,

Поток счастья и радости

Том 8, глава 6
18 – 28 июля 2007

 

Как и предсказывал начальник пожарной команды Ничожа, дожди не прекращались, но мы продолжали свои фестивали по побережью Балтийского моря. Польские СМИ винили в небывало плохой погоде глобальное потепление. А местные благочестивые фермеры говорили, что Бог недоволен тем, что правительство согласилось с рыночными ценами Евросоюза. Один из новых преданных (изнуренный большим количеством харинам) пошел еще дальше, предположив, что мы, должно быть, провели слишком много харинама-ягий – ведь известно, что ягьи являются причиной выпадения дождей.

Каковы бы не были причины, дождь не мешал людям приходить на наши праздники. Когда польское национальное телевидение отправило свою съемочную группу на побережье снимать репортаж о необычайно дождливом лете, они посетили первый день нашего фестиваля в Побирово. Они планировали пробыть двадцать минут, но, заинтересованные увиденным, задержались почти на четыре часа.

– Все другие развлеченья на побережье меркнут по сравнению с вашим фестивалем, – сказала репортер. – Он настолько масштабный, так хорошо организован, такой привлекательный, что мы хотим не только поставить его в наш репортаж, но и снять документальный фильм.

Они взяли интервью у нескольких преданных, потом пошли поговорить с гостями. Я немного беспокоился, что они наткнуться на какого-нибудь странного человека, который скажет что-нибудь не то, но Кришна послал замечательную семейную пару для интервью.

– Мы были на их фестивале в Колобжеге несколько дней назад, – сказала с улыбкой женщина.

– Нам так понравилось, – добавил ее муж, – что мы позвонили боссу в Варшаву и попросили продлить нам отпуск на 4 дня, чтобы приехать и сюда в Побирово.

Когда съемочная группа уезжала, продюсер сказал Джаятама дасу:

– Не переживайте так из-за дождя. На ваши фестивали приходит больше людей, чем на все остальные развлекательные мероприятия этого лета на побережье, вместе взятые.

В Миеджздрое (Miedzyzdroj) фестиваль был в амфитеатре на пляже. Поскольку места было мало, мы смогли поставить только несколько палаток. И снова – дождя не пришлось долго ждать. Он то шел, то прекращался. Обычно у нас на фестивале много палаток, где гости могут укрыться от дождя, а тут им приходилось уходить, чтобы переждать дождь. Тем не менее, как только дождь прекращался, они решительно возвращались на свои места, чтобы насладиться шоу.

Я встретил одну семью, которая возвращалась в амфитеатр после очередного схлынувшего ливня.

– Об этом фестивале нам рассказали друзья, вернувшиеся из отпуска на прошлой неделе, – сказал мужчина. – Мы проехали вчера 400 километров, чтобы попасть сюда, так что хотелось бы увидеть все.

Однажды утром, когда наша команда уже собралась ехать на подготовку фестиваля в Мржежино (Mrzezyno), Нандини даси позвонил капитан порта.

– Извините, но в этом году вас здесь не ждут, – сказал он.

– Но мы ведь ещё шесть месяцев назад подписали договор с городской администрацией, – возразила Нандини.

Она стала звонить в городскую администрацию.

– Наверное, он просто хочет взятку, – сказала Нандини, повернувшись ко мне.

По милости Кришны ей удалось связаться с управляющим морскими портами Польши.

– Я знаю о ваших фестивалях, – сказал он. – Две недели назад я был с семьей в Колобжеге. Я скажу подчиненным, чтобы не мешали вам проводить фестивали.

С его благословениями наша команда отправились в путь, и вскоре мы вновь столкнулись с нашим главным оппонентом – дождем. В этот раз это был не просто ливень – это был ураган. Нам удалось подготовиться, но когда мы с целым автобусом преданных приехали в город на харинаму, некоторые улицы были затоплены.

В промежуток между ливнями мы выпрыгнули из автобуса и повели харинаму по тротуарам. Нам удалось распространить всего несколько тысяч приглашений, и снова зарядил дождь. Мы помчались в автобус и сидели там в ожидании следующего перерыва.

