,

Непременно приду

Том 8, глава 14
2 – 25 декабря 2007

 

После целого месяца парикрам по Вриндавану, Маяпуру и Джаганнатха Пури мне было грустно покидать Индию. Второго декабря я садился на рейс до Сиднея (Австралия), и мысли о местах, где мы побывали, бередили мне память. Это путешествие оставило глубокий отпечаток на моей духовной жизни. Я ясно понял, почему Шрила Прабхупада хотел, чтобы его ученики регулярно приезжали в Индию и принимали прибежище у святых мест.

“Следуя по стопам Шри Чайтаньи Махапрабху, мы построили храмы во Вриндаване и в Маяпуре, Навадвипе, чтобы там могли найти прибежище преданные, приезжающие из Европы и Америки. Дать им прибежище и вовлечь их в преданное служение – в этом цель Международного Общества Сознания Кришны” [ Чайтанья-Чаритамрита, Мадхья-лила, глава 25, стих 183, комментарий ].

Я раздумывал над тем, чтобы продолжить свое пребывание в Индии еще на несколько недель, но чем больше хотел остаться, тем отчетливее понимал, что цель моего пребывания здесь уже достигнута. Однажды Шрила Прабхупада написал своему ученику:

“Вриндаван – это лишь источник вдохновения. Наше истинное поле деятельности – весь мир”.
[ Маханидхи Свами, “Прабхупада в Радха-Дамодаре”, глава 7 ]

Как только мы взлетели, я стал медитировать на Австралию. Шестнадцать преданных с летнего Польского тура должны были присоединиться ко мне для проведения фестивального тура. Они были звездами сцены наших программ в Польше, и я выбрал их за их таланты в исполнении бхарат-натьям, бхаджанов, йоги, боевых искусств и театральных постановок.

Днем позже я прибыл в Австралию, и мы собрались на первую репетицию. Преданным из таких далеких мест, как Польша, Эстония, Украина и Россия, утомленным длительным перелетом и сменой часового пояса, потребовалось время, чтобы прийти в себя. Однако на следующий день наше трехчасовое представление было готово.

Днем мы вышли на харинаму для рекламы первого фестиваля. Я надеялся, что группа киртана будет больше, но храм Сиднея смог выделить только нескольких человек, поскольку все остальные были заняты в только что начавшемся декабрьском марафоне санкиртаны.

Никто из приехавших преданных никогда не был в Австралии прежде, и они не знали, чего ожидать. Но как только мы начали петь и раздавать приглашения, то поняли, что австралийцы очень близки нам по духу. Почти все брали приглашения с улыбками и часто со словами благодарности, что порой создавало трудности для русских преданных, некоторые из которых прошли курсы английского только перед поездкой в Австралию. Через 10 минут, после начала раздачи приглашений ко мне подошел преданный из России и спросил:

– Гуру Махараджа, что значит фраза ‘good on ya’?

Я рассмеялся и ответил:

– Это сленг, что-то вроде “хорошо”.

Через пять минут ко мне подошел еще один преданный и спросил на ломаном английском, что означает ‘she’ll be right mate’?

Мне пришлось проконсультироваться с местным преданным, который пел вместе с нами, он объяснил с улыбкой:

– Это означает “все будет в порядке”.

В конце киртана ко мне с украинско-английским словарем в руках подошла преданная с Украины и сказала с растерянным выражением лица:

– Я не могу найти слово “noworries”

– Это два слова, – пояснил я. – Когда они говорят ‘No worries mate’ это означает “не беспокойтесь, я приду”.

На следующий день мы снова провели харинаму. В тот вечер у нас была первая программа в Нью-тауне, пригороде Сиднея. Я беспокоился, что придет мало людей из-за слишком малого времени, отведенного нами на рекламу, – однако рассчитанный на 300 человек зал быстро заполнился.

– Здесь в основном приверженцы нью-эйдж, альтернативного образа жизни, – сказал мне кто-то из местных преданных.

Публике очень понравилось наше представление, все громко аплодировали после каждого номера. Когда все расходились, от зрителей, обсуждавших увиденное, я услышал много прекрасных отзывов, в том числе и о профессионализме актеров. Для меня это была самая значимая похвала, поскольку на протяжении многих лет я прилагал все усилия, чтобы наши фестивальные программы поднялись на профессиональный уровень.

Сутью является преданность, и она – самое важное, но чтобы привлечь обычную публику, все должно быть хорошо организовано и представлено в привлекательном виде. Так мы сможем завоевать весь мир с помощью культуры. Однажды Шрила Прабхупада сказал:

“Это наша миссия. Это культура Индии. Люди жаждут эту культуру, культуру Кришны. Вы должны быть готовы представлять “Бхагавад-Гиту” как она есть. И тогда Индия завоюет весь мир с помощью культуры Кришны. Остальное приложится”. [ лекция, Бомбей, 31 марта 1971 ]

В следующие десять дней мы провели еще два успешных фестиваля в залах, подобных первому, привлекая толпы, по большей части, молодых людей, ищущих духовной жизни. Воодушевленный результатами, я спросил о следующей программе у Вара-наяки даса, президента храма в Сиднее.

– Следующая программа запланирована в Мона Вейл, консервативном городке к северу от Сиднея, – сказал он. – Мы хотим, чтобы на ваших фестивальных программах побывало как можно больше людей из разных социальных групп.

– А раньше мы проводили там программы? – поинтересовался я.

– Насколько знаю, нет, – ответил он. – Но там все эти годы идет распространение книг.

– А что насчет харинам? – уточнил я.

– Может быть, лет тридцать назад, – рассмеялся он.

На подготовку нашего тура по Австралии было потрачено много сил и средств, так что я колебался, проводить ли программу в консервативно настроенном городе. “Несомненно, у нас не будет такого приема, как в пригородах Сиднея”, – думал я.

На следующий день мы отправились в Авалон, городок неподалеку от Мона Вейл. Так как город не очень большой, мы хотели раздать как можно больше приглашений в округе. Со мной был Шанти Параяна дас, который уже много лет жил в Сиднее.

– Авалон еще более консервативен, чем Мона Вейл, – сказал он. – Здесь живут одни из самых богатых людей в Австралии.

Через несколько минут мы въехали в необычный городок. Там были ряды ярких магазинов, уличных кафе и ухоженных садов. Престижные дома были рассеяны среди холмов.

Мы вышли из машин и выстроились для харинамы и некоторые прохожие, останавливаясь, удивленно смотрели на нас.

– Здесь нас знают? – спросил я Шанти Параяну.

– Не похоже, – ответил он.

Я видел, что преданные немного нервничают и чувствуют себя неловко, поэтому, когда мы пошли по тротуару, я стал вдохновлять их улыбаться. Вскоре сила святого имени взяла верх, преданные почувствовали себя увереннее и стали радостно петь и танцевать.

Как и представление, наша харинама была хорошо организована и привлекала внимание. Я настаиваю, чтобы все преданные выглядели безукоризненно: мужчины в хорошо выглаженных дхоти и девушки с гопи-дотами на лицах. Их сари развевались, когда они слажено, все как одна, танцевали.

Группа киртана в блаженстве продвигалась по улицам, преданные улыбались и приветственно махали людям. Они мелодично пели под аккомпанемент барабана, цимбал и маленького аккордеона. Вопреки моим ожиданиям, вскоре стало очевидно, что людям нравится наше воспевание, совсем как в Сиднее. Люди махали и улыбались нам в ответ, и один из русских преданных прокомментировал :

– Они непременно придут, Гуру Махараджа.

– Не стоит беспокоиться, – добавил другой с сильным русским акцентом.

Когда мы свернули на первом перекрёстке, я увидел, как к нашей харинаме быстро направлялся хорошо одетый мужчина.

“О нет, – подумал я, – явно какой-нибудь городской чиновник собирается нас остановить”.

– Продолжайте движение, – сказал я преданным.

Мужчина быстро нагнал нас.

– Вы из движения Харе Кришна? – спросил он меня.

– Да, сэр, – ответил я.

– Тогда это вам, – и с этими словами он вложил мне в руку 150 долларов.

Я остолбенел.

– Благодарю вас, сэр, – сказал я.

– Но только потратьте их на миссию, – улыбнулся он и ушел.

Вскоре тротуар расширился, и мы остановились, чтобы несколько минут попеть рядом с кафе. Один из посетителей вскочил из-за столика и выбежал на улицу. Его глаза были вытаращены от удивления.

– Не верю своим глазам, – громко сказал он, – просто не верю!

Я подошел к нему поближе.

– Не можете поверить чему, сэр? – спросил я.

– Не могу поверить, что вы, ребята, здесь, – ответил он, качая головой.

– Мы рекламируем наш фестиваль в Мона Вейл, – пояснил я.

– Только вчера я переехал сюда из Сиднея, – сказал он. – Я часто обедал в вашем ресторане в Сиднее. Сижу тут и сожалею, что больше не увижу вас, и вдруг вы идете и поете. Это просто невероятно!

Я протянул ему приглашение на программу в Мона Вейл.

– В таких случаях мы говорим, что Кришна все устраивает, – сказал я с улыбкой. – Приходите завтра вечером на фестиваль.

Мы продолжили свой путь по улице, пели и устроили следующую остановку на перекрестке. Вскоре вокруг нас собралась небольшая толпа, с одобрением наблюдая киртан. Тут я увидел двух пожилых женщин, подозрительно глядящих на нас. Одна из них вышла вперед и громко спросила:

– А вы настоящие Харе Кришна?

– Да, мэм, – ответил я, перекрикивая киртан. – Мы настоящие Харе Кришна.

Она обернулась назад к своей подруге и кивнула, подтверждая, что мы настоящие.

Женщины продолжили наблюдать за киртаном, махая и улыбаясь в ответ нашим девушкам каждый раз, когда удавалось привлечь их внимание. Мы пошли дальше, я взял пачку приглашений и стал их раздавать. Одну я протянул пожилому джентльмену, который улыбнулся и сказал:

– Мы 30 лет ждали вашего возвращения.

Заметив своего друга неподалеку, он показал на нас и сказал:

– Эй, Билли, глянь-ка.

Очевидно, его друг никогда раньше не встречал нас.

– Это кто? – спросил он.

– Харесы, – ответил джентльмен.

Услышав его ответ, я рассмеялся и подумал: “У них даже есть имя для нас на слэнге”.

– Хорошие парни, – сказал первый мужчина, отходя.

Это было незадолго до того, как мы подошли к границе квартала магазинов. К этому моменту наше воспевание достигло кульминации, преданные танцевали и кружились в блаженстве. Мы уже хотели повернуть, но тут в 30 метрах увидели парк, где большая группа школьников и взрослых устроила пикник. Услышав звуки киртана, дети тут же вскочили и наперегонки бросились к нам. Через мгновение нас окружало около 100 вдохновенно танцующих с нами детей. Некоторые из них кружились в хороводе. Одни вытягивали преданных в центр круга и танцевали вокруг них. Другие, обнявшись, образовали шеренги и смеясь и хихикая, танцевали в ритм мриданг. Когда темп киртана усилился, некоторые из них схватили своих друзей и стали бешено с ними отплясывать. Кружась, они кричали во всю силу легких: “Харе Кришна!”

Захваченная эмоциями, одна девочка кричала наперекор: “Шоколад вкуснятина!” Я смеялся, наблюдая за тем, как ее друзья неодобрительно смотрели на нее, давая ей понять, что такая вспышка здесь неуместна.

Я посмотрел на родителей и учителей и, к своему удивлению обнаружил, что они в совершенном восторге от происходящего махали и подбадривали детей. И еще больше удивился, когда ко мне подошла супружеская пара с двумя детьми. Они спросили:

– Можно мы оставим детей минут на 20, а сами сходим за покупками?

– Э… да, конечно, – ответил я.

Я показал на танцующих детей и сказал:

– Они могут танцевать в третьем хороводе.

Прохожие останавливались, смотрели на детей и хлопали. Отойдя ненадолго в сторону, я с восторгом наблюдал за развернувшейся сценой. “Такое блаженство возможно только по милости Господа Чайтанйи”, – подумал я, вспомнив стих, который недавно заучил:

йада тада мадхава йатра йатра
джаянти йе йе тава нама-лилах
татраива карнайута-дхарйаманас
тас те шудха нитьям ахам дхайани

“О Мадхава, позволь мне быть,
где воспевают имена Твои и игры,
чтоб миллионами ушей пить вечности нектар”.
[ Вишванатха Чакраварти Тхакур, Анурага-валли, стих 4 ]

Через 45 минут большинство детей разбрелись, петь и танцевать с нами осталось 20-30 энтузиастов. Заметив, что преданные замедлили ритм, несколько детей выбежали вперед, забрали караталы и мриданги и стали играть сами. Две девочки схватили изображение с Панча-таттвой и Харе Кришна маха-мантрой, которое держал преданный. Потом выхватили микрофон у ведущего и стали петь Харе Кришна. Мы отошли назад и недоверчиво смотрели, как они продолжали киртан еще минут 20.

В конце концов, я решил закончить киртан, так как нам надо было продолжать свой путь и рекламировать фестиваль в Мона Вейл. Но дети и слышать об этом не хотели. Погрузившись в нектар воспевания, они не хотели останавливаться. Мне пришлось отключить усилитель. Дети окружили нас, выпрашивая автографы и электронные адреса. А когда преданный вынес пакетики с орешками, которые мы взяли для раздачи, дети набросились на них. Когда они, рассевшись на лужайке, стали есть, кто-то из родителей подошел к нам.

– Мы учим их никогда не брать еду у незнакомцев, – сказал он. – И гляньте, как они уплетают ваши орешки! Вы похитили их сердца, сделав этот пикник лучшим в их жизни. Родители и учителя думают пригласить вас на пикник в следующем году. Это возможно?

– Уверен, это можно будет устроить, сэр, – ответил я, потрясенный происходящим. – Постараемся изо всех сил.

Следующим вечером в Мона Вейл зал был заполнен, пришло больше 350 человек. Многие из них были из Авалона, и многие были с детьми. Во время киртана в конце программы дети пели громче всех, танцуя от всего сердца.

“Воспевайте всегда, когда это возможно. Вы можете воспевать во время прогулки. Мы на своем опыте убедились, что когда дети видят нас на улице, они начинают повторять “Харе Кришна, Харе Кришна”. Даже дети могут воспевать. Это так чудесно.

