, ,

Молиться никогда не поздно

Том 10, глава 8
4-6 июня 2009

 

Что мне нравится в путешествиях по России, так это постоянные напоминания о том, что этот мир – место страданий. Все это снова и снова вдохновляет меня стать серьезным и сосредоточиться на своем преданном служении. Хотя Россия входит в “большую восьмерку”, жить здесь нелегко из-за политической обстановки, экономической ситуации и климата.

Когда я приехал в аэропорт, чтобы вылетать из Москвы, суровая реальность снова напомнила о себе. У одной преданной случилось несчастье, и она попросила у меня поддержки: ее трехлетняя дочь недавно утонула в реке недалеко от дома. Эта маленькая девочка очаровывала всех своим пением. И хотя у нее был дефект речи, и она не могла правильно говорить, она превосходно пела Харе Кришна и мгновенно запоминала сложные мелодии.

Другая преданная разбила мне сердце, рассказав, что ее семнадцатилетнюю дочь, Вишакху даси, похитили на улице в Москве, и с тех пор ее никто не видел. В милиции подозревают, что это дело рук преступной группировки, которая похищает и продаёт девушек в сексуальное рабство по всему миру. Я видел, как росла Вишакха в московской гурукуле, и не мог бы представить себе более приятную и искреннюю преданную. Я утешал ее мать, но сам был потрясен.

Также поговорил с преданным, которому было уже за сорок. Он попал в автомобильную аварию и был сильно покалечен.

– Мое сердце осталось со всеми этими преданными, – сказал я Уттама-шлоке, когда наш самолет взлетел и направился в Баку, в Азейбарджан.

– Понимаю, Гуру Махараджа, – ответил он. – Это одна из причин, по которой русские преданные так ценят, что вы и ваши духовные братья приезжаете в Россию, невзирая на множество неудобств, с которыми приходится мириться.

– Мне хотелось бы сделать для них больше, – сказал я.

– Вы и так уже много делаете, давая им трансцендентное знание, – ответил Уттама-шлока.

– Но это не поможет Вишакхе, – сказал я. – Меня до сих пор трясет от этой истории. Это одна из самых ужасных судеб преданного, о которых я только слышал.

– Я вижу, какое впечатление это произвело на вас, – заметил Уттама-шлока.

– Дело не только в этом, – сказал я, – я устал. Мы в пути уже семь недель.

До этого я проповедовал в Южной Африке и Соединенных Штатах. У меня уже давно не было настоящего отдыха. Мне хотелось бы отправиться на какое-то время во Вриндаван, чтобы просто почитать мантру и книги. Может быть, мы могли бы продолжить этот тур позже.

– Пожалуйста, простите меня, Гуру Махараджа, – сказал он, – но множество преданных пребывают в ожидании в тех городах, которые мы планировали посетить, и уже подготовлено много программ. Мы не можем отменить их сейчас.

Я на мгновение задумался.

– Ты прав, – согласился я. – Надо продолжать.

– Если это хоть немного утешит вас, – добавил Уттама-шлока, – считается, что в окрестностях нынешнего Баку у великого святого и праджапати Кашьяпы Муни был ашрам на берегу Каспийского моря. Вчера я нашел высказывание Шрилы Прабхупады об этом и ждал случая поделиться с вами.

Он протянул мне свой компьютер, и я прочитал:

«Кашьяпа Муни жил на берегу Каспийского моря. Название моря (Каспийское) произошло от Кашьяпа. Так же как бывшая столица Афганистана, которая называлась Гандхар, сейчас называется Кандагар».
[ лекция, Лос Анджелес, 7 Мая 1973 ]

– Гуру Махараджа, – мягко сказал Уттама-шлока, – пока мы будем в Баку, вы можете поплавать в море и расслабиться. Для духовного вдохновения мы можем посетить в пустыне древний Ведический храм – Храм Огня. Вы писали о нем в своем дневнике много лет назад, после того как побывали там. Преданные из Баку рассказывали мне, что в древности он был местом паломничества. Паломники из Индии преодолевали три тысячи километров, чтобы увидеть его.