– Как же люди узнают о фестивале, если мы не сможем провести харинаму? – раздраженно сказал я.

– Не беспокойтесь, гуру Махарадж, – успокоил меня преданный рядом. – Неделю назад я распространял здесь книги, и с кем бы я ни разговаривал, все собирались прийти сегодня на фестиваль. Я был поражен. Некоторые говорили, что они специально спланировали свой отпуск так, чтобы попасть. Многие узнают через радио и интернет. Даже если мы не сможем провести харинаму, то все равно соберется много людей.

Пока мы сидели в автобусе, я попросил одного преданного позвонить в бюро погоды. Прогноз был хуже некуда: “Непрекращающийся дождь до конца дня и всю ночь, завтра днем возможно прояснение”.

Поскольку было очевидно, что дождь не закончится, мы отправились на фестивальную площадку. Мое сердце дрогнуло, когда я увидел, что большая часть территории под водой.

– Похоже, придется отменить еще один фестиваль, – сказала Нандини, приехавшая вместе с нами.

– Пока не отменяем, – ответил я ей. – Будем ждать до последнего.

– Но гуру Махараджа, – возразила она, – льет как из ведра. Территория затоплена, большинство преданных промокли до нитки. Программа должна начаться через час. На что тут надеяться?

– У меня план, – сказал я, лихорадочно размышляя. – Отвозим преданных обратно на базу, чтобы они переоделись в сухое. Тем временем, если дождь прекратится, вызовем пожарную команду, чтобы они откачали воду насосами, как это было в Ничоже. Пока преданные не вернутся, танцоры из Манипура начнут представление.

– Потребуется минимум полтора часа, чтобы автобусы съездили на базу и вернулись обратно, – быстро прикинула Нандини. – Также нужно время, чтобы откачать воду. И это только если дождь прекратится.

– Шансов мало, – сказал я. – Но мы ничего не теряем.

Мы быстро посадили преданных в автобус и отправили их на базу сменить одежду.

Оставшиеся несколько человек расположились в микроавтобусе и стали смотреть на небо: тучи всё сгущались, и дождь всё лил и лил. Через 45 минут вдруг вдалеке блеснул луч света. Впервые за много дней мы увидели солнце. Это было так неожиданно, что Амритананда вскочил и закричал:

– Смотрите! Солнце!

Через мгновение оно скрылось, но для нас это был знак свыше и надежда, что фестиваль все-таки состоится.

К нашему удивлению через 20 минут подул сильный ветер, и на небе не осталось ни облачка. Как только ветер затих, прибыла пожарная команда с шестью большими насосами, и они начали откачивать воду с фестивальной площадки. Через час площадка была суха. Все это время мы неподвижно сидели на своих сиденьях.

Когда пожарная команда стала собирать оборудование, я взглянул на вход в порт и увидел сотни людей, которые шли к нам.

– Люди идут на фестиваль! – закричал Амритананда.

– Запускайте генератор!- крикнул я техникам. – Включайте звук и свет. Начинаем представление!

Я повернулся к менеджеру сцены Враджа Кишоре дасу:

– Скажи, чтобы манипурцы быстро переодевались. У них есть десять минут.

Я бегал по площадке, помогая все организовывать, и в какой-то момент посмотрел на часы. Фестиваль начинался с двухчасовым опозданием, но все-таки начинался!

Через несколько минут сотни людей уже сидели на скамейках перед сценой, на которой труппа из Манипура с сияющими барабанами возвещала о начале представления раса-лила.

В это время с базы вернулись преданные. Я никогда не забуду выражения их лиц, когда они смотрели из автобуса на эту сцену. Площадка была залита солнцем. Тысячи людей стекались на фестиваль. Палатки были забиты до отказа. У ресторана выстроилась 20-метровая очередь, а в палатке, где показывали, как готовить вегетарианские блюда, собралась толпа человек в 200. В палатке йоги 30 человек сидели в позе лотоса с закрытыми глазами и слушали указания инструктора. Пока я шел к автобусу, мне навстречу попадались люди с книгами Шрилы Прабхупады, которые они только что купили на книжном столике.