[ Шрила Прабхупада, лекция, Монреаль, 19 августа 1968 ]

,

Просто гуляйте

Том 8, глава 13
15 ноября 2007 – 1 декабря 2007

 

К тому времени, когда наша группа из 250 преданных прибыла в Джаганнатха Пури, до окончания благодатного месяца Карттика оставалась всего неделя. Первые три недели мы провели, посещая святые места во Вриндаване и Маяпуре. Путешествовать по Индии с таким количеством преданных было нелегко. Условия часто были не из лучших, большие толпы людей в святых местах затрудняли передвижение. Тем не менее, мы необычайно наслаждались паломничеством, поскольку провели много дней, слушая об играх Господа и устраивая долгие бхаджаны в каждом из святых мест.

Все мы жаждали посетить Джаганнатха Пури, одно из самых святых мест в Индии и к тому же расположенное на берегу Индийского океана, где можно прекрасно отдохнуть. По прибытии в Пури один из преданных смущенно спросил, можно ли искупаться в океане.

– О да, – ответил я, – купание в этом океане трансцендентно. Прежде чем поместить тело великого святого Харидаса Тхакура в самадхи, Господь Чайтанья омыл его в этих водах.

харидасе самудра джале снана караила прабху кахе,
“самудра ей ‘маха тиртха’ ха-ила”

“Шри Чайтанья Махапрабху омыл тело Харидаса Тхакура в океане и затем провозгласил: “Отныне этот океан становится величайшим местом паломничества” [Чайтанья-Чаритамрита, Антья-лила, 11.64].

На следующий день я попросил нашего гида, Мадхавананду даса, ученика Гаура Говинды Махараджа:

– Может быть отправимся на парикраму рано утром, чтобы посетить как можно больше мест до наступления жары.

– А куда именно вы хотите пойти? – спросил он. Я на мгновение задумался и ответил:

– Давай просто погуляем по окрестностям.

На моторикшах мы добрались до храма, неизвестного большинству преданных ИСККОН.

– Это храм Радхи-Канты, – сказал Мадхавананда. – Тут Божество – одно из тех шести изначальных Божеств, установленных великим святым Шрилой Нароттамой дасом Тхакуром на первом фестивале Гаура-Пурнимы в Бенгалии 400 лет назад.

Я посещал этот храм много лет назад в поисках этих знаменитых Божеств, но остальные преданные не знали о его существовании. Мы вошли, принесли поклоны и подошли к алтарю, чтобы получить даршан Божества. Пока мы стояли перед Божеством, я сказал преданным:

– Это прекрасное Божество Радхи-Канты, Божество Враджа-Мохана во Вриндаване и Божество Господа Чайтаньи в Бенгалии – единственные, которые мне удалось разыскать из шести изначальных Божеств, установленных Нароттамой дасом Тхакуром. Я искал Их почти двадцать лет.

Когда мы сели, чтобы спеть бхаджан, один из священников, который слышал мои слова, подошел и прошептал мне на ухо:

– Главный священник, который руководит поклонением Радхе-Канте, может рассказать тебе, где находятся остальные трое Божеств. Он пожилой садху, ему за 80, и он весьма осведомлен о традициях Вайшнавов.

– Пожалуйста! – воскликнул я. – Можете устроить мне встречу с ним?

– Попробую, – пообещал священник.

Когда мы начали бхаджан, я взглянул на Радху-Канту и помолился, чтобы Он открыл нам, где находятся другие Божества. Мы продолжали петь и через двадцать минут священник вернулся.

– Махараджа согласился встретиться с вами через десять минут. Вон там, – сказал он и показал на маленькую комнатку рядом с алтарем.

Спустя несколько минут я поспешно направлялся к комнате. Пятнадцать-двадцать преданных следовали за мной. Внезапно в дверях появился пожилой садху. Это был крупный серьезный мужчина, одетый только в набедренную повязку. Увидел, что все мы в комнате не поместимся, он попросил себе стул и сел с нами снаружи. Мы поклонились, выразив ему свое почтение.

– Махараджа, – обратился я к нему, – все мы искренние последователи Шри Чайтаньи Махапрабху, и Его преданный Нароттама дас Тхакур очень дорог нам. Хотим поблагодарить вас и ваших учеников за такую чудесную заботу о его Божестве, Радхе-Канте.

Он смотрел на нас с любопытством, будто никогда раньше не видел западных преданных.

– Что восхищает вас в Тхакуре Махашайе (Нароттама даса Тхакуре)? – спросил он.

– Его глубокая преданность Господу, – ответил я, – которая нашла выражение в его книгах “Према-бхакти-чандрика” и “Прартхана”, а также что он был решительным проповедником послания Шри Чайтаньи Махапрабху.

Пожилой садху улыбнулся и кивнул головой в знак одобрения.

– Мы стараемся как можно лучше заботиться о Радха-Канте, – сказал он. – Самое важное – это преданность. У нас может быть все необходимое, но это не имеет значения, пока мы не предложим все это с преданностью.

– В свое время здесь произошла удивительная лила, – продолжал он с улыбкой. Преданные пододвинулись поближе.

– Пятьсот лет назад сюда пришел Господь Нитйананда, тогда здесь были джунгли. К Нему присоединилась группа детей, и они начали чудесный киртан, который длился много часов. Позже, когда сюда пришел Господь Чайтанйа, Он объявил, что в Джаганнатха Пури есть два места, где можно легко обрести любовь к Богу: храм Тота-Гопинатхи и это место, где Господь Нитйананда в экстазе танцевал с детьми. По прошествии нескольких лет, когда Нароттама даса Тхакур паломником посетил эти места, один из его учеников, Сева дас, попросил разрешения остаться здесь для бхаджана. Позже Нароттама распорядился отослать сюда Божество Радхи-Канты, чтобы Ему поклонялся Сева дас.

Садху замолчал. Я почувствовал, что сейчас самое время задать свой вопрос.

– Махараджа, – сказал я, – После ухода Господа Чайтанйи Нароттам дас Тхакур во время знаменитого фестиваля в Кетури установил Радху-Канту вместе с пятью другими Божествами. Одно из них – золотое Божество Господа Чайтанйи, которому поклоняются в деревне к северу от Калькутты. Среди остальных четырех Божеств Кришны одному, Враджа-Мохану, сейчас поклоняются во Вриндаване. Вы знаете, где остальные три Божества?

– Вы знаете и об этом? – удивился садху.

– В течение двадцати лет я пытаюсь найти Их, – ответил я и процитировал одну из своих любимых мантр, где содержатся имена всех шести Божеств.

гауранга валлабхи канта шри кришна враджа мохан
радха раман хе радхе радха канта намо сту те

Глаза садху расширились от удивления.

– Я знаю, где Они, – тихо сказал он. Я не верил своим ушам.

– Махараджа! – попросил я, – Пожалуйста, скажите, где Их найти.

– Как ты и сказал, – медленно начал он, – Гауранге поклоняются в Бенгалии, в доме Ганга Нараяны Чакраварти, старшего ученика Нароттамы даса Тхакура. Валлабхе-Канте поклоняются в храме в Двараке, но я не знаю точно, где именно. Шри Кришне какое-то время поклонялся царь в Восточной Бенгалии, который затем передал Божество семье брахмана. Чтобы найти Его, потребуется какое-то время. Ты упомянул, что Враджа-Мохану поклоняются во Вриндаване. Я слышал, что Радхе-Раману тоже поклоняются где-то там.

– И Радха-Канта здесь, – завершил он. – Должно быть, вы будете удивлены узнав, что из шести Божеств, установленных Нароттамой, именно Радхе-Канте он поклонялся сам до конца своей жизни.

Я сидел, не в состоянии пошевелиться. В одну минуту двадцатилетние поиски принесли плоды. Насладившись моментом, мы от всего сердца поблагодарили садху, принесли поклоны и удалились.

Мы вышли из храма и пошли по улице.

– Махараджа, – сказал Мадхавананда, – Есть еще одно удивительное место, которое мы можем показать преданным.

– Что может быть удивительнее того места, где мы только что были? – произнёс я, качая головой.

– Давно затерянный храм, – улыбнулся Мадхавананда. – Его обнаружили совсем недавно прямо в сердце Джаганнатха Пури.

– Затерянный храм? – удивился я. – Как может затеряться храм в центре Джаганнатха Пури? По дороге Мадхавананда рассказал мне эту историю.

– Пятьсот лет назад, – начал он, – когда Господь Чайтанйа был в Пури, он жил в доме Своего преданного Каши Мишры. Этот дом, существующий и поныне, позже стал известным храмом Гамбхира, в котором поклонялись личному Божеству Каши Мишры – Радхе-Канте. По строгим правилам, в те времена женщинам не разрешалось совершать личное поклонение храмовым Божествам. Но жена Каши Мишры горячо желала поклоняться Господу в форме Божества, поэтому муж раздобыл прекрасных Божеств Радхи-Кришны, чтобы она поклонялась Им в личном храме, который он выстроил. Всю свою жизнь она поклонялась этим Божествам с всей преданностью. К сожалению, по прошествии веков, этот маленький храм был забыт и разрушился.

– Как священный храм мог прийти в запустение? – спросил я.

– Кали-юга, – покачал головой Мадхавананда и продолжал. – Два года назад Божества жены Каши Мишры пришли во сне к пуджари храма Гамбхира. “Мы стоим под водой, – сказали Они. – Вокруг нас мусор и грязь, и это здесь, за стеной, рядом с Гамбхирой. Пожалуйста, приди и спаси Нас”. Пуджари, проснувшись, принялся за дело. Прихватив инструменты и друзей, он побежал к месту, указанному Божествами. Это место за стеной, куда все выбрасывали мусор, превратилось в заброшенный участок джунглей, на который годами не обращали внимания. Они взобрались по стене и огромной куче мусора и увидели территорию, густо поросшую деревьями и лианами. Прорубая себе дорогу, они обнаружили руины маленького храма. Когда они с трудом открыли дверь, оттуда хлынули потоки воды. Они заглянули внутрь и остолбенели, увидев больших Божеств Радхи и Кришны, стоявших на алтаре. Потребовались недели, чтобы вернуть Божествам Их изначальную красоту. После того, как территорию расчистили и восстановили храм, поклонение там возобновилось.

– Еще одна удивительная история, – сказал я. – Я думал, что подобное происходило только в прошлом. Мне не терпится увидеть этих Божеств. И очень хочется встретиться с этим пуджари.

За разговором мы приблизились к старому храму у границы города. Я вошел, быстро принес поклоны и благоговейно встал перед Божествами, любуясь Их красотой и восхищаясь историей того, как Они вновь явили себя миру.

Пока преданные сидели и слушали от Мадхавананды описание этих игр, мы с Гаура Хари дасом зашли за храм, чтобы в тихом месте прочитать Гаятри-мантру. С нами был юноша, житель Пури, который в тот день помогал нам с переводом. Как только мы закончили читать Гаятри, я заметил пожилого человека, который вышел из маленькой пристройки к храму. Меня сразу привлек его святой вид, я спонтанно предложил ему поклоны и поднявшись, направился к нему.

– Кто этот блаженный садху? – спросил я переводчика. – Он стар, но из-за исходящего от него сияния выглядит молодым.

Переводчик стоял со сложенными ладонями и смотрел на садху.

– Это тот пуджари, к которому пришли во сне Божества этого храма, – сказал он. – От любви к Ним он теперь живет поблизости.

Я не мог поверить нашей удаче. Склонившись перед садху, я попросил его положить ладони мне на голову и благословить меня. Как и все Вайшнавы, он был очень милостив. Широко улыбнувшись и возложив руки мне на голову, он громко произнес:

харер нама харе нама харер нама ева кевалам
калау насти эва насти эва насти эва гатир аньятха

“В этот век раздоров и лицемерия, единственный способ обрести освобождение – повторение Святого Имени Господа. Нет иного пути. Нет иного пути. Нет иного пути.” [ Брихад-нарадия Пурана 3.8.126 ]

Я благодарил его снова и снова. Второй раз за это утро я испытывал глубокую благодарность к святому. Мы снова принесли поклоны и вернулись к нашей группе. Преданные слушали повествование Мадхавананды, и я повернулся к Гаура Хари:

– Мы уже знаем эту историю, давай возьмем переводчика и погуляем, посмотрим, что здесь в округе интересного.

Выйдя, мы свернули на узкую улочку. Переводчик объяснил нам, что мы в старой части города, в которой живут брахманы из главного храма со своими семьями. Я благоговейно рассматривал древние здания.

Мы завернули за угол и увидели пожилую женщину, которая сидела на крыльце своего дома и принимала прасад из маленькой глиняной миски, стоявшей на земле. Она медленно и с глубоким почтением брала каждый кусочек.

– Замечательный снимок, – сказал я Гаура Хари, достав камеру и сделав несколько кадров. Тут из дома вышел мужчина, ему было за шестьдесят. Заметив нас, он тут же улыбнулся. Он был в дхоти, на шее был небольшой чадар, с плеча свисал брахманский шнур.

– Это моя мать, – сказал он. – Почитает прасад Господа Джаганнатхи.

– Один из главных священников, – шепотом пояснял переводчик. – Каждый день он получает немного прасада, который предлагался Господу Джаганнатхе на особой золотой тарелке и который готовят отдельно лучшие повара храма.

Священник подошел поближе, чтобы поговорить с нами.

– Вы Вайшнавы? – поинтересовался он.

– Да, Махараджа, – ответил я. – По милости наших духовных учителей мы стали слугами Господа. Приехали в Джаганнатха Пури на парикраму с большой группой преданных с запада.

Он постоял несколько мгновений, разглядывая нас, а затем медленно повернулся и пошел к крыльцу, на котором его мать принимала прасад. Он почтительно взял немного прасада с ее тарелки, вернулся и положил в наши руки. Ошарашенные его щедростью, мы стояли, не зная, что делать дальше.

– Примите прасад, – с улыбкой сказал он. Глядя на его мать, которая продолжала наслаждаться прасадом, я положил прасад Господа Джаганнатхи себе в рот с максимальной преданностью, на которую только был способен.

– В жизни ничего подобного не пробовал, – сказал я Гаура Хари. – Просто божественно.

Брахмана вернулся к своим обязанностям, а мы склонились, вновь благодаря садху за его доброту к нам.

– Это милость святой дхамы, – сказал я Гаура Хари по пути обратно к нашей группе. – Садху, живущие здесь, милостиво делятся с другими своей удачей. Вот почему как можно чаще мы должны посещать такие святые места.

– Согласен, – с энтузиазмом ответил Гаура Хари.

– Опыт, который мы получили сегодня в Джаганнатха Пури, – сказал я, – укрепляет мою веру в то, что однажды я обрету редчайшее сокровище любви к Богу.