– Хорошо, – ответил я, – я отдохну, и мы совершим паломничество в храм. Я хочу помолиться там за Вишакху.

Когда мы прибыли в аэропорт Баку, мне пришлось два часа ждать получения визы, потому что чиновник, их выдавший, был на обеде. Когда он вернулся, я подал ему паспорт и заявление на визу.

– А ваши фотографии в двух экземплярах? – спросил он.

– Фотографии? – переспросил я. – Какие фотографии? На вашем веб-сайте ничего не сказано о том, что нужны фотографии.

– Нет фото – нет визы, – твердо произнес он.

– Но у меня нет с собой фотографий, – настаивал я. – Неужели ничего нельзя сделать?

На его лице появилась легкая улыбка.

– Конечно можно, – ответил он. – У нас в стране всегда можно найти выход.

Могу поклясться, я видел долларовые знаки в его глазах, когда протянул ему свое «пожертвование».

– Видите? – сказал он. – Проблема решена.

Затем мы с Уттама-шлокой встали в очередь, чтобы получить в паспорта штамп о пересечении границы. За стойкой иммиграционного контроля сидела женщина в черном платке. Она посмотрела на меня и улыбнулась.

– Вы из Храма Огня, сэр? – поинтересовалась она.

Я не ожидал такого поворота событий, и мне пришлось на секунду задуматься.

– Почему… эээ… да, мэм, – сказал я. – В некотором роде. Это часть нашей традиции, и я приехал сюда в паломничество.

– Очень хорошо, – ответила она и поставила печать.

Я стоял и ждал Уттама-шлоку, которого проверяли в другом окне, и слушал его разговор с чиновником из иммиграционной службы.

– Из какой вы организации? – спросил чиновник, изучая его паспорт.

– Движение Харе Кришна, – ответил Уттама-шлока.

Мужчина посмотрел на него и улыбнулся.

– О, – сказал он. – А книги у вас с собой есть?

Уттама-шлока смутился.

– Кришнаитские книги, – пояснил чиновник. – Много лет назад я купил одну такую на улице. Она меня заворожила. И с тех пор я ищу такие книги.

– Дайте мне свой адрес, – сказал Уттама-шлока, – и я пришлю их вам почтой.

Чиновник написал свой адрес и поставил отметку в паспорт.

Пока мы шли за багажом, я взглянул на Уттама-шлоку и рассмеялся.

– Знаешь, – сказал я, – это была самая необычная проверка паспортов за все годы моих путешествий.

На выходе мы были встречены группой преданных, сопроводивших нас до машины.

По пути в город я разглядывал пейзажи и здания, чтобы составить представление о стране, – так я частенько делаю, когда приезжаю в новое место. Мы ехали по новому скоростному шоссе с декоративными ограждениями и архитектурным оформлением на всем протяжении трассы, но я не заметил ни одного знака ограничения скорости.

Как раз в этот момент полицейская машина с воющей сиреной обогнала нас, приказывая впереди идущей машине остановиться.

– Что происходит? – спросил я нашего водителя.

– Он превысил скорость, – пояснил водитель.

– А как вы здесь узнаете, что превышаете скорость? – рассмеялся я. – Ведь нет ограничительных знаков!

– Разрешенная скорость – 90 километров в час, – ответил водитель, – но городские власти не указывают ее, и таким образом могут штрафовать людей и пополнять казну города.

Позже я заговорил с другим преданным.

– Последний раз, когда я был здесь, – сказал я, – нам не давали проповедовать. Что-нибудь изменилось?

– Да, – ответил он. – У нас никогда не было разрешения на проведение харинам и программ в общественных местах, но раньше мы могли распространять книги по всей стране. Сейчас нам разрешено распространять их только в Баку.

– Необычно, – удивился я.

– Этот запрет относится не только к нам, – пояснил он. – Правительство хочет контролировать любую пропаганду и попытки обратить население в другую веру, опасаясь влияния моджахедов из Дагестана. Они проповедуют фанатичное учение, которое не приветствуется местной либеральной общиной мусульман.