Ко мне подошла пожилая женщина.

– Моя внучка сейчас в Германии и не смогла прийти сегодня на фестиваль, – сказал она. – Она была здесь три года назад и выиграла сари в танцевальном конкурсе. Она надевает его каждое утро и танцует, напевая Харе Кришна, перед тем как идти в школу.

Она дала мне записку.

– Особенно, – сказала она, – внучка просила передать привет Гокуларани, Раджешвари-севе и Матхурешвари. Вы можете передать им эту записку?

– Да, мэм, – ответил я.

– Теперь пойду к сцене, сделаю несколько фотографий для нее, – сказала она, прощаясь.

Продолжая обход, я увидел Нандини, которая разговаривала с хорошо одетым мужчиной.

– Это управляющий морских портов, – представила она его. – Он пришел, чтобы лично убедиться, что все в порядке.

– И посмотреть на фестиваль, – с улыбкой добавил он.

– Его лучший друг сейчас в Индии, – сказала Нандини, – и именно он вдохновил его придти сюда. Но наш друг только что отправил ему СМС-послание: “Индия, во всей своей красе, сейчас здесь в Мржежино. Нет нужды куда-то ехать”.

Наша охрана подсчитала, что на фестиваль пришло больше 5 тысяч человек и большинство из них остались до конца программы.

– Кто поверит, когда я напишу обо всем этом в Дневнике? – сказал я Амритананде, когда мы возвращались на базу, освещенные светом полной луны и звезд. – Потоки дождя неожиданно превратились в поток счастья и радости.

– Я верю, потому что я был там, – сказал он и заулыбался. – А если кто-то усомнится, то у нас есть 5 тысяч свидетелей.

акашмад эвайтад бхуванам абхитах плавитам абхум
маха премамбходхех ким апи раса ваньябхир акхилам
акасмач чадриташрута чара викарайр алам абхуч
чаматкарах кришне канака ручиранге ватарати

“Весь мир внезапно потонул в нектарных водах океана чистой любви к Кришне.
Никто прежде не слышал и не видел удивительнейших признаков этой восторженной любви.
Это проявилось нежданно, – только потому, что Господь Кришна
сошел в великолепной форме, подобной расплавленному золоту”.

[ Шрила Прабодхананда Сарасвати, “Шри Чайтанья-чандрамрита”, глава 10, стих 115 ]

,

Солнечный свет Его милости

Том 8, глава 5
17 апреля – 17 июля 2007

 

Первую неделю июня я проповедовал в Соединенных Штатах, а затем поехал к Гирираджу Свами в Калифорнию, чтобы отдохнуть и подготовиться к летним фестивалям в Польше. Каждый день я повторял мантру, читал книги и делал упражнения. После месяцев интенсивных поездок по всему миру, мне нужно было привести себя в форму перед 48 фестивалями.

Во время упражнений я медитировал на предстоящий тур, представляя, как выступает на сцене ИСККОНовская танцевальная труппа, которую мы пригласили из Манипура. Я также вспоминал театральный реквизит, который пополнился двумя куклами, с которыми будут воевать Кришна и Баларама: двухметровой гориллой Двивидой и трёхметровым слоном Кувалаяпидой. Я почти видел изумленные лица наших гостей.

Но однажды мне позвонила Нандини даси, и я понял, что не только я медитирую на наш летний тур. Тем же заняты и наши постоянные враги.

– Вчера, – сказала она, – мне позвонил директор школы, которую мы арендуем каждый год под базу на побережье. Он сказал, что несколько дней назад ему позвонили из правительства и официально предложили крупную сумму денег на ремонт школы при условии, что он откажет нам в аренде в этом году. Он отказался, объяснив, что уже дал нам слово и не собирается нарушать свое обещание.

Я подумал, что каждый год, как только мы начинаем действовать, наша оппозиция поднимает свою отвратительную голову. Я вспомнил слова Чанакьи Пандита из его Нити-шастры:

“Нельзя тревожить сон змеи, царя, тигра, осы, маленького ребенка, чужой собаки и дурака” [ Нити-шастра, глава 9, стих 7 ].

