надели на нее свою большую цветочную гирлянду. Она так и не забыла этот жест доброты. Целый год она только о вас и говорила. На прошлой неделе вы ей приснились, и она попросила меня узнать, будет ли здесь проходить фестиваль в этом году. По пути сюда она упросила купить для вас большую красную розу. Проявив лишь однажды к ней свою любовь, вы стали важной частью ее жизни.

Мы с Нандини продолжили прогулку по фестивальной площадке, выискивая, что еще можно улучшить. Каждый раз, когда мы втискивались в переполненную палатку, я делал заметки в своем блокноте.

– Оглушительный успех, – сказал я Нандини.

– Да, – ответила она, – но… как вы говорите по-английски… «Что пища для одного – яд для другого». Вы заметили людей, которые пришли сюда, похоже, только чтобы сделать несколько снимков? Кажется, им не интересно ни одно наше мероприятие.

– Сейчас, когда ты об этом упомянула, – ответил я, – я заметил нескольких мужчин и женщин с недовольными лицами, которые бродят повсюду и фотографируют.

– Несмотря на успех, мы должны оставаться бдительными, – сказала она.

– Так и есть, – ответил я. – У французов есть поговорка: «Враг не дремлет».

Вечером я дал короткую лекцию, чтобы киртан был подлиннее. Люди были очарованы, когда преданные оставили все свои фестивальные обязанности и поднялись на сцену. Я чувствовал себя полностью удовлетворенным по пути на нашу базу, в школу, расположенную в часе езды. Спать я лег в два часа ночи.

На следующий день был понедельник – выходной для всех преданных, когда они могут выспаться и отдохнуть от интенсивного служения.

В восемь часов я проснулся, вздрогнув оттого, что один из преданных вломился ко мне в комнату.
– Гурудева! – с тревогой сказал он. – Тридцать вооруженных полицейских с собаками окружили школу! Они требуют, чтобы все собрались в спортзале! Немедленно!
Я позвонил Джаятаму.
– Что случилось? – спросил я.
– По-видимому, кто-то сказал полиции, что мы имеем дело с наркотиками, – пояснил он. – Они приехали, чтобы провести обыск и установить личности всех преданных. И окружили школу, чтобы никто не мог сбежать.
Я схватил телефон и вскочил с кровати.

“Похоже, французская пословица права, – подумал я, забегая в душ”.

Я уже одевался, когда в дверь громко постучали. Прежде чем я что-либо произнес, хмурый полицейский с собакой вломился в комнату, Джаятам показался сзади.
– Паспорт! – рявкнул полицейский.
Я быстро протянул ему свой паспорт. Он тщательно изучил его и вернул мне.
– Где наркотики? – спросил он.
– Вы не найдете их ни здесь, ни в любой другой части школы, – спокойно ответил я .
– Посмотрим, – буркнул он, командуя собаке обнюхать мои вещи. Она пару раз останавливалась, скорее всего, сбитая с толку экзотическими ароматами исходящими от вещей Божеств, но так ничего и не нашла. Полицейский, по-видимому очень разочарованный, выскочил из комнаты.
– Лучше оставайтесь здесь, – сказал Джаятам. – В спортзал идти нет необходимости – они собираются обыскать комнаты и вещи всех преданных. Начали они отсюда, каким-то образом узнав, что вы наш лидер.
Я выглянул в окно и увидел множество вооруженных полицейских, охраняющих выходы с территории школы. Один стоял прямо напротив моего окна. Когда наши глаза встретились, он дал знак другому полицейскому, что я в комнате.
Я отошел к другой стене и позвонил Нандини, которая жила за пределами школы в арендуемом доме, чтобы заботиться об Александре.
– Полиция окружила школу, – шепотом сказал я. – Они все вооружены.
– Это серьезно, – ответила она. – Кто-то изо всех сил старается остановить нас в самом начале фестивального тура.
Полицейские продолжили обыск и проверку паспортов и нескольких преданных допросили, но через шесть часов они ушли, не обнаружив никаких улик. Затем командир извинился перед Джаятамом.
– Извините, – сказал он. – Мы получили приказ и просто выполняли свои обязанности. Похоже, кто-то хочет обвинить вас в преступлении. Мы признательны вам за сотрудничество.
Я позвал Нандини и Джаятама в свою комнату.
– Этого следовало ожидать, – сказал я. – Нам нужно просто терпеть это. Но пока мы не совершаем ошибок, наши противники не смогут остановить нас. Двадцать лет фестивальных программ помогли нам обосноваться в этой стране. И в основном люди симпатизируют нам. Но давайте будем держать ухо востро с теми, кто не признает нас, чтобы нашему священному служению миссии Господа Чайтаньи ничего не мешало, а люди наслаждались нашими фестивалями.

Шрила Прабхупада пишет:

«Того, кто занимается преданным служением, нередко окружают завистливые люди; у преданного появляется немало врагов, которые пытаются сокрушить или остановить его. Атеисты всегда притесняют преданных, поэтому Чайтанья Махапрабху советовал относиться к таким людям с огромной терпимостью. Несмотря на все их происки, преданный должен продолжать повторять мантру Харе Кришна и учить этому других, потому что проповедь и повторение святых имен — это высшее совершенство жизни. Преданный должен сам повторять святые имена и убеждать людей в настоятельной необходимости сделать свою жизнь во всех отношениях совершенной».

[Шримад-Бхагаватам 4.24.67, комментарий]