– Здесь женщины не носят паранджу, – продолжал он, – мужчины и женщины могут свободно общаться друг с другом, а также, женщины имеют право голоса. Но все же это исламское государство с мусульманскими обычаями, поэтому мы счастливы, что нам, по крайней мере, разрешают распространять книги и проповедовать внутри нашей общины. У нас свой храм и около трехсот преданных.

Он улыбнулся и опустил глаза.

– Вы первый из старших преданных, кто посетил нас более чем за год, – сказал он. – Есть ли у вас какие-то планы помимо программ в храме?

– Да, – ответил я. – Я бы хотел посетить Храм Огня.

Он кивнул.

– Здесь его называют Атешгах, вечный огонь, – сказал он. – Вообще-то, это место почитания полубогов. В былые времена йоги поклонялись там Агнидеву и совершали аскезы. По правде говоря, он не является Вайшнавской тиртхой.

– В действительности, является, – не согласился я. – Я провел небольшое исследование после своей поездки сюда. Немецкий геолог по имени Эйхвальд посетил этот храм в конце восемнадцатого века. Он писал, что здесь особое место отводилось поклонению Господу Рамачандре и Господу Кришне. А немецкий поэт, Фредерик Боденштедт, посетивший этот храм в 1847м, писал, что Вишну здесь главное божество.

– Кроме того, – продолжал я, – Шрила Прабхупада говорил, что здесь неподалеку у великого мудреца Кашьяпы Муни был свой ашрам. Также в другом месте упоминается, что он омыл свои руки в Каспийском море после того, как зачал со своей женой Дити Хираньякашипу и Хираньякшу. Он отец Упендры, Верховной Личности Бога, и Гаруды, гигантской птицы, которая носит на своей спине Господа Вишну. Он также отец многих полубогов. Я считаю эту местность священным местом паломничества. И хочу отправиться туда, чтобы получить вдохновение на продолжение проповеди и помолиться за душу преданной, чья жестокая судьба не дает мне покоя.

Вечером у нас была замечательная программа в храме. Это центр ИСККОН, но в его оформлении присутствовали элементы исламской культуры, такие как яркие цветастые персидские ковры на полу и стенах и арабские письмена на вазах для цветов. Женщины были одеты в сари из местных тканей с орнаментами, которые напомнили мне одежды мусульман, которые я видел в других местах. Даже одежды Божеств Гаура-Нитай были сшиты с налётом мусульманского стиля.

Но когда преданные стали самозабвенно петь и танцевать, святое имя Кришны, несомненно, низошло прямо с Голоки Вриндавана. После киртана я стал раздавать пахлаву, сладость из тонкого теста, орехов и меда, приготовленную по местному рецепту.

Но, несмотря на чудесное общение и оглушительный киртан, в ту ночь мне приснился ужасный сон: четверо бородатых мужчин затаскивали женщину в машину.

– Куда вы ее тащите? – закричал я.

– Не твое дело! – огрызнулся один из них. – Теперь она наша!

Я проснулся в поту и больше не смог уснуть. Выйдя в Интернет, я прочитал, что торговля людьми является третьим в мире по прибыльности бизнесом преступных сообществ. Ежегодно более 800 тысяч мужчин, женщин и детей похищают и продают для занятия проституцией и рабского труда.

Сразу после завтрака я попросил Уттама-шлоку организовать машину, чтобы с небольшой группой преданных отправиться в Храм Огня.

– Прямо сейчас? – удивился Уттама-шлока. – Но он расположен в пустыне рядом с нефтяными вышками, а у вас на сегодня намечено несколько программ.

– Всё верно, – ответил я, – но сначала я хочу посетить этот храм.

Мы сели в джип и примерно через час были у нефтяных вышек. Меня удивили устаревшие механизмы, и я сказал об этом одному из местных преданных.

– Русские начали бурить здесь скважины для добычи нефти более ста лет назад, – ответил он. – В результате запасы природного газа постепенно истощились. Йоги, которые в то время поклонялись огню, сказали, что млечхи осквернили эту землю, и что Агни с отвращением покинул ее. После этого они отправились в Индию.