Двумя днями позже тучи стали сгущаться. Позвонил Джаятам и сказал, что он только что разговаривал с директором школы в Коштыне, которую мы ежегодно арендуем на время Вудстока для преданных в августе.

– Правительство и ему предложило денег на ремонт школы, – сказал Джаятам, – но при этом они настаивали, что ремонт должен проходить именно в августе. В общем, он сказал, что не сможет сдать нам школу на время Вудстока. Очевидно, это часть большой стратегии.

“Во время войны, – подумал я про себя, – истина становится первой жертвой” [Б. Картер].

Через несколько дней я полетел в Варшаву, где мы встретились и разработали свою стратегию. Нандини начала с рассказа о том, с какими трудностями пришлось ей столкнуться при получении разрешения для наших фестивалей в Колобжеге.

Это самый большой и популярный город на побережье, и в прошлом году на наш фестиваль в этом городе приезжал посол Индии. Я попросил Джаятама и Нандини поговорить лично с каждым, кто имеет отношение к этому делу, другом или врагом.

Нандини тут же позвонила мэру Коштына. Договорившись о встрече, они с Джаятамом немедленно отправились за 400 километров, чтобы поговорить с ним. После этого она позвонила мне.

– Как только мы зашли, он сказал нам не беспокоиться об аренде школы, – сказала она. – Он сказал, что все устроит. Потом он стал задавать вопросы о нашей философии и образе жизни. Он был в нашем лагере во время Вудстока в прошлом году. Мы проговорили 3 часа.

Первый раз за десять дней мы вздохнули с облегчением.

Но проблема с получением разрешения на проведение фестиваля в Колобжеге ещё не была решена. От секретаря города мы узнали, что городской совет только что решил обложить большой платой проведение наших мероприятий. И снова мы решили использовать персональный подход, и Нандини позвонила недавно избранному мэру, чтобы поговорить с ним.

– Не беспокойтесь, – сказала она перед своим звонком ему. – Я уверена, что он поможет нам. Я знала его еще до того, как его избрали мэром.

– Мы – некоммерческая организация, – сказала она в начала разговора. – Мы проводим культурные мероприятия бесплатно. Мы привнесем праздничное, радужное настроение в ваш город. Вы не вправе брать с нас деньги. Все наши люди – добровольцы. Мы им не платим. Они жертвуют своим летним отдыхом, чтобы поделиться прекрасной духовной культурой Индии с жителями Вашего города и туристами.

Через 15 минут он согласился с ее аргументами и пообещал еще раз поговорить с городским советом.

Сделав паузу, он спросил: “Ваш голос кажется мне знакомым, мы уже встречались?”

– Да, – ответила Нандини.

Мэр на мгновение задумался.

– Точно, – сказал он. – Припоминаю. Три года назад, когда я был директором школы, вы приходили ко мне в гости.

– Так и есть, – сказала Нандини.

– Однажды я пришел на ваш фестиваль, – продолжал мэр, – и хотел пообщаться со специалистом по Аюрведе, чтобы узнать как вести более здоровый образ жизни. Но было очень поздно, вы уже заканчивали фестиваль. Я познакомился с вами и спросил, сможете ли вы прийти ко мне домой с консультантом по Аюрведе. Вы согласились, и пришли ко мне с ним в полночь по пути с фестиваля. И потратили три часа, рассказывая, как жить здоровой и счастливой жизнью. Я очень благодарен за то, что вы рассказали. По поводу вашей просьбы я перезвоню вам завтра.

На следующий день он позвонил в 9 утра.

– Вам разрешили провести фестиваль, – сказал он. – Платить ничего не нужно. И мы предоставим вам главную площадь города.

Когда Нандини сообщила мне об этом, я сказал:

– Сейчас все выглядит благоприятным.

