,

Последний фестиваль

Том 6, глава 17
25 августа 2005, Польша

 

К тому времени как я вернулся в Польшу из короткой поездки на Украину, преданные уже разобрали Деревню мира Кришны на Вудстоке и вернулись на нашу летнюю базу на Балтийском побережье.

Они устроили мне небольшую встречу, и я рассказал о наших планах на ближайшие две недели. Это будет последний этап нашего тура. Преданные проводили фестивали почти каждый день с мая и выдохлись, но когда я упомянул, что сезон подходит к концу, у многих из них на глаза навернулись слёзы.

Для всех нас эти фестивали – наша жизнь и душа. Хотя за последние месяцы нам и пришлось столкнуться со множеством препятствий, вынести много аскез и стать свидетелями страданий многих людей, наслаждение от того, что делишься сознанием Кришны с другими намного перевешивает любые беспокойства, через которые пришлось пройти.

Как и в предыдущие годы, фестивали посетили сотни тысяч людей. Я думал о том, как много мы сделали, и что я не знаю, как отплатить преданным. Тогда я вспомнил сон о Шриле Прабхупаде, который увидел на Украине, и поделился им с преданными. Они зачарованно слушали.

– Всё, чего мы достигли в этом году, стало возможно только благодаря усилиям всей команды, – сказал я, – поэтому объятие, дарованное мне в этом сне Шрилой Прабхупадой, я должен разделить со всеми вами.

_______________________

Хотя обещали ливень, в течение следующих двух недель погода оставалась замечательной, поэтому мы отвели больше времени на харинаму, желая увеличить количество посетителей фестиваля.

Каждое лето мы проводим заключительный фестиваль в городе Побиерово. Как только мы обосновались там, на велосипеде приехала мэр города и завела разговор с Джайатама дасом.

“Когда люди услышали, что ваш последний фестиваль будет здесь, – сказала она, – многие из них продлили отпуск ещё на три дня. Наш офис затопили вопросы о программе. Так что можете рассчитывать на большое количество зрителей”.

Я выслушал её прогноз, и решил воплотить его в жизнь, поэтому в этот день вывел харинаму на пляж пораньше. Даже утром там было столько народу, что нашей группе из 110 преданных было нелегко маневрировать между людьми, лежащими на песке.

В какой то момент я заметил мужчину, следующего за нами, и спустя некоторое время подошёл и заговорил с ним.

– Вам нравится наше пение? – спросил я его.

– Очень! – ответил он. – Я слышал о вашем фестивале уже несколько лет, но у нас с женой все не хватало денег, чтобы приехать на побережье и увидеть его. Но на прошлой неделе я уговорил 18 своих соседей сложиться вскладчину, и мы все смогли приехать.

Он кивнул головой в сторону людей, сидящих поблизости на песке. Я посмотрел на них, а они заулыбались и замахали мне.

– Я был так взволнован, что не мог дождаться вечернего фестиваля, – продолжал он, – поэтому решил присоединиться к вашим ребятам, поющим на пляже. Многие горожане говорят, что здесь так же здорово, как и на самом фестивале.

Через час я заметил ещё одного мужчину, идущего за нами. И заметил его не я один. Многие молодые люди на пляже взволнованно указывали на него друг другу. Я воспользовался возможностью подойти к нему, и он представился.

– Я басист известной польской рок-группы, – сказал он, – когда ваша группа проходила по пляжу, я был впечатлён парнем, который пел и играл на аккордеоне. Он один из лучших музыкантов, которых я когда-либо слышал. Как его зовут?

– Шри Прахлада дас, – ответил я.

И не смог удержаться от улыбки и добавил:

– Но он не продаётся.

Пока мы двигались, люди останавливали нас и просили разрешения сфотографироваться с нами. Позировать для снимков на пляжах – обычное дело для нас и, когда снимок сделан, мы улыбаемся и машем, счастливые от того, что они будут вспоминать нашу красочную процессию, вернувшись из отпуска домой.

Пройдя чуть дальше по пляжу, я был поражён неожиданным зрелищем. На песке лежал тюлень, потом он подпрыгнул и плюхнулся в воду. За все годы наших харинам здесь я никогда до этого не видел тюленей на Балтийском побережье.

– Местные сказали, что он живёт здесь всё лето, – сказал один преданный. – Они думают, что он, наверное, заплыл из Северного моря.

Я подумал, что на этом всё кончилось, и продолжил харинаму, держась поближе к берегу, но потом заметил, что тюлень плывёт вдоль берега, сопровождая нас. Я подумал, что он уплывёт через несколько мгновений, и крикнул преданным: “Посмотрите на это!”