Еще через полчаса мы добрались до храма. Хотя всё ещё можно было видеть простую красоту его дизайна, я заметил, что, с моего последнего приезда для восстановления святыни было сделано очень немного.

Я повернулся к одному из преданных:

– Немного же они сделали для его реконструкции.

– Реконструкции? – переспросил преданный. – Удивительно, что он вообще еще стоит. Он сохранился только благодаря вмешательству Индиры Ганди. Когда она была премьер-министром Индии в начале восьмидесятых, она попросила главу Советского Союза Леонида Брежнева вернуть полуразвалившемуся зданию его былую красоту. После этого он был включен в список национального наследия, но очень мало иностранных туристов приезжают сюда.

– Из-за его индуистского происхождения местные мусульмане не проявляют к нему интереса. Ирония судьбы, ведь мы, азербайджане, раньше были зороастрийцами. Нас мечами заставили принять ислам. Зороастризм появился в пятом веке, его последователи верили в единого и трансцендентного Бога.

Зороастрийцы говорили, что величие Бога можно понять через материальные элементы. В частности, поклонение огню рассматривалось как способ развития духовного видения и мудрости. Это место с горящим природным газом, было значимым для наших предков.

Некоторые ученые говорят, что изначально мы являлись частью Ведической цивилизации, а поклонение Агни здесь шло с незапамятных времен. Существует свидетельство, что эта местность называлась Сура-хани. «Сура» значит «Божье», а «хани» – «царство». Еще любопытнее то, что оно также называлось Рама-ни, что означает место Рамы. А неподалеку находится озеро Гопал.

_________________

Внутри, в центре комплекса, мы увидели каменный алтарь, посредине которого вырывался из земли огонь. Небольшая табличка гласила, что теперь газ подается по трубопроводу из Баку.

Мы начали с осмотра комнат, расположенных вдоль стены, в которых йоги и аскеты предавались епитимьям, чтобы получить могущество благословлять и проклинать. Купцы, путешествовавшие по Великому шелковому пути, останавливались здесь и предлагали подношения садху, чтобы получить их благословения. Но садху были отреченными, и все дары отправляли в огонь.

Изначально в этом месте было семь основных огней. Один из них использовали для кремации тел йогов после их ухода.

Мы остановились, чтобы посмотреть на диорамы, изображающие медитирующих йогов, и на манускрипты, возраст которых насчитывал сотни лет, и которые рассказывали о древней истории этого места. С моего последнего визита их стало больше.

«В миле от Баку есть место, где огонь горит вечно без всяких факелов». [Ибн Альяс, арабский географ, шестнадцатый век]

«Нигде в мире больше не найти такой белой нефти, как здесь. В этом нефтяном месторождении находится вулкан, который постоянно извергает огонь».[Масуди, арабский географ, десятый век]

«В окрестностях Баку в некоторых местах почва настолько горяча, что пища в ней готовится мгновенно». [Ивлия Челебай, турецкий путешественник, шестнадцатый век]

Через какое-то время я повернулся к Уттама-шлоке:

– Все эти диорамы и манускрипты очень интересны, но я приехал сюда с другой целью. Мне бы хотелось немного побыть одному.

Преданные продолжили осмотр, а я подошел к каменному алтарю, где йоги поклонялись священному огню. Я закрыл глаза и стал повторять мантру на четках. А затем почитал книгу Нароттама даса Тхакура «Према-бхакти-чандрика».

Мои думы вернулись к Вишакхе. Сложив ладони, я долго молился за нее.

“Мой дорогой Господь, – сказал я в конце, – пожалуйста, позаботься о своей преданной, Вишакхе. Порой нам сложно понять Твой план. Мы можем только положиться на Твою волю, которая, в конце концов, приводит нас под сень Твоих лотосных стоп”.

Через какое-то время подошел Уттама-шлока.

– Гуру Махараджа, нам пора ехать, – сказал он.

– Хорошо, – ответил я. – Даже короткого времени, проведенного здесь, достаточно, чтобы успокоить сердце.

Когда мы шли к выходу, Уттама-шлока повернулся ко мне и спросил:

– Гуру Махараджа, собираетесь ли вы упоминать о Вишакхе в своем Дневнике?

