,

В служении Ему

Том 6, глава 9
24-25 мая 2005

 

На фестиваль в Днепропетровск, один из крупнейших украинских городов, приехало больше тысячи преданных. Это был трёхдневный праздник: день прославления Шрилы Прабхупады, день явления Господа Нрисимхадева и мой день рождения. А также исполнился 18-й год моего служения в качестве духовного учителя.

Утром в день празднования моей Вйаса-пуджи я проверил список своих учеников. Было больше двух тысяч. Хотя все они конечно знают меня, я, возможно, не всегда помню каждого в отдельности. Глубоко вздохнув, я подумал: “Нелёгкое служение, верно? Но это приказ моего Гуру Махараджа”.

Среди тех, кто назовёт меня недостаточно квалифицированным, я буду первым, но, опять же, у меня есть вера в слова Шрилы Прабхупады: “Вместе с наставлениями духовного учителя приходит и способность следовать им”. Вишнуджана Махараджа кратко поделился со мной этими словами вскоре после моего присоединения к движению. Это были слова из письма Шрилы Прабхупады; и они продолжают вести меня и поныне.

Много раз я убеждался в истинности этих слов, начиная с моей первой должности лидера санкиртаны, затем посвящённого брахмана, президента храма, регионального секретаря, и, в конечном счёте, санньяси. Я знаю, что не обладаю должными качествами, но могущество преданного служения и милость моего духовного учителя дают мне так или иначе возможности выполнять эти обязанности. И моя способность до какой-то степени играть роль гуру – лишь ещё одно доказательство беспричинной милости моего духовного учителя.

Собираясь выйти из комнаты, чтобы отправиться на церемонию, я попросил ненадолго оставить меня одного. Распростёршись перед алтарём, я помолился Шриле Прабхупаде, чтобы никогда, даже на мгновение, не забывать, что его милость – это всё, из чего я состою. Я молился о чистоте, силе и мудрости продолжать бережно вести своих учеников к его лотосным стопам.

На следующий день я вылетел в Москву со своим учеником Уттама Шлокой дасом, который стал моим переводчиком на ближайшие три недели путешествий по России. Когда мы прибыли, меня удивило, что нас встречало всего четверо преданных, трое из которых было в мирской одежде.

В предыдущие года всегда были большие группы учеников, часто сотни, ожидающие встречи со мной в Москве. Одетые в яркие дхоти и сари, воспевая мелодичный киртан, они бросались вперёд с гирляндами и букетами цветов, обгоняя друг друга с желанием первыми поприветствовать меня. Сам я никогда не нуждался в таких приёмах, но испытывал наслаждение, наблюдая их энтузиазм в сознании Кришны – доказательство того, что они продвигаются в преданном служении. И был счастлив отвечать взаимностью на их любовные чувства.

Я обернулся к Уттама Шлоке:

– Что случилось? Куда все подевались?

– Отпечаток времени, Шрила Гурудева, – сказал он. – Россия – и Москва в особенности – уже не та, что была, когда вы приехали сюда впервые. Теперь Москва – богатый город, даже по западным меркам. В Москве живёт сорок восемь миллиардеров, а в Нью-Йорке, например, сорок три.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я, пока мы шли за багажом с четырьмя учениками, нервно идущими позади.

– Ну, – пояснил он, – похоже, роскошь сегодняшней Москвы сбила с толку некоторых преданных, и они пошли на уступки или вообще оставили сознание Кришны.

“Это правда, – подумал я. – То же самое происходит и во всём мире”.

Но я также чувствовал и ответственность за их утрату веры и энтузиазма. “Я пренебрегал ими, – думал я, – проводя столько времени вдали от России. Сосредоточенность на польском фестивальном туре привела к тому, что мои посещения России стали редки”.

Я обернулся на четвёрку преданных. “Иронично, правда, – подумал я. – Только вчера люди прославляли меня за моё служение в качестве гуру, а сегодня я ругаю себя за пренебрежение своими учениками”.

Кроме того, мне не давал покоя факт, что основной причиной этой поездки был сбор средств.

Когда мы вышли из аэропорта, я повернулся к Уттама Шлоке.

– Вероятно, пора прекратить инициации, – сказал я. – Мне следует сосредоточиться на тех учениках, которые у меня уже есть.

Следующий день был выходным, без публичных программ. Я работал над ответом на письма, которых в моём электронном ящике накопилось 1 074. Начав в 7 утра, я закончил в 10 вечера, ответив на 350 писем. Я мог бы просмотреть и больше, но хотел улучшить своё служение духовного учителя, поэтому потратил больше времени, отвечая на каждый вопрос в письме.