Преданные смеялись и удивлённо поднимали брови, а тюлень продолжал плавать в воде возле нас, всё время издавая громкий лай.

Скоро люди заметили это, и стали следовать за нами. Пока мы воспевали и танцевали по пляжу, тюлень продолжал плыть рядом, каждые несколько метров задирая голову, чтобы посмотреть на нас. Толпа, следовавшая за нами, становилась всё больше и больше.

Когда мы дошли до конца пляжа, и повернули обратно, тюлень, конечно же, развернулся и снова поплыл за нами. Наконец, одна девушка вошла в воду и поплыла, а тюлень поплыл за ней, держась в нескольких метрах позади. Больше мы его не видели.

– Напоминает что вы упоминали чуть раньше, Гуру Махараджа, – сказал один преданный. – Пляж – не место для брахмачари.

По пути к фестивальному городку одна преданная остановились у магазинчика фото-услуг, чтобы проявить плёнку.

Несколько минут спустя она подбежала ко мне.

– Махараджа, – сказала она, – владелец магазинчика был так рад встретиться со мной! Даже пожал руку. Он сказал, что практически на всех плёнках, которые он проявлял последние несколько дней, были наши фотографии с людьми, стоящими рядом с харинамой на пляже.

В наш фестивальный городок я вошёл со смешанными чувствами. У меня не было сомнений, что это будет большой фестиваль, как и предсказала мэр, но он будет последним в году. Время подходит, вскоре звучание святых имён, пока раздающееся повсюду, прекратится.

Когда я подходил к сцене, ко мне подбежали две девочки лет девяти.

– Помните меня? – спросила одна из них, почти не дыша.

– Ну, вообще-то, нет – сказал я. – Прости, пожалуйста.

– Я была на фестивале в прошлом году, – сказала она. – И в позапрошлом году, и два года назад. Я живу в этом городе, и всё лето ждала, когда же приедет фестиваль. Это моя подруга Агнешка. Она пришла в первый раз.

Агнешка улыбнулась.

– Предполагалось, что сегодня я полечу в Италию с бабушкой и дедушкой, – сказала она. – Но я сказала маме, что остаюсь и пойду на фестиваль.

– В самом деле? – переспросил я. – Ты осталась, чтобы пойти на фестиваль вместо того, чтобы поехать в Италию?

– Да, – ответила она, – и очень рада, что так поступила, потому, что слышала, что сегодня будет свадьба.

– Да, – подтвердил я, – свадьба будет.

– А можно нам прийти на свадьбу? – спросили девочки в унисон. – Пожалуйста! Пожалуйста!

Их энтузиазм вызвал у меня улыбку.

– Конечно, – сказал я, – если честно, мы как раз искали двух маленьких девочек, которые должны сопровождать невесту через толпу к сцене и принесут кольца, когда пара обменяется обетами. Поэтому вы должны бежать в кабинку для переодевания и очень быстро переодеться в сари.

Через полсекунды они были уже там.

Вскоре на фестиваль хлынули гости. Мы ещё на начали, а палатки уже были переполнены любопытными, ресторан – голодными, а сиденья перед сценой теми, кто ждал представления. Все было точно также, как и на всех других летних фестивалях… кроме того, что он был последним.

Я пытался забыть, что конец сезона близок, и направился к сцене – сказать, чтобы преданные начинали бхаджан. Сотни мест перед сценой уже были заполнены, несмотря на то, что до начала шоу оставалось ещё двадцать минут.

Когда я подошёл ближе, ко мне подошла Нандини даси.

– Шрила Гурудева, – сказала она, – только что произошло кое-что замечательное.

– И что же? – спросил я.

– Когда я час назад ехала на фестиваль, – сказала она, – к окну машины подбежал выглядевший отчаявшимся молодой человек, и попросил меня остановиться. “Моя девушка собирается покончить с собой, – сказал он, – пожалуйста, отвезите меня к ней”. Я спросила его, где она, и он ответил, что на вокзале. Я сказала, что отвезу его, и мы поехали. Я была не в вайшнавской одежде, поскольку оформляла юридические дела в конторах. Пока мы ехали, он всё время благодарил меня. Для того, чтобы отвлечь его ум от стрессовой ситуации, я спросила, чем он интересуется в жизни.

“Фестиваль Индии, – ответил он. – Я посещаю их сайт регулярно. То, что делают эти люди – просто невероятно. Я приехал встретиться с ними лично, но моя девушка только что поругалась со своей матерью и готова натворить глупостей”.