– Может быть, – ответил я.

– Я думаю, не стоит этого делать, – сказал он. – Слишком трагичная история.

Я остановился.

– Преданный может черпать вдохновение даже в трагедии, – произнес я. – Это может помочь нам развить отрешенное отношение к этому миру и принять прибежище Господа.

– Это так, – ответил он, – но обычно главы вашего дневника полны надежды и вдохновения. История ее похищения не вписывается в это настроение.

– У меня есть на то причины, – ответил я. – Надеюсь, когда другие узнают о ее участи, они тоже вдохновятся помолиться за нее.

– Но с её похищения прошло несколько лет, – сказал он.

Я оглянулся и посмотрел на вечный огонь.

– Молиться никогда не поздно, – ответил я. – Молитва – могущественное средство, чтобы снискать милость Господа. Мы можем обратиться к Нему с молитвой в любое время, в любом месте, в любых обстоятельствах. Даже здесь, в мусульманской стране, так далеко от Индии, Господь дал нам место, где мы можем очиститься и помолиться о благополучии Его преданных.

Шрила Прабхупада говорил:

«Если вам грозит опасность, вы обращаетесь к друзьям за помощью. Это и есть молитва. Наша молитва такова: «Мой дорогой Господь Кришна, я твой вечный слуга. Так уж случилось, что я пал в этот океан. Пожалуйста, вызволи меня отсюда и помести снова в пыли Твоих лотосных стоп». Молитва необходима, потому что мы в опасности… Жизнь в материальном мире означает, что мы в опасности. Поэтому мы должны молиться».

[ лекция, зал муниципалитета Дурбана, 7 октября 1975 ]

, , ,

Скрытое благословение

Том 10, глава 7
1 июня 2009

 

В начале июня я прилетел в Санкт-Петербург, один из последних городов моего проповеднического тура по России. У Санкт-Петербурга богатая история и культура. Основанный царем Петром I в 1703 году, он являлся столицей Российской империи более 200 лет. Это одно из моих самых любимых мест бывшего Советского Союза, и наше движение там широко представлено. Преданные регулярно устраивают харинамы, распространяют книги, и каждый год проводят Ратха-ятру, собирая хорошие отзывы в средствах массовой информации. Из-за событий в 1990-х преданные потеряли красивый храм, но они еженедельно собираются в зале Дома культуры в центре города и надеются купить собственную землю.

Пока мы ехали на программу, я не мог не восхищаться архитектурой города, парками и каналами. Но я знал, что большая часть всего этого великолепия была восстановлена. Во время Второй мировой войны Санкт-Петербург, в то время Ленинград, 900 дней держали в блокаде немецкие войска. Более миллиона людей погибло, в основном от голода и бомбежек. Сейчас здесь много памятников солдатам и жителям, погибшим при защите города. Для меня это напоминание: нужно срочно распространять сознание Кришны, поскольку история имеет обыкновение повторяться.

Многие из моих первых учеников – из Санкт-Петербурга, и каждый раз, когда я приезжаю сюда, я справляюсь об их благополучии. Прошло уже много лет с моего последнего визита, и я вместе с Уттама-шлокой дасом и лидером ятры Ачьютатмой дасом, просматривал список своих учеников, когда вдруг наткнулся на имя Кришна-дживани даси.

– Я шесть лет ничего не слышал о Кришна-дживани, – сказал я Ачьютатме. – Она была моим секретарем в России в начале 1990-х. Она и ее мать, Дхара даси – мои ученицы, и в 2004-м я взял их в Индию на парикрамы во время Картики. В то время Кришна-дживани едва могла ходить из-за болезни, перенесённой в предыдущие годы. Где она сейчас?

– Иногда ее мать приходит на программы, – сказал Ачьютатма, – но Кришна-дживани мы не видим. Они живут вместе, но Кришна-дживани сейчас не может ходить, поэтому она никогда не покидает пределов квартиры. Иногда преданные навещают ее, но в основном она ведет затворнический образ жизни. Они живут довольно бедно на небольшую государственную пенсию.