Пока мы шли, я вспомнил прекрасный стих:

идам сена бхагьям бхавати сулабхам йена йувайос
чатапй асйа премнах спхурати на хи суптав апи мама
падартхе смин йушмад враджам анунивасена джанитас
татхапй аса бандхах паривридха варау мам драдхаяти

«Я даже не мечтаю о сиянии той любви, что с легкостью дарует удачу служенья Вам.
И все же проживание в Вашем Врадже, о мои царь, царица, дарует мне надежду»
[ “Уткалика-Валлари”, стих 64 ]

Встретившись с нашей группой парикрамы, мы отправились туда, где остановились. Когда мы оказались на улице Сапта Риши неподалёку от нашей гостиницы, я повел преданных в дом Джагадананды, одного из близких спутников Господа Чайтаньи.

В храме я стал рассказывать преданным:

– Джагадананда написал книгу под названием «Према Виварта», в ней он детально проанализировал любовь к Богу. Кавираджа Госвами говорит в “Чайтанья Чаритамрите”:

джагадандера према-виварта суне йеи джана
премера сварупа джане пайа према дхана

“Каждый, кто слушает о любовном взаимообмене между Джагаданандой Пандитом и Шри Чайтаньей Махапрабху или читает книгу Джагадананды “Према Виварта”, сможет понять, что такое любовь. Более того, он достигнет экстатической любви к Кришне”.

– Это то, что мы надеемся обрести в будущем, – сказал я с улыбкой, – после того, как нам удастся обуздать наши материальные желания. А сейчас давайте вернемся в наш ашрам.

Я не затягивал. Я видел, что преданные устали. Когда мы выходили из храма, через дорогу я увидел знаменитый храм Брахмананды Бхарати Махараджа, еще одного великого спутника Господа Чайтаньи. Там шли восстановительные работы, и мне стало любопытно понаблюдать за ними; я взял за руку моего ученика Нароттаму даса Тхакура даса и мы, поднырнув под леса, вошли внутрь.

Храму уже 500 лет, все в нем напоминает о его возрасте. Там нет окон и освещения, но благодаря солнечным лучам, попадающим через дверной проем, мы смогли увидеть на алтаре прекрасных Божеств Радхи и Кришны.

– Это были личные Божества Брахмананды Бхарати Махараджа, – сказал пуджари, появившись из-за наших спин. – Благодаря помощи некоторых преданных ИСККОН мы возвращаем храму его изначальную славу. Позвольте, я покажу вам шалаграма-шилы, которым поклоняются здесь со времен Чайтанйи Махапрабху.

Он зашел в алтарь, взял деревянную коробочку, полную шил и протянул ее вперед так, что она оказалась прямо у нас перед глазами.

– Очень красивы, – сказал я.

Тут я заметил маленький черный камушек с красивой белой линией, обвивавшей его несколько раз.

– Это Шива-лингам, сам Господь Шива, – прошептал я Нароттаму. – В былые времена садху поклонялись Шиве в такой форме. В наши дни такие лингамы можно увидеть только в храмах. Большая редкость.

Я замолчал на мгновение.

– Мне всегда очень хотелось иметь такой, – сказал я, – это то, чего мне не хватает на алтаре.

– Но зачем нам, преданным Кришны, поклоняться Господу Шиве? – спросил Нароттам.

– В шастрах говорится, что он величайший Вайшнав, – ответил я. – А только по милости Вайшнавов мы можем обрести служение Господу.

Я процитировал “Бхакти Ратнакару”.

шримад гопишварам ванде
шанкарам каруна майам
сарва клеша харам девам
вриндаранья рати прадам

“Я предлагаю свои почтительные поклоны Гопешваре, самому Господу Шиве.
Он очень милостив, устраняет все препятствия и дарует духовную любовь во Вриндаване”.

[ Бхакти Ратнакара 5.3741 ]

Я долго смотрел на шилу.

“Не буду просить ее, – думал я. – Может быть, в другой раз. Скорее всего, пуджари все равно не отдаст ее мне”.

Я поблагодарил пуджари за этот особенный даршан и повернулся к Нароттаму.

– Идем, – сказал я.

Центральный вход был закрыт, и в темноте я осторожно пробрался к дверям, нащупал ручку, повернул ее и вышел на яркий солнечный свет.

Я собрал преданных и какое-то время рассказывал им о Брахмананде Бхарати Махарадже, а затем объявил, что мы возвращаемся в наш ашрам. Тут я заметил, что Нароттама с нами нет.

– Где Нароттам? – спросил я преданных. В ту же секунду он появился.

– Простите, что заставил себя ждать, Гуру Махараджа, – сказал он. – Но, думаю, вы не расстроитесь, потому что у меня для вас кое-что есть.

И он вложил мне в руку прекрасный Шива-лингам.

– Нароттам!- воскликнул я. – Как тебе удалось заполучить его?

– Это было просто, – ответил он. – Я сказал пуджари, что это вы и несколько ваших учеников являетесь основными спонсорами, жертвующими деньги на реконструкцию этого храма в течение нескольких лет. Когда он услышал об этом, то отдал шилу с чувством глубокой благодарности и любви.

В тот вечер я вспомнил слова ученика Шрилы Прабхупады, Мадхавананды даса, из интервью Ядубаре дасу. Он рассказывал о парикраме Шрилы Прабхупады по Вриндавану в 1971-м с его западными учениками:

“Когда мы приехали во Вриндаван, я помню, что пошел в комнату Прабхупады и предложил поклоны. Я спросил: “Шрила Прабхупада, что мы теперь должны делать?”. Он взглянул на меня и произнес: “Просто гуляйте”.

,

Чувство разлуки

Том 8, глава 12
14 ноября 2007

 

Дорогой Шрила Прабхупада,

Пожалуйста, примите мои самые смиренные поклоны в пыли Ваших лотосных стоп.
Мой Господин и учитель, сегодня годовщина Вашего ухода из этого мира, доступного нашему материальному зрению. Я смотрю на Ваш любимый Майпур Чандродая Мандир и вижу, как много сделали преданные, чтобы отметить этот священнейший из дней. Развеваются флаги и гирлянды, пышно украшен главный алтарь, повара готовят роскошный пир и повсюду царит атмосфера восторга.

Преданные со всего мира собрались здесь, чтобы от всего сердца предложить Вам благодарность и любовь.

Иногда я пытаюсь представить, как обитатели духовного мира праздновали день Вашего возвращения к ним. Какие торжества они провели, чтобы приветствовать Вас, избранного сына Господа, вернувшегося в трансцендентную обитель? Перед своим мысленным взором я вижу пастухов, которые вместе с семьями едут на бычьих повозках, горя желанием встретить Вас по завершению Вашей победной миссии освобождения сотен и тысяч обусловленных душ из этого ужасного мира рождения и смерти.

Мальчики-пастушки преисполнены гордости, а старшие пастухи рассказывают, как успешно Вы исполнили просьбу Господа Кришны облегчить бремя этого мира, распространив трансцендентное знание в форме своих прославленных книг. И кто может представить, как девушки-пастушки, одетые в свои лучшие одежды, с ликованием приветствуют Вас в своем окружении и по секрету рассказывают об играх Шьямасундары, которые прошли в Ваше отсутствие? Конечно же, они не забывают упомянуть о том, сколько слез Он пролил в разлуке с Вами в течение долгих лет, которые Вы провели в этом мире, неся послание Бога.

Интересно, заметил ли это кто-нибудь из Ваших учеников, покинувших этот мир в ранние годы движения, и только по Вашей милости вернувшихся в духовный мир, чтобы также встретить Вас дома? О Шрила Прабхупада, должно быть, когда жители Голоки приветствовали Ваше возвращение домой, это было самое радостное событие!

И сегодня, следуя по их прославленным стопам, мы также празднуем Ваше возвращение в объятия Вашего возлюбленного Господа в рощах Шри Вриндаван-дхамы.

Но, мой дорогой Господин и Учитель, сегодня я почему-то чувствую себя чужим на этом празднике. Вместо счастья и радости, я испытываю тоску и отчаяние. Я аплодирую тем, кто превозносит Вашу славу, пою и танцую в экстатичных киртанах, но это лишь показное веселье, не более – на самом деле мне хотелось бы забиться в дхаме в какое-нибудь уединенное место, чтобы рыдать в разлуке с Вами, мой возлюбленный духовный учитель и вечный наставник. В материальной жизни, когда один из влюбленных умирает, с течением времени воспоминания блекнут, новые отношения выходят на первый план, и рана затягивается. Но в духовной жизни, похоже, все наоборот, потому что я скучаю по Вам с каждым годом все больше и больше.

Мой дорогой учитель, я никогда не забуду тот роковой день 14 ноября 1977 года, когда Господь забрал Вас назад в духовный мир, сделав нас, Ваших любящих учеников, практически духовными сиротами. Когда новость о Вашем уходе распространилась, мы даже на мгновение не могли поверить в это, и приготовились горевать о том, что, как мы думали, будет длиться вечно.

Каждому из нас казалось, что мы не сможем вынести эту разлуку, ведь мы любили Вас больше, чем кого бы то ни было. И разве могло быть иначе? Вы стали нашим спасителем, и так ясно преподнесли нам неподвластную времени мудрость священных писаний, что мы приняли процесс сознания Кришны всерьез, в одно мгновение отрекшись от так называемых удовольствий этого мира. К великому удивлению родственников и друзей, мы с горячим желанием приняли жизнь, которая, казалось, была преисполнена покаяний и аскез – но, смешанная со сладостью служения Вашим лотосным стопам, она быстро превратилась в жизнь экстатичной любви и счастья.

Сейчас, когда я оглядываюсь назад и размышляю о Вашем уходе, я понимаю, что ничто не могло подготовить нас к этому катастрофичному для каждого ученика моменту – даже бесчисленное количество лекций и наставлений, которые Вы дали о недолговечной природе материальной жизни и неизбежности жестокой смерти. И мы горевали, так же, как и Вы в день ухода Вашего духовного учителя. Вы писали:

“В тот день, о мой Учитель, у меня вырвался крик скорби, я был не в силах стерпеть Ваше отсутствие, мой гуру”.

[ подношение на Вьяса Пуджу, 1961, Вайшиштьяштакам, первая Вайшиштья, 1 ]

Но Вы не хотели, чтобы мы вечно оставались в столь плачевном состоянии, о самый милостивый учитель, поскольку в действительности Вы дали нам посвящение в вечную жизнь, где не существует концепции жизни и смерти, только вечное служение Гуру и Гауранге, в этом мире или в следующем. Потеряв возможность общаться с Вами физически, мы стали искать другие способы. Мы обратились к Вашим книгам, и они напомнили нам, что служа Вашим вани, наставлениям, мы сможем по-прежнему получать Ваше милостивое общение. Вы написали во введении к своему переводу Шримад-Бхагаватам:

“Он вечно живет в своих божественных наставлениях, и его ученик живет вместе с ним”.

Нам стало ясно, что, следуя Вашим наставлениям, мы всегда будем рядом с Вами. Мы также осознали, что, исполняя Ваши указания совершенным образом, однажды мы снова заслужим право лично общаться с Вами. Я действительно чувствую, что удостоился великой чести общаться с Вами во время Ваших игр на Земле. Я знаю, что это редкое и бесценное сокровище. И иногда удивляюсь, как нам, падшим обусловленным душам, удалось получить хотя бы каплю общения с Вами, ведь этого жаждут даже великие святые и полубоги. Без сомнения, даже Господь получает удовольствие в Вашей компании, поскольку Вы предлагаете Ему чистейший вид беспримесного преданного служения. Поэтому, как и многие мои духовные братья и сестры, я решил следовать Вашему наставлению – совершать служение, которое наиболее дорого Вам: распространять учение Господа Чайтаньи, Юга-аватары, как можно шире.

йаре декха таре каха кришна упадеша
амара агьяйа гуру хана тара еи деша

“Проси всех исполнять наставления Господа Шри Кришны, изложенные в Бхагавад-Гите и Шримад-Бхагаватам. Таким образом, стань духовным учителем и постарайся спасти всех в этих краях”.

[ Чайтанья-Чаритамрита, Мадхья-лила 7.128 ]

Как знают все преданные, такая проповедь – серьёзный вызов в материальном мире. Живые существа пали из царства Бога в этот материальный мир ради совершенно конкретной цели – забыть Бога и наслаждаться бесполезной жизнью, удовлетворяя материальные чувства. Напоминать им об их истинной сущности в духовном мире – непростая задача. Но это как раз то, что мы должны делать, чтобы получить Вашу милость и в конце концов, вновь Ваше общение в духовном мире. В зависимости от того, насколько мы будем следовать Вашему указанию освободить столько обусловленных душ, сколько сможем за свою жизнь, мы получим шансы снова общаться с Вами. Если мы будем недостаточно делиться удачей, которой Вы одарили нас, с обусловленными душами этого мира, нам не стоит рассчитывать на личное служение Вам в ближайшем будущем. Господь Сам сказал Нараде Муни:

хантасмин джанмани бхаван
ма мам драштум ихаршати
авипаква-кашаянам
дурдаршо ‘хам куйогинам

“О Нарада, Мне жаль, что в этой жизни ты больше не сможешь увидеть Меня.
Тот, кто не совершенен в служении и не вполне свободен от материальных пороков, едва ли сможет увидеть Меня”.

[Шримад Бхагаватам 1.6.21]

О мой учитель, господин моей жизни, пожалуйста, благословите меня чистотой, силой, мудростью и решимостью продолжать проповедь Вашего послания до конца жизни. Вы дали мне настоящую жизнь, жизнь в сознании Кришны, поэтому я всецело Ваш. Я молюсь о том, чтобы Вы продолжали использовать мое стареющее тело для того, чтобы нести Ваше послание обусловленным душам, мой ум – чтобы всегда медитировать, как лучше воплотить в жизнь эти благородные планы, и мою речь – чтобы привести сотни тысяч потерянных душ к вашим лотосным стопам.

Шрила Прабхупада, моя великая надежда, мое заветное желание – благодаря служению стать квалифицированным для того, чтобы однажды в недалеком будущем снова быть с Вами. Возможность скоро появится, потому что, так или иначе, страницы моей жизни подходят к концу. Я молюсь о том, чтобы, когда наступит этот последний миг, мое сердце было чисто, а я был квалифицирован служить Вам в духовном мире, далеко за пределами этого мира рождения и смерти. Там, в трансцендентной обители, я никогда не буду испытывать боль разлуки с Вами. Более того, я буду вечно помогать Вам в Вашем служении Господу до конца времён и навечно.

В этот священный день мне так не хватает Вас, мой возлюбленный учитель и господин.