Но все еще было впереди. В эту же ночь, в два часа ночи Нандини получила в школе срочный звонок от Аджиты даса, отвечавшего за приезд 18 индийских танцоров из Манипура. Турецкие Авиалинии в Дели отказывались пропустить их на борт, поскольку не могли прочитать польское приглашение.

– Но у вас же есть польские визы, – воскликнула Нандини.

– Похоже, им плевать, – ответил Аджит. – Они требуют в течение 10 минут выслать им по факсу копию приглашения на английском языке. Посадку на рейс уже объявили.

Без труппы из Манипура мы потеряли бы половину сценической программы, поэтому Нандини быстро перевела приглашение на английский язык и бросилась на поиски факса в школе. В последнюю минуту она нашла его и отправила приглашение. Оно пришло за мгновение до окончания посадки.

Через 10 часов ей позвонил работник иммиграционной службы аэропорта Варшавы.

– Мы разрешим этим людям из Манипура въехать в страну лишь потому, что знаем о ваших фестивалях, – сказал он.

Итак, по милости свыше и умению решать все в последнюю минуту, мы наконец-то были готовы начать фестивали. 280 преданных из 18 стран собрались в школе и в течение недели готовились к первому фестивалю в Джвиржино.

Но все наши вместе взятые навыки не смогли подготовить нас к бешеной атаке, которую припасла для нас мать-природа.

Темные тучи появились на горизонте в тот момент, когда преданные садились в автобус, чтобы отправиться на первую харинаму в Джвиржино. Когда мы подъехали к городу, тучи угрожающе обложили все небо, но к счастью, были только слышны раскаты грома.

На следующий день мы провели фестиваль, и, как обычно, пришли тысячи людей. Тучи продолжали нависать, и мы знали, что они разверзнутся – это лишь вопрос времени.

В первый день фестиваля в Ничеже тучи прорвало. Ливень шел пять часов и залил большую часть фестивальной площадки. Солнце появилось лишь за час до начала программы. Мы тут же вызвали пожарную команду, и они насосами откачали всю воду как раз к началу фестиваля.

Командир пожарников подошел ко мне.

– В июле можете ждать дождя в любой момент, – сказал он.

– Весь месяц? – я был поражен.

– Редкий день не будет дождя, – ответил он. – Я здесь всю жизнь живу, знаю все причуды здешней погоды.

Я сидел удрученный, когда ко мне подошел Джаятам и показал на дом около фестивальной площадки.

– Помните человека, который там живет? – спросил он.

– Да, помню, – ответил я. – Он был негативно настроен по отношению к нам на протяжении многих лет.

– Правильно, – сказал Джаятам. – Несколько раз он пытался отменить наши фестивали. Но однажды его сердце изменилось. Я встретил его несколько минут назад. Он поздравил нас с возвращением в город. А затем обратился с просьбой, которая меня просто поразила.

– И о чём же? – спросил я.

– Он сказал, что его 14-летняя дочь недавно стала вегетарианкой, – ответил Джаятам. – Он беспокоится, получает ли ее организм достаточно питательных веществ, и поэтому попросил меня и Нандини прийти к ним домой и научить ее готовить вегетарианские блюда.

На протяжении фестиваля время от времени шел дождь, но люди стояли, прячась под зонтами.

Проснувшись на утро второго фестивального дня, я увидел, что дождь стал еще сильнее. Во время лекции по Бхагаватам Джаятаму позвонили из городского секретариата.

– Нам с 7 утра звонят люди и спрашивают, будет ли фестиваль сегодня вечером, – сказала женщина. – Что мне им отвечать?

Джаятам повернулся, ожидая моего решения.

– Поедем на фестивальную площадку, посмотрим, что там, – ответил я.

Приехав, мы поняли, что мероприятие невозможно. Дождь лил, как из ведра – вся площадка была затоплена. Третий раз за 19 лет нам пришлось отменить фестиваль из-за дождя.

На следующий день мы поехали на харинаму, чтобы рекламировать следующий фестиваль в Колобжеге. Солнце едва проглядывало сквозь тучи, но на пляже лежали тысячи людей, решительно настроенные не позволить плохой погоде испортить их отпуск. Шри Прахлад дас, присоединившийся к туру, вел свой первый киртан этого лета. Большая группа киртана в течение нескольких часов пела и распространила тысячи приглашений.