В этот момент мы подъехали к Дому культуры. Большая группа преданных встречала нас киртаном. Я вышел из машины, помахал всем рукой и с удивлением увидел подходящую ко мне Дхару.

– Добро пожаловать снова в Санкт-Петербург, Гуру Махараджа, – сказала она, протягивая мне букет цветов и конверт.

– Дхара, мы только что говорили о тебе, – сказал я, и передал подарки Уттама-шлоке. – Как ты?

– Я уже совсем старая, – ответила она. – Мне 83, если точнее.

– А как дела у Кришна-дживани? – спросил я. – Я уже очень давно о ней ничего не слышал.

Лицо Дхары стало серьезным.

– Ей 54 года, – ответила Дхара, – и уже шесть лет она не выходила из дому.

Я отпрянул.

– Шесть лет? – удивился я.

На глаза Дхары навернулись слезы.

– Да, – кивнула она, – шесть лет, сейчас она совсем не может ходить.

– Мне очень жаль, – сказал я и дал знак Уттама-шлоке записать их адрес.

– Мы заедем к вам завтра после обеда, – пообещал я.

Лицо Дхары просияло.

– Большое спасибо, – сказала она.

Программа прошла замечательно. Более пятисот преданных слушали лекцию, а затем воодушевленно танцевали в киртане. Я был очень рад снова быть в Петербурге, но по пути назад на квартиру я думал только о Дхаре и Кришна-дживани.

“Должно быть, им приходится нелегко, – думал я. – Они бедны, одна из них уже в преклонном возрасте, а другая инвалид, и они живут в маленькой квартире. Боже мой!”

Тут я вспомнил о конверте.

– Уттама-шлока, – попросил я, – не мог бы ты перевести мне письмо Дхары и Кришна-дживани?

Он распечатал конверт.

– Гуру Махараджа! – воскликнул он. – Здесь несколько тысяч долларов!

– Не может быть, – не поверил я. – У них же почти нет денег.

Уттама-шлока покачал головой.

– Я не знаю, – ответил он. – Спросите их завтра об этом.

На следующий день после обеда мы поехали навестить Дхару и Кришна-дживани.

– Возьми банку меда, – сказал я Уттама-шлоке, – и несколько сладких шариков,которые преданные дали мне вчера. А также пакет молока в холодильнике и йогурт. А еще набор ручек и карандашей, который мне вчера подарили. Запакуй это красиво.

По дороге я готовился к нашей встрече, которая должна была стать для меня «холодным душем». Первое потрясение я испытал, когда мы припарковались перед их домом.

– Вы только посмотрите, – сказал Махаван дас. – Как все запущено.

– Слушайте, парни, – сказал я, – я хочу, чтобы вы излучали только положительные эмоции, пока мы там будем. Не поддавайтесь унынию. Мы здесь, чтобы поддержать их и приободрить.

– Хорошо, Гуру Махараджа, – ответил Махаван.

Лифт не работал, и нам пришлось подниматься на пятый этаж по лестнице грязного вонючего подъезда с исписанными стенами. Когда мы подошли к дверям, я взял себя в руки и постучал.

– Входите, – угрюмо сказала Дхара.

Мы разулись в тускло освещенной прихожей.

– Где Кришна-дживани? – прошептал я.

– Пойдемте, – ответила Дхара.

Мы вошли в единственную в квартире комнату, наши глаза привыкали к неяркому свету, который пробивался сквозь тюль на окне. В комнате было лишь несколько предметов мебели, но было безукоризненно чисто. Большая ваза с цветами, шикарно выглядевшая в этой простой обстановке, стояла рядом с маленьким алтарем, на котором были только изображения Господа. В конце концов, мои глаза остановились на одинокой фигуре, сидевшей на полу и погруженной в воспевание святых имен.

– Кришна-дживани, – тихо позвал я. – Это ты?

Кришна-дживани подняла голову, посмотрела на меня, и ее лицо осветилось улыбкой. На мгновение я отпрянул. Я не ожидал этого. Она выглядела умиротворенной, спокойно сидела в простом сари без косметики и украшений. Ее волосы были коротко острижены.

– Она не может поклониться, – пояснила Дхара. – Из-за ног.