Ваш слуга,
Индрадьюмна Свами

,

Прощание

Том 8, глава 11
15 октября 2007

 

Дорогой Ниргуна прабху,

Пожалуйста, прими мои самые смиренные поклоны.

Слава Шриле Прабхупаде!
Я узнал о том, что из-за рака ты покидаешь этот мир, на сайте www.dandavats.com, а также от преданных, которые приехали во Вриндаван из Маяпур-дхамы. На сайте был указан номер телефона, по которому можно позвонить, чтобы попрощаться с тобой. Но мне слишком больно прощаться вот так, поэтому я решил написать. Так мне легче поделиться своими мыслями и выразить, что я чувствую.

Как и все преданные, я огорчён твоим надвигающимся уходом. И хотя мы с тобой знакомы всего несколько лет, я чувствую, что нас связывают крепкие узы любви. Я помню, как приехал в деревню Прабхупады в Северной Каролине несколько лет назад, и ты пожертвовал мне несколько тысяч долларов. Это была значительная сумма для такого простого домохозяина как ты, и я был очень тронут. Ты очень хорошо отзывался о моем служении, и я был смущен. Я помню, что пригласил тебя посетить наш фестиваль в Польше. Как и многие, ты выразил горячее желание приехать; но, как показывает опыт, лишь немногие действительно приезжают. Поэтому я был приятно удивлен, когда несколько месяцев спустя ты написал, что приедешь.

Движимый любопытством, я стал расспрашивать преданных, чтобы узнать о тебе больше. Мне приятно сказать тебе, что каждый преданный, с которым я разговаривал в Америке, прославлял твое многолетнее служение нашему возлюбленному учителю, Шриле Прабхупаде. Снова и снова о тебе отзывались как о стабильном распространителе книг, смиренном преданном, верном последователе ИСККОН и самое главное – как о человеке Прабхупады. Я был очень воодушевлен тем, что ты присоединишься к нам на туре. И ты сделал это!

Только приехав, ты сразу же стал давать лекции, ходить на харинамы, беседовать с людьми в палатке “Вопросы и ответы” и делать все, о чем бы тебя ни попросили. Многие преданные тура отмечали твой энтузиазм. Нам очень повезло, что все эти годы ты приезжал к нам на тур. От имени всех преданных Польского тура я от всего сердца благодарю тебя.

Сейчас, когда я услышал о последнем испытании, которое выпало на твою долю, я могу только выразить свое восхищение тем примером, который ты подаешь.

Твое мужество и вера в Кришну в этот решающий час поразительны. Я видел это в нашем духовном брате Шридхаре Махарадже перед его уходом. Это дает мне уверенность, что я тоже смогу следовать по стопам таких духовных братьев и быть бесстрашным в момент смерти. Я верю, что бесстрашие проистекает из отрешенности от временных вещей этого мира и истинной любви к духовному учителю и Кришне. Такое понимание приходит только после целой жизни, посвященной искреннему преданному служению.

Я видел те же мужество и веру в своей ученице, Враджа Лиле даси, когда она оставляла тело несколько лет назад. Ее слова, обращенные ко мне за несколько дней до ее ухода, навсегда отпечатались в моем сердце и стали маяком, освещающим мне путь из этого мира в следующий. Я предлагаю их тебе как медитацию в твои последние часы:

“Мой дорогой духовный учитель,
Я склоняюсь у Ваших лотосных стоп. Слава Вам!
Я теряю всякую опору, рушатся все мои материальные надежды. Но в духовной жизни я так и осталась ребенком. Мне хотелось бы, чтоб в моем сердце было хоть немного любви или духовной бхавы. Но у меня есть твердая, глубокая вера в Вас. Эта вера делает меня счастливой, и я буду хранить ее, как величайшее сокровище. Она дает мне веру в то, что я вернусь в духовный мир и обрету служение лотосным стопам Шри Шри Радхи-Шьямасундары. Эта вера – вера в реальность, в существовании которой я не сомневаюсь, и она ждет меня по ту сторону двери.
Я перед Вами в большом долгу за то, что Вы направляете меня в духовной жизни, но от разлуки с Вами я очень тоскую.

Ваша слуга,
Враджа Лила даси”.

Дорогой Ниргуна прабху, у нас есть только наш гуру махараджа, Шрила Прабхупада, которого мы можем поблагодарить за то, что он бережно ведет нас назад в духовный мир. За то служение, которое ты совершал в этой жизни, можешь быть уверен, ты получишь возможность вечно служить его лотосным стопам в трансцендентной обители. Потому тебе не о чем горевать, готовясь к оставлению этого больного и измученного тела. Это те из нас, кто остается, должны горевать и оплакивать свою участь: необходимость оставаться в этом наполненном страданиями мире. Но пока мы здесь, позволь нам, следуя твоему удивительному примеру, проповедовать славу Господа до самого конца.

Пожалуйста, постарайся вытерпеть любую боль и неудобства, которые будут преследовать тебя в последние дни. Это то, что должен пережить каждый из нас без исключения. Знай, что Шрила Прабхупада, несомненно, ждет тебя.

Однажды он написал мне: “Да, я тоже скучаю по своему Гуру Махараджу, но я всегда чувствую, что он присматривает за мной и защищает”.

Спасибо за недолгое общение с тобой в этой жизни. Мне жаль, что мы не встретились раньше. Я надеюсь, что буду благословлён служить с тобой в следующей жизни. Или может быть, по беспричинной милости Шрилы Прабхупады, мы скоро встретимся с тобой в духовном мире, где каждый шаг танец, каждое слово песня и каждый день праздник.

Люблю тебя и буду по тебе скучать.

Твой слуга,
Индрадьюмна Свами

,

Хочешь мира – готовься к войне

Том 8, глава 9
21 августа 2007 – 7 сентября 2007

 

После серии программ в Ирландии я повёз нескольких преданных на север, в Белфаст. По дороге мы разговорились с Прагхошей дасом, местным представителем Джи-Би-Си, и я поздравил его с Ратха-ятрой, которую мы успешно провели в Дублине днём раньше.

– Я был поражен тем, как толпы людей выстраивались на улицах, чтобы посмотреть на проезжающую колесницу, – сказал я. – И столько людей пришло потом на фестиваль в парке!

– Ирландцы благочестивы, – ответил Прагхоша, – и конечно нам очень повезло с погодой. Дублин показал себя с лучшей стороны. Есть стих:

Лепреконы, замки, удача, смех,
Колыбельные, мечты и любовь,
Стихи-песни под флейты и бой барабанов,
Тысячи “добро пожаловать” в Ирландию.

– А вот в Северной Ирландии нас ждет иная картина, – продолжал он. – Всего два часа на машине, но разница между севером и югом – просто день и ночь.

– Я совсем немного знаю историю этих мест, – сказал я.

– Тут целый комплекс политических и социальных проблем, – ответил он. – Они уходят корнями в далекое прошлое, когда 700 лет назад британцы впервые вторглись в Ирландию. Веками они хозяйничали на этой земле, но в 1921 году Британия предоставила суверенитет 26 графствам на юге острова, а 16 графств на севере оставила под своим контролем. Официально Северная Ирландия является частью Соединенного Королевства, но хотя британцы правят там веками, ирландцы считают эти земли своей собственностью. Противостояние еще больше усугубляется тем, что британцы, в основном – протестанты, а ирландцы – католики. Сражения длились веками. Только с начала 70-х погибли тысячи людей.

Полгода назад между Sinn Fein, политическим крылом Ирландской Республиканской Армии (движение за объединение Северной Ирландии и Ирландии – прим. перев.) и Демократической Юнионистской партией, лидирующей протестантской организацией, было достигнуто “Соглашение о разделении власти” между протестантскими и католическими общинами в Совете Ирландии. Самое удивительное, что уже на протяжении 25 лет у нас есть храм в Белфасте, и мы успешно проповедуем там, потому что этот конфликт затронул каждого.

– Как люди воспринимают нас? – спросил я.

– Мы не принимаем ничью сторону, поэтому в основном они нейтрально относятся к нам, – ответил Прагхоша. – Однажды, когда я выходил из нашего ресторана Говиндас, я столкнулся с группой мужчин. Когда они спросили меня о моей религиозной принадлежности, я объяснил, что я монах-кришнаит. Они были озадачены, переглянулись и один из них спросил: “Вы кришнаит-протестант или кришнаит-католик?” Неверный ответ мог привести к драке, поэтому я подумал хорошенько и ответил, что я Харе Кришна кришнаит. Они почесали в затылках и пошли прочь.

Но не всегда все так просто. В храме преданные стараются держаться подальше от окон, потому что их часто разбивают камнями, выкрикивая политические лозунги. А однажды кто-то выпустил стрелу в окно – она вошла в стену. В то время один из преданных был связан с ИРА и встретился с их местными лидерами. На какое-то время насилие прекратилось, а потом все возобновилось.

– ИРА? – спросил я. – Что ты имеешь в виду под “был связан с ИРА”?

– Он был ее членом до того как присоединился к Харе Кришна, – ответил Прагхош. – Однажды он был арестован Британской Армией и отсидел в тюрьме два года.

Тем временем мы въехали в Белфаст. Первое, что привлекло мое внимание – множество надписей на стенах. Я прочитал одну из них, когда мы проезжали мимо: “Бриты берегитесь. Опасная зона. Убийцы из ККО (Королевские Констебли Ольстера) повсюду”.

– Это территория католиков, – объяснил Прагхоша. – Видите, повсюду развешаны ирландские флаги.

Пока мы ехали по бедному району, я заметил огромную стену, которая уходила далеко вперед. Прагхоша рассказал, что множество таких сооружений, известных как “линии мира”, длиной до километра и до 6 метров в высоту, возникло за последние 30 лет. Их возвели, чтобы разделить воюющие группировки.

– Протестанты по одну сторону, а католики по другую, – продолжал он. – Если бы не было этих стен, они бы давно уже поубивали друг друга. Перемирие не может погасить ненависть, царившую здесь десятилетиями.

Мы повернули за угол, и я увидел еще одну надпись: “Нашей местью будет смех наших детей” и рядом “Хочешь мира – готовься к войне”.

– Удивительно, как преданным удается проповедовать в такой обстановке столь долгое время, – сказал я.

– Приспособились, – ответил Прагхоша. – Они даже имитируют акцент окружающих, когда распространяют книги: британский акцент, когда проповедуют протестантам, ирландский – для католиков. А также их защищает Господь.

Джанананда приехал сюда с маленькой группой преданных в 1975. Они поставили столик с книгами в парке и сели петь киртан. Через 10 минут собралась толпа и начала швырять в них камни. Они убежали прочь, все побросав. Когда Джанананда вернулся в Белфаст на следующий год, они провели киртан перед Вулворсом (сеть универмагов – прим. пер.). Поскольку многие люди останавливались и слушали, они решили вернуться на следующий день. Когда они вернулись, Вулворса больше не было – ночью его взорвали. В то время подобные происходило практически ежедневно.

Чем дальше мы углублялись в город, тем больше надписей появлялось.

– Въезжаем на территорию протестантов, – сказал Прагхош.

На одном изображении я увидел нескольких мужчин, очевидно убитых в стычке. «Чтобы не забыть», – гласила надпись. Через 20 метров была другая: «Red Hand Commandos (в вооруженных силах Великобритании отряды специального назначения, возникшие в период Второй мировой войны и предназначенные для проведения десантных и разведывательно-диверсионных действий – прим. пер.). Сражаемся не ради славы или богатства – ради наших людей». Когда мы остановились на светофоре, справа маячила огромная надпись на стене. «Добро пожаловать в центральный Район Ольстера. Не сдадимся», – было написано на ней.

– Единственное, что поддерживает решимость преданных проповедовать в Белфасте, это то, что у них есть решение проблемы, – сказал Прагхоша.

– И что же это? – спросил я.

– По сути, мы все частицы одной духовной семьи, семьи Бога, – ответил он. – Концепция врагов и друзей – это иллюзия. Насилие основывается на телесной концепции жизни: ирландец я или англичанин. Но мы не являемся этими временными телами или любыми обозначениями, которые мы даем им. Чтобы на этой земле наступил настоящий мир, необходимо, чтобы люди перестали делать различия между собой и попытались понять, что у них общего. В духовном мире нет католиков, протестантов, индусов, мусульман и иудеев. Там каждый считает себя просто преданным Господа.

Мы повернули за угол и остановились перед большим старым зданием. Я заметил на соседней двери надпись: Оранж-холл – 1690.

– В Оранж-холле протестанты собирались на протяжении веков, – объяснил Прагхоша. – Несколько лет назад мы не могли даже проехать здесь. Это были поля сражения Белфаста. Много крови было пролито на этой улице. Но недавно индусская община выкупила здание по соседству с Оранж-холлом.

– Индусы? – изумился я. – Купили по соседству?

– В последние годы иностранцы хлынули в Британию. – подтвердил Прагхоша, – По иронии судьбы, это очень помогло разрядить обстановку.

– Как это? – спросил я.

– Многие иностранцы не считают различия между враждующими вопросом жизни и смерти, – ответил он. – И это немного сказывается на местном населении. Так много лет они жили в изоляции. Времена меняются, и преданные пользуются возможностью проповедовать послание Господа Чайтаньи с еще большим энтузиазмом, чем прежде. Сегодня будем тянуть по этой улице колесницу Ратха-ятры, а потом у нас будет большая праздничная программа по соседству с Оранж-холлом.

Через 10 минут мы прибыли к месту начала шествия. Я был очень удивлен, увидев всего 10 или 15 преданных, которые занимались последними приготовлениями.

– Да здесь всего лишь горстка преданных, – сказал я Прагхошу.

– Несмотря на то, что люди здесь более восприимчивы, – ответил он, – немногие преданные согласны жить в зоне военных действий.

Позже подошли еще 10 преданных, и когда мы стали тянуть колесницу по направлению к главной улице, начался дождь.

– А где все люди? – спросил я Прагхоша.

– Воскресенье, – ответил он, – единственный день, который городской совет выделил нам для праздника. К тому же, идет дождь. Но когда мы подойдем к центру города, там будет много посетителей магазинов.

Через 20 минут, когда мы прошли метров 400, людей действительно стало больше.

– Это центр, – сказал Прагхоша.

Я удивился. Он был больше похож на провинциальный городишко, чем на крупный город, и выглядел, так, будто был основан в 60-х или 70-х годах. Я заметил, что на многих офисах, магазинах и квартирах висит табличка “Сдается в аренду”.

– В силу исторических причин город не получил такого развития, как другие европейские города, – объяснил Прагхоша, – но это может измениться, если произойдет разделение власти.