Я снова попыталась сменить тему и спросила его, учится ли он. “Да, – ответил он, – я изучаю философию в университете Кракова. Но всё это так скучно по сравнению с философией, о которой я прочитал на сайте Фестиваля Индии. Харе Кришна принимают картину жизни в целом: карма, реинкарнация, материальный и духовный миры. И они ведут действительно чистый образ жизни”.

Я была поражена. Затем он сказал: “На самом деле, я хотел бы стать добровольцем и помогать распространять их послание”. Он сделал паузу и с любопытством изучал меня несколько мгновений. Затем повернул голову, чтобы посмотреть на заднее сидение машины и увидел самосы, которые я везла для ресторана. Он посмотрел на меня, широко раскрыв глаза. “Ты из фестивальной группы? – спросил он.

Я улыбнулась и сказала, что так и есть.

“Ух ты! – сказал он. – Невероятно! Мне довелось встретить кого-то из вас лично! Теперь я вижу, что вы и в самом деле заботитесь о людях. Как только я поговорю со своей девушкой, я тут же вернусь прямо на фестиваль. Ты сможешь помочь мне стать добровольцем?”

Я ответила, что смогу, и с этим он выпрыгнул из машины, как только мы подъехал к станции. Я жду его возвращения, чтобы объяснить, как он может стать волонтёром”.

Переговорив с Нандини, я продолжил путь к сцене. Мимоходом я отметил, что мы собрали самую большую аудиторию за всё лето. Но вместо радости это лишь причинило мне ещё большую боль, как только я подумал об окончании сезона.

Вскоре началась программа на сцене. Через час, когда Трибхуванешвара дас, наш ведущий, объявил начало свадебной церемонии, магазинчики и ресторан моментально опустели, и люди хлынули вперёд, чтобы рассмотреть всё получше.

Я пошёл по направлению к сцене. “Меня не поймут, если я буду выглядеть печальным”, – подумал я и заставил себя улыбаться. Затем я вместе с переводчиком поднялся на сцену и поприветствовал большую толпу.

– Для нас большая честь, что так много гостей пришло принять участие в этой традиционной индийской свадьбе, – голос мой звучал, усиленным звуковыми системами. – И мы рады поделиться со всеми вами этим очень красочным и радостным событием. Наши невеста и жених – Кунджа-кишори даси и Даял Нитай дас из Санкт-Петербурга, России. Они участники нашей международной группы преданных, которая проводит этот фестиваль на Балтийском побережье уже 16 лет.

Я вдруг почувствовал, что меня переполняют эмоции, и мне пришлось остановиться. Сделав несколько глубоких вздохов, я продолжил.

– Кунджа-кишори и Даял Нитай уже несколько лет мечтали о том, чтобы пройти свадебный обряд на нашем фестивале. Я уверен, что они оценят, что столь многие из вас пришли поддержать их.

Я сделал небольшую паузу.

– Но хочу упомянуть один нюанс, – сказал я. Зрители притихли, почувствовав смену интонации в моём голосе.

– Невеста слепа, – сказал я тихо, – Она не сможет увидеть ничего из того, что происходит сегодня на этой сцене.

Многие были поражёны.

– Но она сказала мне, что никогда не чувствовала свою слепоту препятствием, – продолжал я. – Она полностью воспринимает окружающий мир через слух. Она сказала, что слепота, в определённом смысле, является благословением, так как помогает ей стать ближе к Богу. Я рассказал ей, как много народу пришло сегодня на её свадьбу, и она волнуется. Поэтому прошу вас помочь ей насладиться этой благоприятной церемонией тем способом, который ей доступен – громко аплодируя в значимые моменты её свадьбы.

Многие закивали.

Затем мы начали. Первым к сцене пошёл Даял Нитай. Он шёл сквозь толпу из задних рядов, в окружении друзей, певших Харе Кришна и игравших на музыкальных инструментах. Когда он входил на сцену, зрители выглядели довольными.

Но на самом деле они ждали Кунджа-кишори. Вскоре она появилась, медленно ступая по той же дорожке со своими подружками и двумя маленькими девочками в новых сари. Все собравшиеся встали и наградили её бурей оваций.

Она взошла на сцену и с помощью подруги семь раз обошла вокруг мужа. После она встала перед толпой, вновь разразившейся аплодисментами. “Браво! Браво!” – кричали люди.

Когда Даял Нитай поднял вуаль Кунджа-кишори, открыв её прекрасное лицо, толпа снова взорвалась аплодисментами и хлопала довольно долго. Когда пара обменялась гирляндами, собравшиеся зааплодировали ещё громче.

Когда, выступая от имени отца, я вручил её жениху, толпа вновь захлопала и разразилась криками одобрения.