Когда мы остановились передохнуть, многие преданные опустились на песок и стали повторять полуденную Гаятри-мантру, глядя на море. Вокруг нас сразу же собралась толпа людей.

Для них это было странно. То мы танцевали танцевали и пели, и тут через минуту молча неподвижно сидим на песке, глядя на море. Многие вежливо, даже благоговейно, ждали, пока преданные закончат читать Гаятри, а затем просили продолжить петь.

Прямо перед тем как нам подняться, Амритананда даса показал на газету, которую держал кто-то из подошедших.

– Пишут, что в горах на юге Польше снег идет, – сказал он.

– Снег в июле? – удивился я.

– Невероятно, но факт, – подтвердил он.

Вечером дождь шел на протяжении всего фестиваля, но это не помешало прийти многим тысячам людей. Они сидели под зонтами, заворожено наблюдая за танцами группы из Манипура, изображающими Раса-лилу, за их показом боевых искусств и за неповторимой манерой игры на барабанах.

Когда мы вечером возвращались на базу, микроавтобус остановила полиция. Офицер проверил документы на машину и обнаружил, что не был уплачен ежегодный регистрационный взнос.

– Звоните кому-нибудь и просите забрать вас отсюда, – сурово сказал он. – Мы ставим машину на штрафстоянку.

– На штрафстоянку? – переспросил Амритананда. – Пожалуйста, не надо! Она нужна нам для проведения фестивалей. Каждый день в течение лета мы проводим фестивали по всему побережью. Тысячи людей приходят на них.

– Что за фестивали? – спросил офицер.

– Фестивали Индии, – ответил Амритананда. – Мы из движения Харе Кришна.

– А, Фестиваль Индии! – радостно воскликнул офицер. – Несколько дней назад я был с семьей на вашем фестивале в Джвижино. Было чудесно. Моя маленькая дочка ходила в сари, взятом напрокат. Нам очень понравился спектакль, особенно большая горилла, и мы дважды ели в ресторане.

Он замолчал на мгновение.

– Ну хорошо, – сказал он. – Отпускаю вас. Ваши фестивали слишком значимы. Но пообещайте оплатить сбор до конца недели.

– Конечно, офицер, – выпалил Амритананда. – Харе Кришна!

– Харе Кришна, – ответил офицер, когда мы тронулись.

Когда мы подъехали к базе, снова пошел дождь.

– Похоже, предсказание пожарника сбывается, – сказал я Амритананде. – Это лето может оказаться самым дождливым за все последние годы.

– Тем не менее, – продолжил я. – Мы должны продолжать. Господь Чайтанья пролил на нас достаточно милости, чтобы мы не опускали руки.

Амритананда посмотрел на небо.

– Так или иначе, – сказал он. – Эти тучи кажутся более опасным врагом, чем люди, которые стремятся помешать нам арендовать школы под базы.

– Это так, – согласился я. – Нам просто нужно показать Верховному Господу, что наше желание распространять Его милость сильнее, чем неблагочестивые поступки тех, кто стали причиной таких ливней. Несомненно, если наши преданные помолятся все вместе, то сияние Его милости возобладает.

Лочан дас Тхакур пишет:

“Когда прекрасный закат обагрил горизонт и день подходил к концу, дождевые тучи внезапно закрыли небо.
Чем больше сгущались оин, тем в большее беспокойство впадали Вайшнавы.
Понимая, что надвигаются неудобства, они впали в уныние.
“Как нам избежать этого?” – думали они.
Тогда Господь Чайтанья заиграл на караталах и громко запел святые имена.
Полубоги ощутили в своих сердцах, что их жизнь увенчались успехом.
Вытягивая головы, они старались увидать с небес Господа Чайтанью.
Тогда дождевые облака рассеялись, небо расчистилось, и все Вайшнавы возликовали.”

[ “Шри Чайтанья-Мангала” Лочаны даса Тхакура, том 2, стихи 198-204 ]