Не только здания казались необычными, но и люди. В отличие от Дублина, где люди останавливались, улыбались и приветственно махали нам, здесь прохожие едва ли замечали нас. Казалось, что они относились к нам с враждебностью и подозрительностью. Некоторые пялились на нас, не проявляя никаких эмоций.

Прагхоша обернулся ко мне:

– Им через многое пришлось пройти, – произнес он.

Я еще сильнее погрузился в воспевание и танец, надеясь, как и все преданные, что Ратха-ятра тронет чье-нибудь сердце.

Пока наша красочная процессия двигалась сквозь тягостную атмосферу, некоторые люди начали реагировать, а кто-то даже останавливался поговорить с преданными, раздающими приглашения на программу. В какой-то момент я вышел из процессии и пошел рядом. Через несколько минут ко мне подошел молодой человек лет двадцати.

– А что это такое? – полюбопытствовал он.

– Это один из древнейших духовных праздников в мире, – ответил я.

– Из-за религии люди воюют чаще, чем из-за чего-либо другого в мире, – сказал он. – Белфаст тому пример.

– Это правда, – ответил я. – Но если люди что-то используют неправильно, это не значит, что изначально вещь плоха. Настоящая религия говорит о любви к Богу, а не о политике или насилии.

Он на мгновение задумался, а затем кивнул:

– В этом есть доля истины, – согласился он.

– Приходите к нам на программу после шествия, – пригласил я его. – Она будет рядом с Оранж-холлом в…

– В Белфасте каждый знает, где расположен Оранж-холл, – оборвал он меня.

– Начало в 5 часов, – крикнул я ему вслед.

Я не предполагал, что увижу его снова, но вечером, поднимаясь на сцену, чтобы дать лекцию, я увидел, как он зашел в зал и сел. По сути дела, он был единственным гостем, потому что все остальные были либо преданными, либо прихожанами.

Когда я начал говорить, я сосредоточил свое внимание на нем. Я иногда делаю так во время публичных выступлений. Публика состоит из тех, кто немного интересуется, проявляет любопытство и тех, кто действительно ищет истину, поэтому я выбираю из аудитории одного человека и адресую свою лекцию ему или ей.

“Это всего лишь один человек, – думал я, – но, может быть, я смогу посадить в его сердце семя сознания Кришны, из которого позже вырастет чистое преданное служение”.

Я говорил то, что повторяю на множестве программ из года в год, и увидел, что молодой человек заинтересовался. Он сидел завороженный, точно также как и я, когда впервые услышал философию сознания Кришны. Я продолжал очень простую лекцию и заметил, что преданные и некоторые прихожане из-за простоты темы заёрзали. Так же как я говорил подобное сотни раз, они слышали это уже сотни раз, но я чувствовал, что в данном случае самым важным слушателем был наш гость.

Я рассказал основы философии и даже коснулся темы поклонения Божествам и Господу Джаганнатхе, все время наблюдая за его реакцией. Через час, когда я подводил итоги, я заметил, что он кивает головой, одобряя мои выводы.

Когда я закончил и встал, толпа зааплодировала. Молодой человек тоже постоял какое-то время, а затем, посмотрев на часы, поспешил к выходу. Я хотел поговорить с ним, а он по всей видимости торопился. Но в последний момент он обернулся, улыбнулся мне и показал большой палец в знак одобрения. Это было не так много – всего лишь улыбка и жест, но это укрепило во мне веру в то, что если все сложится благополучно с новым правительством, а преданные сохранят решимость проповедовать послание Кришны жителям Белфаста, мы сможем помочь установить мир и счастье в Северной Ирландии.

свастй асту вишвасйа кхалах прасидатам
дхйайанту бхутани шивам митхо дхийа
манаш ча бхадрам бхаджатад адхокшадже
авешйатам но матир апй ахаитуки

“Пусть будет благоденствие во всей Вселенной, и пусть успокоятся все завистники. Пусть все живые существа обретут мир, занимаясь бхакти-йогой, ибо, встав на путь преданного служения, каждый будет думать о благе других. Давайте же все посвятим себя служению высшей трансцендентности, Господу Шри Кришне, и будем всегда погружены в мысли о Нем”.

[ Шримад-Бхагаватам 5.18.9 ]

, ,

Подношение на Вьяса-пуджу

Том 8, глава 10
5 сентября 2007

 

Дорогой Шрила Прабхупада.

Пожалуйста, примите мои самые смиренные поклоны в пыли ваших лотосных стоп. Вся слава вам.

Сегодня я сел написать свое подношение вам всего за несколько минут до публичного выступления. Обычно ученик пишет подношение своему духовному учителю за несколько дней, недель или даже месяцев до дня его явления, но в этом году я был поглощен служением вашим лотосным стопам дни и ночи напролет без передышки. Ваша милость в том, что вы продолжаете настолько плотно занимать меня. Пожалуйста, примите это служение, совершаемое 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, 12 месяцев в году как истинное мое подношение вам.

С момента вашей последней Вьяса-пуджи произошло много событий, и я хотел бы поделиться всем этим с вами. За последнее время самое значимое событие для меня – это Ратха-ятра в Белфасте, которую мы провели вчера. В этом скорбном месте, преисполненном насилия, я понял ваши слова из Шримад-Бхагаватам, что на этой планете мы можем одновременно созерцать и рай, и ад.

Вчера я видел целый город, покрытый адской атмосферой ненависти и мести, порожденной междоусобной войной. И хотя политический процесс продолжается многие годы, и недавно подписано хрупкое соглашение о разделении власти, в воздухе все еще витает опасность – и все это из-за телесной концепции жизни.

Вы писали об этом в подношении на Вьяса-пуджу своему духовному учителю много лет назад:

“В этом обществе не прекращается борьба за существование.
И Ваша Божественная Милость – единственная надежда”.

Как истинны ваши слова, мой прославленный учитель!

Как и у вашего гуру махараджа, у вас есть лекарство от всех проблем в мире. В то время как люди сражаются во тьме неведения в местах подобных Белфасту, вы несете свет трансцендентного знания, освобождая их от телесных обозначений. Более того, вы раскрываете им их истинное положение счастливых слуг Верховного Господа.

По вашей милости люди Белфаста смогли испытать настоящую радость, когда колесница Господа Джаганнатхи катилась по этому мрачному городу. Я видел счастье на лицах некоторых из них. Это успех Господа, Шрила Прабхупада, но также и ваш успех, потому что вы являетесь Его представителем, взяв на себя Его миссию в этом материальном мире. Даже райские наслаждения, как вы говорили, подобны адским страданиям, если нет нектара преданного служения, который вы так милостиво дали нам.

Сейчас исторический момент, мой дорогой духовный учитель, поскольку вы продвигаете миссию Господа Чайтаньи Махапрабху. Это, по сути, игры Махапрабху наших дней. Как повезло мне, что я могу помогать вам в них. Кто я такой, чтобы быть частью этого священного движения, полного святых и мудрецов, живущих чистой жизнью и провозглашающих высшую истину! Не так давно я был человеком с улицы, несчастным и отчаявшимся, страдающим от последствий своих ошибок, которых было так много, что у меня не было даже надежды на освобождение ещё тысячи жизней.

Но неожиданно, без предупреждения, вы появились в моей жизни. Я не знал, что вы придете. Я не знал, кто вы, – но со временем понял ваше исключительно возвышенное положение чистого преданного Господа, сокровенного слуги Радхи и Кришны. По непостижимой милости я – один из ваших слуг. Если кто-нибудь спросил бы меня: “Сэр, пожалуйста, скажите кто вы?”, я бы с гордостью ответил: “Я смиренный слуга Его Божественной Милости Шрилы А.Ч.Бхактиведанты Свами Прабхупады”.

Тем не менее, я знаю, что никто не может назваться вашим слугой, если его (ее) поведение и деятельность не соответствуют этому высокому званию. Я надеюсь, что всегда смогу выражать свое почтение и любовь за все, что вы дали мне, следуя моим священным обетам повторять 16 кругов и соблюдать регулирующие принципы.

Шрила Прабхупада, пожалуйста, позвольте мне служить вам так же, как вы служите своему гуру махараджу – проповедуя славу святого имени по всему миру, по всей Вселенной. И хотя порой, выполняя это служение, мне приходится преодолевать множество трудностей: дальние путешествия, отсутствие элементарных удобств и столкновения с агрессивной оппозицией – это моя жизнь и душа. Через это служение я могу показать вам свою любовь. Я молюсь, чтобы после этой жизни, полной служения, я пришел бы к вам, и вы бы сказали: “Хорошая работа, сынок!”. Только тогда я смогу сказать, что жизнь моя совершенна.

О Шрила Прабхупада, я счастлив, что могу использовать мою энергию и силы в служении вам. В начале я отдал вам свою юность. В зрелом возрасте я тяжело работал для вашего удовольствия. И сейчас эти несколько лет, которые остались у меня, я посвящаю вам. Я бы делал это с радостью снова и снова, жизнь за жизнью, – такое счастье и удовлетворение получает ученик, который предался миссии духовного учителя.

Но должен признать, Шрила Прабхупада, что боюсь старости, которая медленно подкрадывается ко мне – не из-за того, что это тело становится бесполезным и непривлекательным, а потому что скоро я не смогу быть таким же активным и буду лишь покорно ожидать смерти. Возможно, мне повезет и я, не дожидаясь этого момента, оставлю этот мир, полностью погруженный в служение вам на боле битвы проповеди. Я бы считал такой конец своей жизни подобающим.

Вы подали превосходный пример, а моя обязанность всегда следовать по вашим стопам.

Ваш слуга,
Индрадьюмна Свами

,

Очевидная истина

Том 8, глава 8
9 – 20 августа 2007

 

После Вудстока мы вернулись на базу на побережье Балтийского моря для продолжения фестивалей в городах. До конца лета оставалось всего две недели, и мы решили провести 14 фестивалей подряд. После шести недель непрерывного дождя наконец-то появилось солнце, и десятки тысяч людей приехали на море, чтобы насладиться хорошей погодой.

Казалось, всё благоприятствует проповеди. Не было никаких сообщений об отмене наших программ или о выселении нас с базы, как в начале лета. Я пошутил, что ввиду хорошей погоды даже наши противники ушли в отпуск. Мы в полной мере пользовались этой возможностью и наслаждались по милости Господа безмятежным завершением тура.

Когда мы проводили харинаму на переполненном людьми пляже в Ниечоже, приглашая всех на предстоящую программу, преданный, раздававший приглашения, познакомился с девятилетней девочкой.

– Я знаю, кто такой Кришна, – сказала она. – Верховная Личность Бога.

– А как ты узнала о Кришне? – спросил преданный.

– Мама читает мне “Источник вечного наслаждения” каждый вечер перед сном, – ответила она.

– Ты когда-нибудь была в наших храмах? – спросил преданный.

– Храмах? – переспросила девочка.

– Откуда у твоей мамы эта книга? – продолжал спрашивать преданный.

– Она купила ее в прошлом году на пляже у кого-то из ваших, – ответила она.

Вдруг ее лицо просияло.

– Вчера вечером мы читали о том, как Агхасура съел всех друзей Кришны, а Кришна запрыгнул в пасть чудища и убил его.

Мы шли по пляжу и пели, а люди улыбались и махали нам в ответ. Я подумал о том, как все изменилось. Десять лет назад СМИ относились к нам очень недоброжелательно. Сейчас антикультовая кампания почти полностью прекратилась, и как мне кажется, во многом благодаря хорошему впечатлению, которое остается у людей после наших фестивалей.

“Каждая истина проходит три стадии, прежде чем ее признают. Сначала ее поднимают на смех, потом выступают против, и наконец – соглашаются с ее очевидностью” [ Артур Шопенгауэр ].

Как уже бывало не раз, тысячи людей появились вечером на фестивале благодаря всего лишь одной харинаме. И хотя преданные очень устали на Вудстоке, представление на сцене было замечательным.

Когда программа закончилась, я случайно услышал, как мужчина средних лет разговаривал по телефону.

– Мама, – кричал он, – Я уже столько лет пытаюсь затащить тебя хоть на один их фестиваль. Мне плевать, что тебе ехать 5 часов. Сегодня была одна из их лучших программ, а ты ее пропустила.

Когда на следующий день в Ревеле 150 преданных воспевали и раздавали приглашения на пляже, мы встретили (к всеобщей радости) нашего старого друга тюленя, который приплывает к нам как минимум 2-3 раза за лето. Мы шли по берегу и пели, а он плыл всего в двух метрах от нас, привлекая всеобщее внимание. Но двое спасателей, по-видимому, неверно расценив невинные намерения животного, прыгнули в воду и стали отгонять его веслами. Тюлень быстро уплыл прочь.

Этим вечером во время фестиваля я пришел в палатку нашего астролога Прахлада Нрисимхи даса. Он хорошо разбирается в астрологических картах и убеждает практически каждого, кто к нему приходит, приобрести Бхагавад-Гиту и четки, как лучшее средство при всех превратностях судьбы.

– Как только начался фестиваль, ко мне в палатку пришли двое детей, – сказал он. – и умоляли меня встретиться с их бабушкой. Она пыталась попасть ко мне на консультацию в течение двух лет, но так и не смогла дождаться своей очереди.

– Я срочно отправил их домой за ней, – продолжал он. – Когда она пришла, я стал комментировать ее карту, но она просто смеялась и говорила, что ей это неинтересно.

Она рассказала, что пока ждала своей очереди, наблюдала, как счастливо преданные поют Харе Кришна. Она просто хотела, чтобы её научили, как ей повторять и вернуться в духовный мир. Она ушла, повторяя маха-мантру на четках.

Потом я отправился в палатку моды, где женщины могут выбрать себе сари, с помощью наших девушек надеть его и носить целый вечер. Почти все наши 300 сари были разобраны.

Снаружи стояла семилетняя девочка, одетая в красивое красно-зеленое сари. Она только что вернулась из палатки сувениров с четками и мешочком.

– Вот, настояла, чтобы я купила четки, – сказала ее мать. – Говорит, это часть костюма.

Женщина повернулась к девочке.

– Четки – это не просто украшение к платью, дорогая, – продолжала она. – Они предназначены для молитв. Если ты хочешь, чтобы у тебя были четки, тебе придется выучить молитву Кришне и повторять ее на четках. Понимаешь?

Девочка покорно кивнула.

– Хорошо, мама, – сказала она. – Я выучу молитву.

Через какое-то время ко мне подошла женщина, она тянула за руку своего сына.