И точно так же встречалось каждое последующее действие свадебной церемонии. Я не смог припомнить ни одной публичной презентации сознания Кришны, в которой бы зрители участвовали с таким воодушевлением. В конце церемонии Даял Нитай помог Кунджа-кишори спуститься по ступеням со сцены, где они были встречены сотнями аплодирующих людей.

Стоя на сцене и наблюдая происходящее, я вспомнил слова Шрилы Прабхупады:

“Индия завоюет мир этой культурой Кришны. Будьте уверены”.

[ лекция в пандале, Мумбай, 31 марта 1971 ]

Тут я снова вспомнил, что сезон фестивалей подошёл к концу, и моя радость от созерцания множества людей, по достоинству оценивающих сознание Кришны, сменилась грустью. Я отошёл за занавес и на несколько минут присел в одиночестве, пытаясь взять себя в руки.

Спустившись со сцены, я встретил Нандини и Джаятама. По их лицам было видно, что они испытывают те же эмоции. В этот момент к нам обратилась хорошо одетая пара.

– Это была замечательная свадьба, – сказал мужчина, – как и всё, что вы здесь показывали.

– Спасибо, – ответил я.

– Кто-то из ваших сказал мне, что вы проводите этот фестиваль уже 16 лет, – продолжал он. – Это правда?

– Ну, начинали мы довольно скромно, – ответил я, – А вообще-то да, это 16-й год.

Он задержал на мне свой взгляд, а затем протянул руку. Когда я пожал её, он сказал:

– Пусть же ваши фестивали проходят до скончания времён, и ещё один день.

Я был так тронут, что не смог ответить.

Когда они с женой ушли, я повернулся к Джаятаму и Нандини.

– Вот единственная награда, которой мы желаем за своё служение, – сказал я. – Какие бы трудности не пришлось нам преодолеть этим летом, одно это рукопожатие стоит того.

Следующая пара часов пролетела незаметно. Перед тем, как начать прощальный киртан на сцене, я открыл своё сердце тысяче людей, стоявших передо мной.

– Дамы и господа, – начал я, – Для всех нас, участников Фестиваля Индии это очень волнующий момент. Следующее представление, пение Харе Кришна, будет последним в этом сезоне. Мы были счастливы делиться с вами и другими этой замечательной культурой Индии. Она многое может дать миру. Мы живём в беспокойные времена, но это движение сознания Кришны учит лучшему способу жизни в этом мире, в то же время подготавливая нас к возвращению домой, в духовное царство.

Слушатели внимали каждому слову. Мне не нужно было убеждать их слишком сильно. Сам фестиваль уже сделал это.

– Мы с нетерпением ждём новых встреч с вами на следующих фестивалях, – продолжал я. – Если будет на то воля Бога, мы вернёмся в следующем году. И предстоящий киртан я посвящаю всем вам. Без вашего исполненного энтузиазма участия, этот фестиваль не был бы так прекрасен.

Когда я закончил, они зааплодировали, точно так же, как делали сегодня на протяжении программы уже много раз.

“Они оценили сознание Кришны, – подумал я, – по милости Господа Чайтаньи Махапрабху”.

Перед тем, как начать финальный киртан, я сделал паузу в несколько секунд. Посмотрев на море людей, я помолился Господу о возможности вспомнить этот момент, когда буду оставлять тело. Это всё, ради чего я тружусь в этом мире.

Затем, борясь с подступившими слезами, я начал прощальный киртан. Я принял прибежище в святых именах, зная, что вскоре, когда закончится программа, меня и всех преданных переполнит глубокое чувство разлуки. Какой была бы жизнь без фестивалей, которые привносят радость в жизни сотен тысяч людей?

сайвейам бхуви дханйа гауда нагари велапи сайвам
со’йам шри пурушоттамо мадхупатеш танй эва намани ту
но кутрапи нирикшйате хари премотсавас тадршо
ха чайтанйа крпа нидхана тава ким викшйе пунар вайбхаван

“Все тот же благодатный город Навадвипа на земле. Все тот же берег моря.
Все тот же город Джаганнатха Пури. Святые Имена Кришны так же здесь.
Увы мне! Я нигде не вижу прежних фестивалей чистой любви к Господу Хари.
О океан милости, Господь Чайтанйа, увижу ли когда Твою неземную славу вновь?”