– Мама, все в порядке, – сказала Кришна-дживани, мягко успокаивая Дхару.

Она сложила ладони и опустила голову, предлагая мне свои поклоны.

– Я был очень опечален, услышав о твоем состоянии, – начал я.

– Здесь не о чем сожалеть, Гуру Махараджа, – ответила она с той же сияющей улыбкой. – Я в порядке.

– Но я вижу, что ты практически беспомощна, – не согласился я.

– Это не проблема, – ответила она. – Зато у меня больше времени на воспевание.

– Что ж, – произнес я, подбирая нужные слова для продолжения разговора, – чем ты занимаешься?

– Я повторяю мантру, – ответила она.

– Я имею в виду, что ты делаешь, после того как прочитаешь свои 16 кругов?

– Продолжаю повторять мантру, – ответила она.

– Она повторяет Харе Кришна день и ночь, – объяснила Дхара. – И спит только два-три часа в сутки. А если не воспевает, то читает книги Шрилы Прабхупады или Шиварамы Свами.

– Понятно, – сказал я. Я был потрясен тем, как она смогла обернуть свое несчастье себе на пользу.

Кришна-дживани немного покраснела.

– Мама, – попросила она, – пожалуйста, перестань.

– Он наш гурудева, – сказала Дхара, – он имеет право знать, как ты живешь.

Кришна-дживани кивнула в знак согласия.

– Она очень аскетична, – продолжала Дхара. – Ест где-то раз в два дня, и только тарелку овсяной каши.

Мои брови поползли вверх.

– Она всегда была такой, – продолжала Дхара. – Когда она была маленькой девочкой, я давала им с сестрой печенье. Сестра всегда выхватывала у меня из рук, а Кришна-дживани? Она хотела только овсянку без сахара. Часто она ела сухой овес или гречку. Моя маленькая девочка!

Кришна-дживани улыбнулась.

– Она никогда не просила игрушек и всегда донашивала одежду за сестрой. Когда ей исполнилось три года, она начала петь песни на непонятном для нас языке. Однажды к нам домой пришел профессор-лингвист, он остолбенел, когда услышал, что она поет. «Это же стихи на санскрите!» – воскликнул он.

– Она всегда просыпалась рано, задолго до рассвета, и принимала холодный душ. И до сих пор принимает холодный душ, даже зимой. Когда она болеет, то набирает в ванну ледяной воды и лежит там часами.

– Она была необычной девочкой, никогда не общалась с мальчиками и тщательно выбирала себе друзей. Когда она выросла, то поступила в университет сразу на три факультета: медицинский, испанский и английский языки – и успешно закончила их.

– Она никогда не была замужем. Став квалифицированным специалистом, четырнадцать лет проработала врачом. В 1991-м во время прогулки она встретила преданного, который распространял книги Шрилы Прабхупады. Она хотела купить одну, но у нее не было денег. Она вернулась домой, взяла деньги и пошла назад, чтобы купить книги, но преданный уже ушел. Три дня подряд она искала его, но не нашла.

– Однажды ее брат взял у своего друга книги Шрилы Прабхупады. Он принес их домой, она тут же схватила их и начала читать. На следующее утро она начала повторять 16 кругов Харе Кришна, а через неделю ушла жить в храм, и все это время продолжала работать.

– А через шесть месяцев вы приехали в Санкт-Петербург и дали ей посвящение. В 1993 она оставила карьеру врача и стала вашим секретарем в России – переводила ваши письма русским ученикам.

– Удивительно, – сказал я. – Я никогда не слышал, как жила Кришна-дживани до того как стала преданной.

– Она не любит говорить о себе, – пояснила Дхара. – Да и с кем ей говорить? Вот уже шесть лет она просто сидит здесь и повторяет мантру по двадцать часов в сутки. Это то, что мы все хотели бы делать однажды. Но я беспокоюсь за нее. Когда вы взяли нас в Индию, у нее уже были проблемы с ногами, а когда мы вернулись, все стало гораздо хуже.

Я посмотрел на Кришна-дживани.