– Мой сын слишком озабочен родинкой у себя щеке, – сказала она. – Мы постоянно спорим из-за этого. Пожалуйста, убедите его, что не стоит беспокоиться.

Удивленный, я поколебался несколько мгновений, а затем посмотрел на мальчика.

– Мы считаем, – сказал я, – что мы не тело. Мы – души, заключенные в тела. По сравнению с душой, поистине прекрасной, тела каждого из нас несовершенны. Поэтому не стоит так переживать о своем внешнем виде.

Мама встряхнула мальчика.

– Видишь? – спросила она. – Тебе говорят, что ты не тело. Ты душа. Поэтому перестань расстраиваться из-за этой дурацкой родинки.

С этими словами она развернулась и утащила его.

Когда я пришел в палатку книг, где на алтаре величественно стояли Божества Гандхарвики-Гиридхари, несколько преданных сооружали ограждение перед алтарем.

– Зачем они это делают? – спросил я Расамайи даси.

Она засмеялась.

– Гуру Махараджа, – сказала она, – все хотят сфотографироваться на фоне Радхи и Кришны. Иногда желающих так много, что они начинают спорить друг с другом, кто будет первым. Ограждение защитит Господа.

Когда на следующий день мы проводили харинаму на пляже Побирово, к нашему восторгу, снова приплыл тюлень. Города на побережье располагаются близко друг к другу и, видимо, он плавает туда-сюда. Когда мы увидели тюленя, то пошли ближе к воде. Как всегда, тюлень плыл вдоль берега, останавливаясь вместе с нами и плывя дальше, как только мы продолжали идти. Вскоре отдыхающие заметили его – и больше сотни человек последовали за нами.

Впереди люди таращились на толпу. Не подозревая о тюлене, они думали, что все вдохновлены пением и танцами. Я повернулся к Шри Прахладу.

– Тюлень – животное, – сказал я, – но совершает преданное служение. Из-за того, что он плывёт за нами, у этих людей появился шанс услышать святые имена.

Шри Прахлад рассмеялся и процитировал Шрилу Прабхупаду:

“Эта маха-мантра изошла из духовного мира, поэтому каждый может принять участие в ее воспевании и танцевать в экстазе. Для этого не нужны особые качества. Мы на собственном опыте убедились, что даже ребенок способен на это. Даже собака”.

Вечером последнего фестиваля в Устроние Морские я обходил территорию нашего городка в последний раз. Внезапно у меня защемило сердце. Я не мог представить себе жизнь после этих фестивалей. Мое чувство разлуки усилилось, когда я пришел на семинар Шри Прахлада “Искусство быть счастливым”, где он обращался к аудитории: “Назовите пять самых счастливых моментов в вашей жизни”.

Пожилая женщина подняла руку.

– Молодой человек, – сказала она, – пять самых счастливых моментов моей жизни – это те пять раз, когда я была на ваших фестивалях.

Другая женщина тоже подняла руку.

– Я первый раз на вашем фестивале, – сказала она. – Но я понимаю ее чувства. Ваши лица излучают счастье.

Я пошел на сцену на заключительный киртан. Было 10 вечера, но больше тысячи людей все еще были с нами. Поднимаясь по ступенькам на сцену, я думал, как жить девять месяцев до того момента, когда мы снова вернёмся на пляжи и будем ежедневно петь, танцевать и проводить фестивали для тысяч людей.

Я сел перед фисгармонией и посмотрел на аудиторию, простирающуюся на сто метров вперед. Помедлив минуту, я закрыл глаза и взмолился Господу о милости, чтобы делиться нектаром Его святых имен с этими людьми столько лет или столько жизней, сколько Он посчитает нужным. Я не могу представить себе лучшей судьбы, поскольку знаю, что такие фестивали доставляют огромное удовольствие моему духовному учителю.

Шрила Прабхупада писал:

“Что касается твоего предложения проводить фестивали – да, это хорошая идея. Пожалуйста, делай всё наилучшим образом. Не раз проверено, что такие публичные программы очень эффективны в распространении всем знания о сознании Кришны. На самом деле, я поручил Джи-Би-Си организовывать в их зонах подобные фестивали и группы путешествующей санкиртаны. Фестиваль, который мы проводим в Дели, очень успешен, и по милости Кришны все по достоинству оценили наше движение, – благодаря тому, что услышали мелодичный киртан и увидели прекрасное поклонение Божествам и сияющие лица моих учеников”.

[ письмо Шри Галиму дасу, 20 ноября 1971 ]

,

Одна любовь

Том 8, глава 7
29 июля – 8 августа 2007

 

Моя юность прошла в Соединенных Штатах в 60-70-е годы. Как и у многих молодых американцев моего поколения, мои взгляды на мир были сформированы под влиянием музыки Боба Марли. Меня вдохновляли его песни о революции, социальных переменах, мире во всем мире и расовом равноправии. Мы с несколькими друзьями даже решили стать растаманами, но вскоре после этого я пришел в сознание Кришны, где нашел учение и стиль жизни, которые мне показались более подходящими для достижения цели бытия.

Никто не забывает шагов, сделанных на своем пути. Спустя годы я все ещё иногда замечаю, что использую фразы из песен Марли в своих лекциях о сознании Кришны. Однажды я распространял книги Шрилы Прабхупады в Дурбане, в Южной Африке, и пытался убедить молодого человека с дрэдами в бесполезности материального существования. Я безуспешно цитировал Бхагавад-Гиту, но когда я произнес строфу из песни Марли “Исход”, он улыбнулся и сразу все понял. На следующее воскресенье я с удивлением увидел, что он танцует в киртане на программе в храме.

Раскрой глаза, загляни внутрь.
Доволен ты этой жизнью?
Мы знаем, куда идем,
Мы знаем, откуда пришли.
Мы покидаем Вавилон,
Мы идем в землю Отца.

[ “Исход”, Боб Марли ]

В марте моя связь с музыкой Марли возродилась. Я посетил храм в Лагуна-бич в Калифорнии и во время фестивальной программы встретил своего духовного брата Девананду даса. Он упомянул, что недавно записал диск с музыкой в стиле рэгги с двумя музыкантами, которые в свое время играли с Бобом Марли, Эрлом “Чинна” Смитом и Инна “Киддус I” Дейярдом. Они легенды ямайской музыкальной индустрии. Половина песен в стиле рэгги, отмеченные Грэмми, была сыграна Чинной.

У меня тут же родилась идея.

– Как ты думаешь, их заинтересует возможность выступить на нашей сцене на Вудстоке в августе? – спросил я Девананду. – Там каждый вечер на наши концерты собираются тысячи подростков.

Мой вопрос поверг его в изумление. Он задумался, потом улыбнулся.

– Почему бы и нет? – сказал он. – Позвоню им в Кингстон, а там посмотрим.

– Я также поговорю с организаторами Вудстока, смогут ли они выступить и на главной сцене фестиваля, – добавил я.

– Это может решить исход дела, – Девананда улыбнулся еще шире.

Через две недели он позвонил мне и сказал, что Чинна и Киддус заинтересовались моим предложением. Мы выслали им приглашения для оформления польских виз, но за три дня до Вудстока Девананда в панике позвонил и сказал, что они ещё не позаботились о визах и даже не забронировали билеты на самолёт до Польши.

– Они постоянно говорили мне, что все круто, – продолжал он, – и только когда я сказал им, что Вудсток уже через несколько дней, они поняли, как ошибались.

Нандини даси позвонила консулу Польши в Кингстоне и попросила помочь.

Консул не осталась равнодушной к нашей проблеме.

– Несколько месяцев назад Чинна и Киддус позвонили нам насчет виз, – сказала она. – Мы рассказали, что нужно сделать, но они так и не появились. Я не удивлена. Жизнь здесь течет размеренно. Ямайцы – народ беззаботный.

Услышав, что им предстоит выступать на Вудстоке, она согласилась быстро выдать визы. Каким-то чудом нам удалось найти для них два места на рейс в Европу на следующий день.

В деревне Мира Кришны на поле Вудстока они появились с гитарами в тот самый момент первого дня фестиваля, когда мы начали раздавать подросткам прасад. Когда Чинна увидел сотни людей, выстроившихся в четыре очереди за прасадом, он был потрясен. А когда молодёжь увидела его длинные дрэды до пояса, то была потрясена еще больше.

– Юрек рекламировал их как основную группу, – сказал один из юношей. – Они будут выступать в субботу в 10 вечера.

Я подошел к Чинне и Киддусу, которые в этот момент принимали прасад, и представился.

– Я ел в вашем храме в Лос Анджелесе в конце 60-х, – сказал Киддус. – Это была самая вкусная еда в моей жизни. Мы, растаманы, тоже вегетарианцы.

– Я знаю, – ответил я. – Я слушал музыку Боба Марли и знаю, что он был вегетарианцем.

– А есть у нас ещё что-нибудь общее? – спросил Чинна.

– Любовь, – с улыбкой процитировал я один из величайших хитов Марли.

Чинна широко улыбнулся.

– Я имею в виду, что мы духовные души, частички семьи Джа или Кришны, – добавил я.

– Похоже, это верно, – сказал Чинна.

– Но что у нас действительно общего, так это то, что мы выражаем себя через музыку, – продолжил я. – В нашей традиции мы поем имена Бога и играем на музыкальных инструментах, как и вы. Наша главная песня – это Харе Кришна мантра.

– Когда мы пришли сюда, я видел, как ваши люди пели в толпе, – сказал Чинна. – Все выглядели очень счастливыми. Научите меня этой песне?

– Конечно, – сказал я.

Чинна достал книгу и открыл ее на чистой странице. Я присмотрелся и увидел, что это ноты Джона Колтрейна.

– Это моя раста-Библия, – пояснил он. – Я везде беру ее с собой. Напишите здесь мантру, крупно.

Когда я написал, Чинна, Киддус и я вместе попели мантру несколько минут.

– Да, это клево, – сказал Чинна, когда мы закончили. – Почему бы тебе не приехать на Ямайку и не научить этому моих друзей. Мы будем петь, есть эту еду, а ты расскажешь свою философию всем растам.

– Охотно, – ответил я. – Как насчет февраля?

– Заметано, – согласился Чинна.

Я вспомнил слова консула на Ямайке: “По-настоящему беззаботные люди”.

Я извинился и пошел к преданным, раздающим прасад.

После полудня я еще раз говорил с Чинной и рассказал ему, как повторение мантры возвышает человека духовно.

– Это помогает нам понять, что мы все с духовной точки зрения равны, – говорил я. – Поскольку все мы созданы Богом, в этом смысле мы все братья и сестры. А если считаем себя телом, то видим только различия и из-за этого ссоримся или даже воюем. Киртан, который вы видели сегодня – не просто приятная музыка. Это формула мира для этого века.

– Было бы здорово, если бы вы рассказали это в Кингстоне, – сказал Чинна. – С тех пор как Боб Марли покинул этот мир, в нашей общине раста было столько ссор и непонимания, даже среди его друзей.

– Чинна, – обратился я к нему, – почему бы вам не cпеть сегодня вечером с нами. Мы будем тянуть большую колесницу Ратха-ятры и петь несколько часов.

Он открыл Колтрейна на странице, где я написал мантру и изучал ее какое-то время.

– Нам еще надо будет настроить звук на главной сцене, – ответил он. – Если мы закончим вовремя, я присоединюсь к вам.

Через два часа мы уже тянули колесницу Ратха-ятры по дороге, проходящей через все поле Вудстока. Тысячи молодых людей шли по дороге, а сотня преданных радостно пела и танцевала. Мы остановились, чтобы разбросать фрукты с колесницы в толпу, и в этот момент я заметил Чинну в проезжающем мимо автомобиле.

– Чинна! – закричал я. – Выходи и пой с нами!

Чинна сказал что-то водителю, и автомобиль с визгом остановился. Все подростки смотрели, как он вышел из машины, дрэды свисали ему на грудь.

– Это же Чинна Смит, – сказал парень рядом со мной. – Он дружит с Харе Кришна.

Когда Чинна подошел, я протянул ему микрофон.

– Ты ведешь, – сказал я с улыбкой.

Чинна подумал мгновение, вспоминая слова мантры, а потом начал петь и танцевать. Его тут же окружила толпа, и все стали петь и танцевать вместе с ним. Он вел киртан больше часа, а затем отдал микрофон мне.

– Все было, как ты говорил, – сказал он. – Неимоверное счастье.

На следующий день, когда мы открыли нашу деревню, сотни подростков хлынули на территорию и заполнили палатки с различными аспектами Ведической культуры. Многие из них уже бывали здесь в прошлые годы.

– Когда начнется киртан в храмовой палатке? – спросил меня один юноша.

– И кто в этом году будет вести йогу? – поинтересовался другой.

Третий парень достал из рюкзака видавшую виды Бхагавад-гиту.

– Целый год читал, – сказал он. – Теперь у меня много вопросов.

Я отправил его в палатку “Вопросы и ответы”. В какой-то момент, когда в нашем лагере было особенно много людей, я заметил, что охрана начала нервничать.

– Здесь, должно быть, тысячи три народу, – сказал мне один из охранников, – включая тех, что находятся внутри большого тента.

– Все в порядке, – ответил я. – Не беспокойтесь. Все-таки это деревня Мира Кришны.

Но, как вскоре выяснилось, я поспешил с ответом.

Пять минут спустя группировка мускулистых скинхедов с голыми торсами вторглась на нашу территорию. Они напали на одну из наших девушек, схватили ее за одежду и стали толкать ее друг другу. Из-за большого столпотворения охране потребовалось какое-то время, чтобы понять, что происходит. Тем временем скины оставили преданную в покое и побежали к храмовой палатке примерно в сорока метрах.

Трое из них ворвались с криком “Круши алтарь!”, но им навстречу выступил один из преданных. Хотя они были больше, чем он, он уложил одного из незваных гостей ударом в голову. Двое других набросились на него, и вскоре все четверо выкатились из палатки, нанося удары друг другу.

Через мгновение прибыли шестеро здоровых профи-охранников Вудстока, но и они не смогли оказать достойного сопротивления скинхедам. Пока жуткая драка углублялась в толпу, одному из охранников удалось вырубить одного из скинхедов, и другие разбежались. На раненного надели наручники и отправили в полицейский участок.

Когда я проходил мимо охранника, с которым мы разговаривали незадолго до происшествия, он вытер тёкшую из носа кровь, и сказал с ироничной улыбкой:

– Значит, мирная деревенька Кришны?

Это был первый за все годы случай насилия в нашем лагере, но всё быстро успокоилось, как только все занялись своими делами. Когда звук раковины возвестил о начале дневной Ратха-ятры, тут же собралось много преданных, и через минуту колесница уже катила сквозь толпу за пределами нашей деревни. Когда через шесть часов мы вернулись, ко мне подошла Нандини.