[ Шрила Прабодхананда Сарасвати, “Шри Чайтанйа-чандрамрита”, текст 140 ]

, ,

Сны становятся явью

Том 6, глава 16
10 августа 2005, Польша

 

После трудностей, с которыми мы столкнулись 7-го июля, мне каждую ночь стали сниться кошмары. Неделю спустя как-то вечером я рассказал об этом Шри Прахладу дасу. “Уже очень давно я не видел снов о сознании Кришны, – сказал я. – С тех пор как в мае начался тур, мне снится война или погони, от которых мне приходится скрываться. Я знаю, что это результат проповеди в обществе, которое зачастую противостоит тому, что мы делаем, но мне бы хотелось иногда передохнуть – хотя бы во сне”.

“Я знаю, что Вы чувствуете, – сказал Шри Прахлада, – Я тоже недавно видел несколько плохих снов, но всё изменится, когда через пару недель мы отправимся на фестиваль Вудсток”.

“Это правда, – согласился я. – На Вудстоке нет оппозиции. Юрек Овщак всегда стремится заполучить нас туда”.

“Точно, – подтвердил Шри Прахлад. – Как только мы окажемся там, Ваш ум сразу расслабится. Вы почувствуете себя лучше, ведь там организатор не только наш друг, но и предоставляет все возможности проповедовать так, как нам нравится”.

Ночью, перед тем как отправиться в кровать, я всё же испытывал некоторые опасения. Улёгшись, я вспомнил слова Шри Прахлада: “Всё изменится, когда мы приедем на Вудсток”. И скоро заснул.

Посреди ночи я вскочил. “Прахлада! – закричал я. – Прахлада!”

Шри Прахлад, который спал в нескольких метрах от меня, проснулся. “Что случилось, Гурудева? Снова кошмар?”

“Нет, – сказал я, – Я только что увидел прекраснейший сон!”

“О чём он был?” – взволнованно спросил Шри Прахлад, перевернувшись в своём спальном мешке и глядя на меня.

“Мне приснилось, что мы проводим собрание комитета тура, – начал я рассказывать, – Как вдруг в дверь постучали. Я сказал “входите”, и вошёл небесный мальчик. От него исходило мягкое свечение. Он преклонил предо мной колени и, не говоря ни слова, вручил большой свиток бумаги. От свитка тоже исходило сияние. Я развернул его и прочитал: “Увидимся на Вудстоке. Подпись: Господь Нрисимхадева”. И тут я проснулся”.

“Ух ты! – сказал Шри Прахлада. – Какой сон!”

“Ну да, наконец-то мне приснилось что-то духовное – сказал я, но мы не можем относиться к этому слишком серьёзно. Я помню, читал у Шрилы Прабхупады, что обычно сны не имеют смысла, хотя если сон о духовном учителе или Кришне – это замечательно”.

Я лёг на бок и погрузился в самый глубокий сон за несколько месяцев.

Следующие полторы недели программы нашего летнего тура проходили успешно. Мы отправили группу преданных в Костржын, место проведения предстоящего фестиваля Вудсток, чтобы начать возводить нашу Мирную деревню Кришны.

Компания, предоставляющая тенты, прибыла в Костржын примерно в это же время, чтобы установить 100-метровый навес для нашей главной сцены. Нашим парням предстояло работать 12 дней и установить больше 20 палаток поменьше, представляющих различные аспекты Ведической культуры: йогу, медитацию и реинкарнацию. Также предстояло проделать много другой работы: установить электрические опоры и протянуть провода, выкопать канавки для водопроводных труб, засыпать гравием грязные дороги, чтобы предотвратить месиво в случае дождя, установить ограждение вокруг нашего участка в три гектара. Юрек ожидал около 500 000 человек, и мы знали, что многие из них зайдут посмотреть на Мирную деревню Кришны.

Несколько дней спустя Шри Прахлада спросил, видел ли я ещё сны о сознании Кришны. “Нет, – ответил я. – Да и не жду. Тот сон был один на миллион… Я всё ещё беспокоюсь”.

“О чём на этот раз?”- спросил Шри Прахлада.

“Мирная деревня Кришны – огромная ответственность, – сказал я. – Нас посетят десятки тысяч людей. Мы должны быть уверены, что все они получат наилучшее впечатление о сознании Кришны. Вот моя мечта: чтобы в нашей деревне всё прошло очень успешно. Что угодно может пойти не так – погода, доставка 22 тонн продуктов, которые мы собираемся готовить, окончательное разрешение СЭС на приготовление пищи, прибытие более 500 преданных, приезжающих со всего мира, чтобы помогать нам”.

Шри Прахлада улыбнулся. “Не беспокойтесь, Гурудева, – сказал он. – ведь Господь Нрисимхадева сказал, что встретится с Вами на Вудстоке”.

Мы оба засмеялись.

“Это был всего лишь интересный сон”, – ответил я.