– Я горжусь ею, – сказал я. – Такая проблема заставила бы более слабого преданного утонуть в скорби и невежестве. Но для нее это стало скрытым благословением. Она мудро использует свое время, повторяя святые имена. Однажды Шрила Прабхупада посетил одну свою ученицу в бомбейской больнице. Девушка подхватила одну из тропических болезней и целыми днями напролет сидела на кровати и повторяла мантру. Когда Шрила Прабхупада пришел к ней, она извинилась перед ним за то, что не может выполнять никакого служения, кроме повторения мантры. Шрила Прабхупада сказал: «На самом деле, наша цель – повторять святые имена непрерывно. Это самый лучший способ прославить Господа. Но поскольку вы, юноши и девушки запада, очень беспокойны, мне приходится придумывать для вас столько разного служения».

Я достал конверт с их пожертвованием. Я думал о том, как им приходилось экономить копейку к копейке на протяжении многих лет, чтобы скопить эту сумму, поэтому хотел их вернуть.

Когда Дхара увидела конверт, она забеспокоилась и посмотрела на меня, как бы говоря: «Вы же не собираетесь отдать его нам? Это наше преданное служение вам».

Я убрал конверт обратно в карман. И пообещал себе потратить эти деньги на какой-нибудь особый проповеднический проект.

Время уже поджимало, и нам надо было ехать на программу.

– Мне нужно идти, – с грустью сказал я, – но этот визит меня вдохновил. Ничто так не вдохновляет духовного учителя, как ученик, совершающий реальный прогресс в сознании Кришны. Кришна-дживани, ты подаешь удивительный пример всем нам. Могу ли я что-нибудь сделать для тебя?

– Вы уже делаете для меня все, что нужно, – ответила она. – Пожалуйста, просто благословите меня, чтобы я повторяла святые имена чисто. Это все, чего я хочу.

Как только мы тронулись, её рука уже снова была в мешочке с четками, глаза закрыты, и она стала тихо повторять святые имена с большим вниманием. Когда я выходил за дверь, она протянула мне сложенный лист бумаги.

– Гурудева, – сказала она, – это письмо вам.

Мы вышли за дверь на лестничную площадку и оказались в совершенно другом мире. Пока мы осторожно спускались по темной лестнице, Уттама-шлока повернулся ко мне:

– Гуру Махараджа, я знаю немногих преданных способных делать то, что делает она. Откуда у нее такая решимость?

Я задумался на секунду:

– В Бхагавад-гите Кришна описывает, что происходит с йогом, не достигшим успеха, в следующей жизни:

татра там буддхи-самйогам
лабхате паурва-дехикам
йатате ча тато бхуйах
самсиддхау куру-нандана

Родившись в такой семье, он возрождает божественное сознание своей предыдущей жизни и пытается пойти дальше и достичь полного успеха, чтобы достичь совершенства, о сын Куру.

– Ее решимость проистекает из прошлой жизни и сильного желания вернуться обратно к Богу в этой жизни.

Когда мы сели в машину, Махаван повернулся ко мне.

– Гуру Махараджа, как вы думаете, у нее получится? – спросил он.

– У нее есть все шансы, – ответил я.

Мы тронулись, я развернул письмо, которое она дала мне, просмотрел его и решил зачитать вслух.

– Парни, – сказал я, – слушайте и мотайте на ус. Вот искренность, необходимая для достижения цели жизни.

Я начал читать:

«Мой дорогой духовный учитель,

Пожалуйста, примите мои смиренные поклоны. Слава Шриле Прабхупаде. Слава Вам.

Я счастлива в сознании Кришны. С каждым восходом и закатом солнца я приближаюсь к цели своей жизни. Я постоянно благодарю Кришну за то, что Он позволил мне встретиться в этой жизни с книгами Шрилы Прабхупады и моим вечным духовным учителем. И что самое важное, в этот последний период жизненного пути Он убрал все лишнее и дал мне все возможности полностью погрузиться в воспевание Его святых имен. Я молюсь, чтобы в этот раз не упустить шанс и добиться успеха в этой жизни.

Харе Кришна.

Ваша вечная слуга,
Кришна-дживани даси»