– Юрек согласился, чтобы Чинна и Киддус сыграли на нашей сцене сегодня вечером, – сказала она. – Им нужна полная группа, чтобы подыгрывать, поэтому наши ребята сейчас с ними репетируют. Трибхуванешвара на клавишных, Бхакти Прия на басе, Тиртха-кирти на гитаре, Бхакта Колин на саксофоне и Бхакта Андре на ударных. Звучит здорово.

– Надо рассказать всем, – отреагировал я.

В эту ночь на выступлении группы палатка была забита людьми до отказа. Нежная и мягкая музыка, сладкий голос Киддуса и слова мира и любви растопили сердце каждого. Когда группа закончила выступление и спустилась со сцены, Чинна появился вновь, на этот раз с акустической гитарой.

– Я хочу спеть песню о своем лучшем друге, – сказал он, усаживаясь на стул.

Многие из тех, кто собрался уходить, решили остаться. Он взял несколько аккордов и начал петь: “Мари Ванна, Я люблю тебя, Мари Ванна. Ты все, что у меня есть”.

Поначалу я не мог понять, о чем идет речь, но когда он запел во второй раз, я понял: марихуана. Меня передернуло. Здесь, в деревне Мира Кришны, где мы проповедуем жизнь без наркотиков, Чинна поет о марихуане!

– Что нам делать? – спросил преданный-менеджер сцены.

– Ничего, – ответил я. – Дадим ему закончить.

Когда он закончил, его проводили со сцены аплодисментами.

После этого ко мне подошел один преданный и сказал:

– Махараджа, думаю, это было слишком – приглашать Чинну и Киддуса в нашу деревню. Некоторые из зрителей могут подумать, что у нас такой же стиль жизни.

– Может быть, у некоторых и сложится неправильное впечатление, – ответил я. – Но большинство знает, что мы не такие.

– Что из этого выйдет? – сказал он, покачал головой, повернулся и ушел.

– Что-то выйдет, – проговорил я. – Чинна и Киддус проявили интерес к сознанию Кришны.

На следующий, последний день фестиваля наша территория по-прежнему оставалась местом тусовки. Основное поле Вудстока напоминало помойку, а наше оставалось безупречным. Многие подростки провели у нас целый день, занимаясь йогой, рассматривая книги Шрилы Прабхупады, участвуя в бхаджанах в храмовой палатке или наблюдая за 11-часовой программой на сцене.

Очереди за прасадом становились все длиннее и длиннее.

– Мы легко раздадим больше 100 000 порций, – с улыбкой сказал Расикендра дас, когда я вошел в палатку.

Вечером я с легкой грустью прогуливался по лагерю. Вскоре все закончится. Это грандиoзная проповедь. Десятки тысяч людей посетили нас – и это приносило радость сердцу. Но самым впечатляющим моментом стало выступление Чинны и Киддуса с нашими ребятами на главной сцене.

– У нас сюрприз для вас и всех зрителей, – широко улыбнувшись, сказал мне Чинна, когда в 9 часов вечера они отправлялись выступать туда.

– Всего наилучшего, Чинна, – сказал я. – Там 200 тысяч человек ждут твоего выступления.

– Джа! – ответил он.

Но я не мог и представить себе размах сюрприза, который приготовил нам Чинна этим вечером. Когда он взял аккорд, а Киддус запел, толпа начала двигаться в такт ритмам рэгги. Это были два величайших музыканта рэгги – каждый мог понять это по музыке. Зрителям все нравилось. Они выступали 45 минут, а когда закончили, толпа стала требовать продолжения. Неистовый рев заставил менеджера сцены дать Чинне добро на продолжение.

Огромные экраны показывали все, что происходило на сцене, давая возможность наблюдать за каждым движением выступающего. Когда Чинна получил сигнал, он повернулся к Трибхуванешваре и кивнул. Трибхуванешвара заиграл на клавишных и неожиданно запел Харе Кришна мантру на красивейший мотив рэгги. Его мелодичный голос лился на толпу через огромные колонки. Чинна взял прекрасный аккорд на гитаре, Бхакти Прия, Тиртха-кирти, Колин и Андре также вступили. Через несколько секунд Киддус стал подпевать Трибхуванешваре.

Это было волшебно. Киртан разрастался, и все работники сцены стали танцевать с поднятыми вверх руками. Журналисты раскачивались из стороны в сторону, и даже Юрек танцевал. Толпа была в восторге. Тысячи людей танцевали под музыку, многие из них подпевали. Без сомнений, это был один из самых больших киртанов в современной истории, и продолжался он довольно долго. Когда он наконец закончился, многие присутствующие, получив нектарный опыт воспевания святого имени, стояли ошеломленные.

Поздно ночью, когда мы рассаживались в автобусы, чтобы ехать на базу, я встретил преданного, который сомневался, стоило ли нам приглашать Чинну и Киддуса.

– Ну как, – спросил я, – стоило оно того?

– Да, Махараджа, – ответил он. – Вы были правы. Я был в толпе. Все в восторге пели святые имена. Многие взявшись за руки, кружились. Никогда не забуду это зрелище.

“Одна любовь! Одно сердце!
Будьте вместе и все будет хорошо!
Услышьте детский плач (одна любовь!)
Услышьте детский плач (одно сердце!)
Благодарите и прославляйте Господа, и я буду счастлив”.

[ “Одна любовь”, Боб Марли ]

,

Поток счастья и радости

Том 8, глава 6
18 – 28 июля 2007

 

Как и предсказывал начальник пожарной команды Ничожа, дожди не прекращались, но мы продолжали свои фестивали по побережью Балтийского моря. Польские СМИ винили в небывало плохой погоде глобальное потепление. А местные благочестивые фермеры говорили, что Бог недоволен тем, что правительство согласилось с рыночными ценами Евросоюза. Один из новых преданных (изнуренный большим количеством харинам) пошел еще дальше, предположив, что мы, должно быть, провели слишком много харинама-ягий – ведь известно, что ягьи являются причиной выпадения дождей.

Каковы бы не были причины, дождь не мешал людям приходить на наши праздники. Когда польское национальное телевидение отправило свою съемочную группу на побережье снимать репортаж о необычайно дождливом лете, они посетили первый день нашего фестиваля в Побирово. Они планировали пробыть двадцать минут, но, заинтересованные увиденным, задержались почти на четыре часа.

– Все другие развлеченья на побережье меркнут по сравнению с вашим фестивалем, – сказала репортер. – Он настолько масштабный, так хорошо организован, такой привлекательный, что мы хотим не только поставить его в наш репортаж, но и снять документальный фильм.

Они взяли интервью у нескольких преданных, потом пошли поговорить с гостями. Я немного беспокоился, что они наткнуться на какого-нибудь странного человека, который скажет что-нибудь не то, но Кришна послал замечательную семейную пару для интервью.

– Мы были на их фестивале в Колобжеге несколько дней назад, – сказала с улыбкой женщина.

– Нам так понравилось, – добавил ее муж, – что мы позвонили боссу в Варшаву и попросили продлить нам отпуск на 4 дня, чтобы приехать и сюда в Побирово.

Когда съемочная группа уезжала, продюсер сказал Джаятама дасу:

– Не переживайте так из-за дождя. На ваши фестивали приходит больше людей, чем на все остальные развлекательные мероприятия этого лета на побережье, вместе взятые.

В Миеджздрое (Miedzyzdroj) фестиваль был в амфитеатре на пляже. Поскольку места было мало, мы смогли поставить только несколько палаток. И снова – дождя не пришлось долго ждать. Он то шел, то прекращался. Обычно у нас на фестивале много палаток, где гости могут укрыться от дождя, а тут им приходилось уходить, чтобы переждать дождь. Тем не менее, как только дождь прекращался, они решительно возвращались на свои места, чтобы насладиться шоу.

Я встретил одну семью, которая возвращалась в амфитеатр после очередного схлынувшего ливня.

– Об этом фестивале нам рассказали друзья, вернувшиеся из отпуска на прошлой неделе, – сказал мужчина. – Мы проехали вчера 400 километров, чтобы попасть сюда, так что хотелось бы увидеть все.

Однажды утром, когда наша команда уже собралась ехать на подготовку фестиваля в Мржежино (Mrzezyno), Нандини даси позвонил капитан порта.

– Извините, но в этом году вас здесь не ждут, – сказал он.

– Но мы ведь ещё шесть месяцев назад подписали договор с городской администрацией, – возразила Нандини.

Она стала звонить в городскую администрацию.

– Наверное, он просто хочет взятку, – сказала Нандини, повернувшись ко мне.

По милости Кришны ей удалось связаться с управляющим морскими портами Польши.

– Я знаю о ваших фестивалях, – сказал он. – Две недели назад я был с семьей в Колобжеге. Я скажу подчиненным, чтобы не мешали вам проводить фестивали.

С его благословениями наша команда отправились в путь, и вскоре мы вновь столкнулись с нашим главным оппонентом – дождем. В этот раз это был не просто ливень – это был ураган. Нам удалось подготовиться, но когда мы с целым автобусом преданных приехали в город на харинаму, некоторые улицы были затоплены.

В промежуток между ливнями мы выпрыгнули из автобуса и повели харинаму по тротуарам. Нам удалось распространить всего несколько тысяч приглашений, и снова зарядил дождь. Мы помчались в автобус и сидели там в ожидании следующего перерыва.

– Как же люди узнают о фестивале, если мы не сможем провести харинаму? – раздраженно сказал я.

– Не беспокойтесь, гуру Махарадж, – успокоил меня преданный рядом. – Неделю назад я распространял здесь книги, и с кем бы я ни разговаривал, все собирались прийти сегодня на фестиваль. Я был поражен. Некоторые говорили, что они специально спланировали свой отпуск так, чтобы попасть. Многие узнают через радио и интернет. Даже если мы не сможем провести харинаму, то все равно соберется много людей.

Пока мы сидели в автобусе, я попросил одного преданного позвонить в бюро погоды. Прогноз был хуже некуда: “Непрекращающийся дождь до конца дня и всю ночь, завтра днем возможно прояснение”.

Поскольку было очевидно, что дождь не закончится, мы отправились на фестивальную площадку. Мое сердце дрогнуло, когда я увидел, что большая часть территории под водой.

– Похоже, придется отменить еще один фестиваль, – сказала Нандини, приехавшая вместе с нами.

– Пока не отменяем, – ответил я ей. – Будем ждать до последнего.

– Но гуру Махараджа, – возразила она, – льет как из ведра. Территория затоплена, большинство преданных промокли до нитки. Программа должна начаться через час. На что тут надеяться?

– У меня план, – сказал я, лихорадочно размышляя. – Отвозим преданных обратно на базу, чтобы они переоделись в сухое. Тем временем, если дождь прекратится, вызовем пожарную команду, чтобы они откачали воду насосами, как это было в Ничоже. Пока преданные не вернутся, танцоры из Манипура начнут представление.

– Потребуется минимум полтора часа, чтобы автобусы съездили на базу и вернулись обратно, – быстро прикинула Нандини. – Также нужно время, чтобы откачать воду. И это только если дождь прекратится.

– Шансов мало, – сказал я. – Но мы ничего не теряем.

Мы быстро посадили преданных в автобус и отправили их на базу сменить одежду.

Оставшиеся несколько человек расположились в микроавтобусе и стали смотреть на небо: тучи всё сгущались, и дождь всё лил и лил. Через 45 минут вдруг вдалеке блеснул луч света. Впервые за много дней мы увидели солнце. Это было так неожиданно, что Амритананда вскочил и закричал:

– Смотрите! Солнце!

Через мгновение оно скрылось, но для нас это был знак свыше и надежда, что фестиваль все-таки состоится.

К нашему удивлению через 20 минут подул сильный ветер, и на небе не осталось ни облачка. Как только ветер затих, прибыла пожарная команда с шестью большими насосами, и они начали откачивать воду с фестивальной площадки. Через час площадка была суха. Все это время мы неподвижно сидели на своих сиденьях.

Когда пожарная команда стала собирать оборудование, я взглянул на вход в порт и увидел сотни людей, которые шли к нам.

– Люди идут на фестиваль! – закричал Амритананда.

– Запускайте генератор!- крикнул я техникам. – Включайте звук и свет. Начинаем представление!

Я повернулся к менеджеру сцены Враджа Кишоре дасу:

– Скажи, чтобы манипурцы быстро переодевались. У них есть десять минут.

Я бегал по площадке, помогая все организовывать, и в какой-то момент посмотрел на часы. Фестиваль начинался с двухчасовым опозданием, но все-таки начинался!

Через несколько минут сотни людей уже сидели на скамейках перед сценой, на которой труппа из Манипура с сияющими барабанами возвещала о начале представления раса-лила.

В это время с базы вернулись преданные. Я никогда не забуду выражения их лиц, когда они смотрели из автобуса на эту сцену. Площадка была залита солнцем. Тысячи людей стекались на фестиваль. Палатки были забиты до отказа. У ресторана выстроилась 20-метровая очередь, а в палатке, где показывали, как готовить вегетарианские блюда, собралась толпа человек в 200. В палатке йоги 30 человек сидели в позе лотоса с закрытыми глазами и слушали указания инструктора. Пока я шел к автобусу, мне навстречу попадались люди с книгами Шрилы Прабхупады, которые они только что купили на книжном столике.

Ко мне подошла пожилая женщина.

– Моя внучка сейчас в Германии и не смогла прийти сегодня на фестиваль, – сказал она. – Она была здесь три года назад и выиграла сари в танцевальном конкурсе. Она надевает его каждое утро и танцует, напевая Харе Кришна, перед тем как идти в школу.

Она дала мне записку.

– Особенно, – сказала она, – внучка просила передать привет Гокуларани, Раджешвари-севе и Матхурешвари. Вы можете передать им эту записку?

– Да, мэм, – ответил я.

– Теперь пойду к сцене, сделаю несколько фотографий для нее, – сказала она, прощаясь.

Продолжая обход, я увидел Нандини, которая разговаривала с хорошо одетым мужчиной.

– Это управляющий морских портов, – представила она его. – Он пришел, чтобы лично убедиться, что все в порядке.

– И посмотреть на фестиваль, – с улыбкой добавил он.

– Его лучший друг сейчас в Индии, – сказала Нандини, – и именно он вдохновил его придти сюда. Но наш друг только что отправил ему СМС-послание: “Индия, во всей своей красе, сейчас здесь в Мржежино. Нет нужды куда-то ехать”.