“Но хороший”, – сказал Шри Прахлад, подмигнув.

Во время последнего фестиваля на Балтийском побережье, когда я только-только закончил лекцию на сцене и шёл в книжную палатку, зазвонил мой телефон.

“Алло? – сказал голос из телефона, – Гуру Махараджа, Вы слышите меня?”

Звук был искажённым, но слова можно было разобрать. “Да, ответил я. – Я слышу тебя. А ты меня?”

“Это Наротама дас Тхакур из Мумбая, – последовал ответ. – У меня для Вас несколько замечательных новостей. Я только что нашёл старое Божество Нрисимхадева в антикварном магазине. Я не смог устоять и купил Его для Вас”.

“Для меня?” – сказал я.

“Да, – сказал он, – чтобы защитить Вас и всех преданных на ваших фестивальных программах. Я попробую как-нибудь выслать Вам Его”.

Затем связь прервалась.

Я вдруг вспомнил свой сон и начал смеяться. “Если Он появится на Вудстоке, – подумал я, – то сон станет явью”.

Спустя три дня, после нескольких часов на машине мы с Джаятамом подъехали к месту проведения Вудстока. “Эй, – сказал Джаятам, – Вы только посмотрите, сколько уже здесь молодежи, хотя до фестиваля ещё целых два дня”.

Проезжая по лесистой местности, мы миновали четыре бронированных полицейских фургона, припаркованных прямо у обочины.

“Что здесь происходит?” – спросил я Джаятама.

“На Вудстоке в этом году будет усиленная охрана, – сказал он. – Из-за взрывов в Лондоне седьмого июля”.

Наконец мы прибыли на поле Вудстока. “Взгляните на небо”, – сказал Джаятам.

Я посмотрел в окно и увидел большой воздушный шар, неподвижно висевший высоко в небе.

“На нём установлена сложная камера, которая будет сканировать всё поле Вудстока, – сказал Джаятам, – с её помощью можно прочесть газету в чьих-нибудь руках. Её планируют использовать для наблюдения за наркоторговцами и террористами”.

Я рассмеялся. “Похоже, беспокоюсь не я один”, – сказал я.

Когда мы въехали через главный въезд, я не мог не разулыбаться. Первое, что мы увидели, был наш огромный тент на холме, прямо посреди фестиваля. Вдоль него была натянута большая вывеска: “Мирная деревня Кришны”. Её можно было увидеть почти с любого места фестиваля.

“О лучшем месте мы и мечтать не могли”, – сказал я.

“Нас будет видно отовсюду, – добавил Джаятам, – Мы находимся прямо напротив основной сцены, так что все телекамеры будут показывать нашу деревню”.

Я снова улыбнулся. “Как много людей будут смотреть эти передачи?”, – спросил я. Я уже знал ответ, но хотел услышать его снова.

Джаятам засмеялся. “Многие миллионы!”, – сказал он.

“Парам виджайате Шри Кришна санкиртан! – крикнул я. – Слава движению санкиртаны Господа Чайтаньи Махапрабху!”

Мы заехали на холм, и через несколько минут были в Мирной деревне Кришны. Преданные-мужчины были всё ещё заняты последними приготовлениями. Деревня выглядела как духовный мир – большая, яркая и величественная.

Войдя в большую палатку, чтобы посмотреть на новые декорации на нашей главной сцене, я заметил одинокую фигуру, сидящую на стульях справа, прямо посреди гигантского тента. Это был пожилой человек. Мне стало любопытно, и я подошёл к нему.

Я улыбнулся. “Вы пришли рановато, – сказал я, – фестиваль начнётся только через два дня”.

Лицо его было печально, выдавая, что он много пережил в жизни. “Я целый год ждал, пока вы вернётесь обратно, – сказал он, – не было ни дня, чтобы я не думал о вашей деревне. В прошлом году я был здесь каждый день”.

Он посмотрел в сторону преданных, украшавших сцену. “Это единственный свет в моём тёмном существовании”, – сказал он.

Моя улыбка увяла. “Мне жаль слышать, что Ваша жизнь так тяжела”, – сказал я.

“Жизнь всегда тяжела, – ответил он. – Но недавно мне стало ещё хуже. Моя бедная 40-летняя жена сошла с ума. Я бы тоже тронулся умом, но знал, что вы вернётесь. Здесь я нашёл прибежище. Это атмосфера, которую вы привносите – духовная. Вы не возражаете, если я посижу здесь?”

Я положил руку ему на плечо. “Да, пожалуйста, сэр, – сказал я, – оставайтесь, сколько пожелаете”.

В этот день приезжало большинство наших зарубежных почётных гостей. Узнав, что приехал Дина Бандху прабху, мой духовный брат из Вриндавана, я отправился с фестиваля прямо в комнату в школе, где он остановился.

Я вошёл в комнату и предложил поклоны, а затем мы обнялись. Он ветеран наших программ на Вудстоке, и я был восхищён его возвращением. Мы обменялись любезностями, и я уже собирался покинуть его, как он вручил мне небольшую коробочку. “О, Махараджа, – сказал он, – один из твоих учеников передал тебе это”.

Она была тяжёлой, по сторонам свисала ткань, поэтому я решил, что это маха-бурфи, сладости, и начал засовывать её в карман.Дина Бандху улыбнулся: “Думаю, ты должен заглянуть внутрь”.

Я вытащил коробку обратно, медленно открыл крышку, развернул ткань… и увидел самое прекрасное, искусно вырезанное бронзовое Божество Господа Нрисимхи из всех, что мне только доводилось видеть. Я ошеломлённо стоял с открытым ртом.

“Говорят, Ему больше 300 лет, – сказал Дина Бандху. – Ты не ждал Его?”

“Ну, – начал я. – И да и нет. Я имею в виду… понимаешь…”

У меня не хватило смелости рассказать ему о сне. Я быстро извинился и вышел из комнаты.

Вернувшись в машину, я достал мобильник. “Шри Прахлада! – закричал я. – Случилось самое невероятное! Один из моих учеников в Индии прислал мне красивое древнее Божество Нрисимхи. Он небольшой и очень свирепый”.

“Значит Ваш сон стал явью”, – ответил Шри Прахлад.

“Ну … – сказал я. – Да, думаю, что так. Но ты знаешь, что Шрила Прабхупада говорил о снах”.

Я почти видел, как Шри Прахлад улыбается у телефона. “Да, – ответил он. – Шрила Прабхупада сказал, что сны о духовном учителе или Кришне – это замечательно”.

После обеда нашу деревню посетил Юрек Овщак, главный организатор фестиваля Вудсток. Он обратился к 400 преданным, собравшимся позади нашего большого тента.

“На фестивале Вудсток мы сотрудничаем уже восемь лет, – начал он. – И на протяжении этих лет я всё больше и больше проникался вашими идеалами. Считайте, что вся территория этого фестиваля – ваша. Идите повсюду и несите этой молодёжи своё послание. Наши совместные усилия уже записаны на небесах”.

Мы открыли Мирную деревню Кришны на следующий день, за день до официального открытия. Когда мы убрали барьеры с дороги, ведущей в нашу деревню, на наш фестиваль устремились тысячи подростков. Я знал, что некоторые идут, просто чтобы быть с нами и вообще не покинут нас в ближайшие дни, уходя только, чтобы переночевать в своих палатках. Так бывает каждый год.

Для тех, кто не мог взобраться на холм и принять участие в нашей 16-часовой программе на сцене, раздаче прасада, разнообразной деятельности во множестве наших палаток, мы принесли фестиваль прямо к ним. Каждый день мы проводили Ратха-ятру, провозя нашу огромную колесницу сквозь море палаток и людей у подножия нашего холма. С каждого значительного места фестиваля была видна колесница, возвышавшаяся на 10 метров, с большими красными, синими и жёлтыми пологами, развевающимися на ветру. Подростки были очарованы.

Когда не проходила Ратха-ятра, мы собирали огромную группу харинамы и водили её по всем уголкам и закоулкам территории фестиваля. Зачастую подростки танцевали и пели Харе Кришна вместе с нами. Я знал, что такая возможность выпадает в жизни не часто, потому использовал её по полной.

Каждый день я обходил все наши палатки, удостоверяясь, что всё проходит как следует. В один из дней я вошёл в храмовую палатку, в то время как Бхакти Чару вёл исполненный блаженства киртан. Я пригласил его как особого гостя, и позже в этот же день спросил его, как ему понравился фестиваль.

“Он замечателен, – сказал он. – Этого не понять из фотографий и видео. Это нужно увидеть лично”.

Я уважаю Махараджа как близкого слугу Шрилы Прабхупады, поэтому задал ему ещё один вопрос. “Как ты думаешь, Шрила Прабхупада доволен?” – спросил я.

Он удивлённо взглянул на меня: “Ну конечно!”

К полудню третьего и последнего дня мы раздали свыше 100 000 тарелок прасада. Длинные ряды молодёжи продолжали выстраиваться в очередь перед палаткой с прасадом до позднего вечера. Это было так экстатично, что в какой-то момент я не смог удержаться и присоединился к команде из 25 преданных, раздававших прасад.