Наша охрана подсчитала, что на фестиваль пришло больше 5 тысяч человек и большинство из них остались до конца программы.

– Кто поверит, когда я напишу обо всем этом в Дневнике? – сказал я Амритананде, когда мы возвращались на базу, освещенные светом полной луны и звезд. – Потоки дождя неожиданно превратились в поток счастья и радости.

– Я верю, потому что я был там, – сказал он и заулыбался. – А если кто-то усомнится, то у нас есть 5 тысяч свидетелей.

акашмад эвайтад бхуванам абхитах плавитам абхум
маха премамбходхех ким апи раса ваньябхир акхилам
акасмач чадриташрута чара викарайр алам абхуч
чаматкарах кришне канака ручиранге ватарати

“Весь мир внезапно потонул в нектарных водах океана чистой любви к Кришне.
Никто прежде не слышал и не видел удивительнейших признаков этой восторженной любви.
Это проявилось нежданно, – только потому, что Господь Кришна
сошел в великолепной форме, подобной расплавленному золоту”.

[ Шрила Прабодхананда Сарасвати, “Шри Чайтанья-чандрамрита”, глава 10, стих 115 ]

,

Солнечный свет Его милости

Том 8, глава 5
17 апреля – 17 июля 2007

 

Первую неделю июня я проповедовал в Соединенных Штатах, а затем поехал к Гирираджу Свами в Калифорнию, чтобы отдохнуть и подготовиться к летним фестивалям в Польше. Каждый день я повторял мантру, читал книги и делал упражнения. После месяцев интенсивных поездок по всему миру, мне нужно было привести себя в форму перед 48 фестивалями.

Во время упражнений я медитировал на предстоящий тур, представляя, как выступает на сцене ИСККОНовская танцевальная труппа, которую мы пригласили из Манипура. Я также вспоминал театральный реквизит, который пополнился двумя куклами, с которыми будут воевать Кришна и Баларама: двухметровой гориллой Двивидой и трёхметровым слоном Кувалаяпидой. Я почти видел изумленные лица наших гостей.

Но однажды мне позвонила Нандини даси, и я понял, что не только я медитирую на наш летний тур. Тем же заняты и наши постоянные враги.

– Вчера, – сказала она, – мне позвонил директор школы, которую мы арендуем каждый год под базу на побережье. Он сказал, что несколько дней назад ему позвонили из правительства и официально предложили крупную сумму денег на ремонт школы при условии, что он откажет нам в аренде в этом году. Он отказался, объяснив, что уже дал нам слово и не собирается нарушать свое обещание.

Я подумал, что каждый год, как только мы начинаем действовать, наша оппозиция поднимает свою отвратительную голову. Я вспомнил слова Чанакьи Пандита из его Нити-шастры:

“Нельзя тревожить сон змеи, царя, тигра, осы, маленького ребенка, чужой собаки и дурака” [ Нити-шастра, глава 9, стих 7 ].

Двумя днями позже тучи стали сгущаться. Позвонил Джаятам и сказал, что он только что разговаривал с директором школы в Коштыне, которую мы ежегодно арендуем на время Вудстока для преданных в августе.

– Правительство и ему предложило денег на ремонт школы, – сказал Джаятам, – но при этом они настаивали, что ремонт должен проходить именно в августе. В общем, он сказал, что не сможет сдать нам школу на время Вудстока. Очевидно, это часть большой стратегии.

“Во время войны, – подумал я про себя, – истина становится первой жертвой” [Б. Картер].

Через несколько дней я полетел в Варшаву, где мы встретились и разработали свою стратегию. Нандини начала с рассказа о том, с какими трудностями пришлось ей столкнуться при получении разрешения для наших фестивалей в Колобжеге.

Это самый большой и популярный город на побережье, и в прошлом году на наш фестиваль в этом городе приезжал посол Индии. Я попросил Джаятама и Нандини поговорить лично с каждым, кто имеет отношение к этому делу, другом или врагом.

Нандини тут же позвонила мэру Коштына. Договорившись о встрече, они с Джаятамом немедленно отправились за 400 километров, чтобы поговорить с ним. После этого она позвонила мне.

– Как только мы зашли, он сказал нам не беспокоиться об аренде школы, – сказала она. – Он сказал, что все устроит. Потом он стал задавать вопросы о нашей философии и образе жизни. Он был в нашем лагере во время Вудстока в прошлом году. Мы проговорили 3 часа.

Первый раз за десять дней мы вздохнули с облегчением.

Но проблема с получением разрешения на проведение фестиваля в Колобжеге ещё не была решена. От секретаря города мы узнали, что городской совет только что решил обложить большой платой проведение наших мероприятий. И снова мы решили использовать персональный подход, и Нандини позвонила недавно избранному мэру, чтобы поговорить с ним.

– Не беспокойтесь, – сказала она перед своим звонком ему. – Я уверена, что он поможет нам. Я знала его еще до того, как его избрали мэром.

– Мы – некоммерческая организация, – сказала она в начала разговора. – Мы проводим культурные мероприятия бесплатно. Мы привнесем праздничное, радужное настроение в ваш город. Вы не вправе брать с нас деньги. Все наши люди – добровольцы. Мы им не платим. Они жертвуют своим летним отдыхом, чтобы поделиться прекрасной духовной культурой Индии с жителями Вашего города и туристами.

Через 15 минут он согласился с ее аргументами и пообещал еще раз поговорить с городским советом.

Сделав паузу, он спросил: “Ваш голос кажется мне знакомым, мы уже встречались?”

– Да, – ответила Нандини.

Мэр на мгновение задумался.

– Точно, – сказал он. – Припоминаю. Три года назад, когда я был директором школы, вы приходили ко мне в гости.

– Так и есть, – сказала Нандини.

– Однажды я пришел на ваш фестиваль, – продолжал мэр, – и хотел пообщаться со специалистом по Аюрведе, чтобы узнать как вести более здоровый образ жизни. Но было очень поздно, вы уже заканчивали фестиваль. Я познакомился с вами и спросил, сможете ли вы прийти ко мне домой с консультантом по Аюрведе. Вы согласились, и пришли ко мне с ним в полночь по пути с фестиваля. И потратили три часа, рассказывая, как жить здоровой и счастливой жизнью. Я очень благодарен за то, что вы рассказали. По поводу вашей просьбы я перезвоню вам завтра.

На следующий день он позвонил в 9 утра.

– Вам разрешили провести фестиваль, – сказал он. – Платить ничего не нужно. И мы предоставим вам главную площадь города.

Когда Нандини сообщила мне об этом, я сказал:

– Сейчас все выглядит благоприятным.

Но все еще было впереди. В эту же ночь, в два часа ночи Нандини получила в школе срочный звонок от Аджиты даса, отвечавшего за приезд 18 индийских танцоров из Манипура. Турецкие Авиалинии в Дели отказывались пропустить их на борт, поскольку не могли прочитать польское приглашение.

– Но у вас же есть польские визы, – воскликнула Нандини.

– Похоже, им плевать, – ответил Аджит. – Они требуют в течение 10 минут выслать им по факсу копию приглашения на английском языке. Посадку на рейс уже объявили.

Без труппы из Манипура мы потеряли бы половину сценической программы, поэтому Нандини быстро перевела приглашение на английский язык и бросилась на поиски факса в школе. В последнюю минуту она нашла его и отправила приглашение. Оно пришло за мгновение до окончания посадки.

Через 10 часов ей позвонил работник иммиграционной службы аэропорта Варшавы.

– Мы разрешим этим людям из Манипура въехать в страну лишь потому, что знаем о ваших фестивалях, – сказал он.

Итак, по милости свыше и умению решать все в последнюю минуту, мы наконец-то были готовы начать фестивали. 280 преданных из 18 стран собрались в школе и в течение недели готовились к первому фестивалю в Джвиржино.

Но все наши вместе взятые навыки не смогли подготовить нас к бешеной атаке, которую припасла для нас мать-природа.

Темные тучи появились на горизонте в тот момент, когда преданные садились в автобус, чтобы отправиться на первую харинаму в Джвиржино. Когда мы подъехали к городу, тучи угрожающе обложили все небо, но к счастью, были только слышны раскаты грома.

На следующий день мы провели фестиваль, и, как обычно, пришли тысячи людей. Тучи продолжали нависать, и мы знали, что они разверзнутся – это лишь вопрос времени.

В первый день фестиваля в Ничеже тучи прорвало. Ливень шел пять часов и залил большую часть фестивальной площадки. Солнце появилось лишь за час до начала программы. Мы тут же вызвали пожарную команду, и они насосами откачали всю воду как раз к началу фестиваля.

Командир пожарников подошел ко мне.

– В июле можете ждать дождя в любой момент, – сказал он.

– Весь месяц? – я был поражен.

– Редкий день не будет дождя, – ответил он. – Я здесь всю жизнь живу, знаю все причуды здешней погоды.

Я сидел удрученный, когда ко мне подошел Джаятам и показал на дом около фестивальной площадки.

– Помните человека, который там живет? – спросил он.

– Да, помню, – ответил я. – Он был негативно настроен по отношению к нам на протяжении многих лет.

– Правильно, – сказал Джаятам. – Несколько раз он пытался отменить наши фестивали. Но однажды его сердце изменилось. Я встретил его несколько минут назад. Он поздравил нас с возвращением в город. А затем обратился с просьбой, которая меня просто поразила.

– И о чём же? – спросил я.

– Он сказал, что его 14-летняя дочь недавно стала вегетарианкой, – ответил Джаятам. – Он беспокоится, получает ли ее организм достаточно питательных веществ, и поэтому попросил меня и Нандини прийти к ним домой и научить ее готовить вегетарианские блюда.

На протяжении фестиваля время от времени шел дождь, но люди стояли, прячась под зонтами.

Проснувшись на утро второго фестивального дня, я увидел, что дождь стал еще сильнее. Во время лекции по Бхагаватам Джаятаму позвонили из городского секретариата.

– Нам с 7 утра звонят люди и спрашивают, будет ли фестиваль сегодня вечером, – сказала женщина. – Что мне им отвечать?

Джаятам повернулся, ожидая моего решения.

– Поедем на фестивальную площадку, посмотрим, что там, – ответил я.

Приехав, мы поняли, что мероприятие невозможно. Дождь лил, как из ведра – вся площадка была затоплена. Третий раз за 19 лет нам пришлось отменить фестиваль из-за дождя.

На следующий день мы поехали на харинаму, чтобы рекламировать следующий фестиваль в Колобжеге. Солнце едва проглядывало сквозь тучи, но на пляже лежали тысячи людей, решительно настроенные не позволить плохой погоде испортить их отпуск. Шри Прахлад дас, присоединившийся к туру, вел свой первый киртан этого лета. Большая группа киртана в течение нескольких часов пела и распространила тысячи приглашений.

Когда мы остановились передохнуть, многие преданные опустились на песок и стали повторять полуденную Гаятри-мантру, глядя на море. Вокруг нас сразу же собралась толпа людей.

Для них это было странно. То мы танцевали танцевали и пели, и тут через минуту молча неподвижно сидим на песке, глядя на море. Многие вежливо, даже благоговейно, ждали, пока преданные закончат читать Гаятри, а затем просили продолжить петь.

Прямо перед тем как нам подняться, Амритананда даса показал на газету, которую держал кто-то из подошедших.

– Пишут, что в горах на юге Польше снег идет, – сказал он.

– Снег в июле? – удивился я.

– Невероятно, но факт, – подтвердил он.

Вечером дождь шел на протяжении всего фестиваля, но это не помешало прийти многим тысячам людей. Они сидели под зонтами, заворожено наблюдая за танцами группы из Манипура, изображающими Раса-лилу, за их показом боевых искусств и за неповторимой манерой игры на барабанах.

Когда мы вечером возвращались на базу, микроавтобус остановила полиция. Офицер проверил документы на машину и обнаружил, что не был уплачен ежегодный регистрационный взнос.

– Звоните кому-нибудь и просите забрать вас отсюда, – сурово сказал он. – Мы ставим машину на штрафстоянку.

– На штрафстоянку? – переспросил Амритананда. – Пожалуйста, не надо! Она нужна нам для проведения фестивалей. Каждый день в течение лета мы проводим фестивали по всему побережью. Тысячи людей приходят на них.

– Что за фестивали? – спросил офицер.

– Фестивали Индии, – ответил Амритананда. – Мы из движения Харе Кришна.

– А, Фестиваль Индии! – радостно воскликнул офицер. – Несколько дней назад я был с семьей на вашем фестивале в Джвижино. Было чудесно. Моя маленькая дочка ходила в сари, взятом напрокат. Нам очень понравился спектакль, особенно большая горилла, и мы дважды ели в ресторане.

Он замолчал на мгновение.

– Ну хорошо, – сказал он. – Отпускаю вас. Ваши фестивали слишком значимы. Но пообещайте оплатить сбор до конца недели.

– Конечно, офицер, – выпалил Амритананда. – Харе Кришна!

– Харе Кришна, – ответил офицер, когда мы тронулись.

Когда мы подъехали к базе, снова пошел дождь.

– Похоже, предсказание пожарника сбывается, – сказал я Амритананде. – Это лето может оказаться самым дождливым за все последние годы.

– Тем не менее, – продолжил я. – Мы должны продолжать. Господь Чайтанья пролил на нас достаточно милости, чтобы мы не опускали руки.

Амритананда посмотрел на небо.

– Так или иначе, – сказал он. – Эти тучи кажутся более опасным врагом, чем люди, которые стремятся помешать нам арендовать школы под базы.

– Это так, – согласился я. – Нам просто нужно показать Верховному Господу, что наше желание распространять Его милость сильнее, чем неблагочестивые поступки тех, кто стали причиной таких ливней. Несомненно, если наши преданные помолятся все вместе, то сияние Его милости возобладает.

Лочан дас Тхакур пишет:

“Когда прекрасный закат обагрил горизонт и день подходил к концу, дождевые тучи внезапно закрыли небо.
Чем больше сгущались оин, тем в большее беспокойство впадали Вайшнавы.
Понимая, что надвигаются неудобства, они впали в уныние.
“Как нам избежать этого?” – думали они.
Тогда Господь Чайтанья заиграл на караталах и громко запел святые имена.
Полубоги ощутили в своих сердцах, что их жизнь увенчались успехом.
Вытягивая головы, они старались увидать с небес Господа Чайтанью.
Тогда дождевые облака рассеялись, небо расчистилось, и все Вайшнавы возликовали.”

[ “Шри Чайтанья-Мангала” Лочаны даса Тхакура, том 2, стихи 198-204 ]