Когда наступили скоротечные утренние часы, мы вели заключительный киртан на сцене в нашем большом тенте. Аудитория состояла из пары тысяч подростков. Это были сливки нашего урожая – те, кто развил привязанность к сознанию Кришны. После киртана я сказал прощальную речь, и когда заканчивал, увидел, что у многих были слёзы на глазах.

Всё действо неожиданно закончилось – так же быстро, как и началось.

Позже утром десятки тысяч подростков стали растекаться с территории фестиваля. Некоторые несли книги Шрилы Прабхупады. Другие несли тарелки с прасадом, завёрнутые в пакеты, оставленные на дорогу домой. Когда мы выезжали, чтобы дать возможность разобрать наш лагерь, многие кричали нам: “Харе Кришна! Хари бол! Спасибо!”

“Это был лучший Вудсток, – сказал Шри Прахлад. – Мы были повсюду: и на холме, и на поле. Все любят нас. И Вы должны быть довольны, Шрила Гурудева. Все Ваши мечты стали явью”.

“Да, в самом деле”, – сказал я, с лёгким налётом сомнения.

“Что на этот раз?” – спросил Шри Прахлад, который знает мой ум лучше, чем кто-нибудь другой.

“Понимаешь, – ответил я, – Что действительно имеет значение, так это чтобы Шрила Прабхупада был удовлетворён”.

“Он, должно быть, счастлив, – сказал Шри Прахлад. – Только представьте, сколько людей услышали святое имя и приняли прасадам”.

“Это я понимаю, – ответил я. – Но разве не было бы здорово хоть иногда получить знак от него? Понимаешь, о чём я? Может, я просто становлюсь сентиментальным”.

Лицо Шри Прахлада приняло серьёзное выражение. “Почему Вы не молитесь об этом?” – спросил он.

“Это была просто мысль, – сказал я. – Но, возможно, я последую твоему совету”.

На следующий день я вылетел на Украину, чтобы провести несколько дней с небольшой группой преданных, проводивших фестивали в Крыму, на Чёрном море. Они приглашали меня приехать и дать им несколько советов.

Меня поселили в прекрасном отеле рядом с пляжем, и как только я прилёг отдохнуть, мои мысли вернулись к Польше и великой ягье, которую мы только что провели. Мой ум мчался, вспоминая всю проповедь, которую мы совершили. Наконец, я задремал… и был благословлён самым замечательным сном в моей жизни.

Мне снилось, что я иду по саду, читая джапу. Вдруг я увидел Шрилу Прабхупаду, сидевшего на небольшой полянке неподалёку. Он разговаривал с несколькими старшими учениками. Увидев меня, он встал и, к моему удивлению, пошёл по направлению ко мне.

Я собрался предложить ему поклоны, упав на колени, но не успел, – он подошёл ко мне и с любовью обнял меня. Я стоял на коленях, и моя голова была прижата к его груди. Его шафрановые одежды слегка колыхались на ветру вокруг меня. Его объятие было долгим. Оглядываясь назад, могу сказать, что это не было похоже на сон. Это больше напоминало реальный опыт.

Я поднял взгляд и увидел, что он смотрит на меня глазами, полными любви. “Шрила Прабхупада, – сказал я, – Я всего лишь Ваш слуга. Я готов сделать всё, что угодно, чтобы удовлетворить Вас”.

Тогда он улыбнулся и обнял меня ещё крепче.

Я проснулся и сел в кровати, ошеломлённый.

Я дотянулся до телефона и позвонил Шри Прахладу, но он не отвечал. Вдруг я понял, что было уже 11 вечера. Оказывается, я проснулся посреди ночи. Наутро я позвонил ему.

“Помнишь, в тот день ты посоветовал мне помолиться? – сказал я. – Что ж, сегодня ночью я увидел этот сон”.

В конце Шри Прахлада засмеялся. “Напишите об этом в дневнике”, – сказал он.

“Написать в дневнике? – переспросил я. – Что подумают преданные?”

“Возможно, они подумают, что и Шрила Прабхупада, – ответил он. – Что сны о духовном учителе – это очень здорово”.

Позже этим днём я нашёл цитату Шрилу Прабхупады о снах:

“Что касается снов, мы рассматриваем состояние сна как ещё один вид иллюзии или майи, только более тонкий, вот и всё. Но точно так, как мы можем служить Кришне в бодрствующем состоянии и думать о Нём, также можно видеть сны о Кришне и духовном учителе… если мы случайно увидели сон о Кришне, это прекрасно, – это значит, что мы продвигаемся в сознании Кришны”.

[ письмо к Малати даси, 1977 ]