Следующим утром я встал рано и начал собирать вещи к предстоящему перелёту. Стоя в предрассветных сумерках, я вдруг понял, что понятия не имею, куда предстоит лететь. Я оставил организацию поездок на усмотрение моего московского секретаря Джананиваса даса, но из-за плотного расписания у нас не было возможности встретиться или даже поговорить по телефону.

Джананиваса прибыл в 6 утра и вручил мне конверт.

– Здесь билеты для вас и Уттама Шлоки, – сказал он. Я начал смеяться.

– Спасибо, – сказал я, – но куда мы направляемся?

– Сначала в Казань, – ответил он, – столицу Республики Татарстан. Это, в основном, мусульманский регион.

– Да? – я перестал смеяться и посмотрел на Джананивасу, но не мог признаться, что было у меня на уме. Сколько денег смогу я собрать в мусульманской стране?

Но Джананиваса прочитал мои мысли.

– Не тревожьтесь, – сказал он. – Местные преданные очень ждут вас. Они обещали дать пожертвование на ваш Польский тур.

– Очень милостиво с их стороны, – сказал я. – Поехали, уже пора.

Движение было не интенсивным, и мы быстро добрались до Домодедово. Пока мы сидели в ожидании начала регистрации на рейс, я восхищался роскошным видом аэропорта. Налицо был контраст с прошлым, когда всё было бедным, серым и безжизненным. Уттама Шлока был прав, сказав, что Москва стала богатым городом. Отреставрированный аэропорт Домодедово, хоть и меньший по размеру, чем аэропорт Хитроу в Лондоне, был более привлекательным и имел больше удобств.

Он был светлым и сияющим, со множеством бутиков, предлагающих одежду и парфюм от ведущих дизайнеров. Были предусмотрены удобства для инвалидов, современные туалеты и – в абсолютном противоречии со старыми атеистическими временами – часовни для моления. Люди со всех концов России осматривали магазины или перекусывали в кафе.

Но никто не улыбался. В России, я заметил, люди часто выглядят строгими. Я повернулся к Уттама Шлоке:

– Они, что специально стараются выглядеть так сурово?

Он посмотрел на меня без улыбки.

– Нет, – ответил он, – у них суровая жизнь. В их буднях за пределами этого аэропорта не слишком много блеска.

После проверки документов мы подошли к контролю безопасности, поставили сумки в рентген-машину, и таможенник отозвал нас в сторону. Пройдя несколько метров, он подвёл нас к большому аппарату, не меньше двух метров в высоту, и попросил меня войти внутрь. Я отскочил и сделал шаг назад.

– Что это? – спросил я Уттама Шлоку.

Он переспросил охранника.

– Это рентгеновский аппарат, полностью сканирующий тело, – сказал Уттама Шлока. – Они хотят посмотреть, не везём ли мы бомбы.

– Бомбы? – переспросил я. – Внутри меня?

– В прошлом году, – пояснил он, – террористы-смертники взорвали несколько самолётов. Они использовали пластиковую взрывчатку, скрытую в их телах, иногда, говорят, даже имплантированную под кожу. Поэтому российское правительство выпустило эти рентгеновские аппараты для сканирования подозрительных пассажиров. Офицер хочет, чтобы вы вошли внутрь.

Когда я вошёл в аппарат, он начал гудеть, и через 45 секунд меня попросили выйти. Я тут же заглянул в компьютер посмотреть на своё отсканированное изображение. И спросил сидевшую у монитора женщину, приходилось ли ей находить бомбы, спрятанные в чьих-то телах.

Её лицо посерьёзнело:

– Да, сэр, – ответила она, – и не раз.

Пока мы шли к выходу, я сказал Уттама Шлоке:

– Я читал, что за последний год террористы взорвали в России только один самолёт.

– Было несколько, – ответил он, – но правительство не афиширует это. Они хотят защитить индустрию авиации от убытков. Что будет, если люди будут бояться летать?

Через несколько часов мы приземлились в столице Татарстана Казани. В аэропорту большая группа преданных встречала нас громким киртаном. Зал прибытия гудел от святых имён, преданные бросились вперёд с гирляндами и цветами. Это напомнило мне старые дни в Москве.

Уттама Шлока подмигнул мне: “Казань не так богата, как Москва”.

Мы вышли наружу. Пока я стоял у машины в ожидании Уттама Шлоки и нашего багажа, меня окружили преданные и любопытные. Там была милиция, бизнесмены, работники аэропорта, уборщицы, продавцы магазинов, прохожие и даже несколько собак – и все смотрели на меня. Я чувствовал себя смущённым, поэтому посмотрел в небо. “Спасибо, Господь, – тихо произнёс я. – Ещё один громкий приём, но, пожалуй, хватит, довольно”.

В машине я расспросил президента храма о Татарстане.

– У нас долгая история, – сказал он. – Культура сформировалась во времена вторжения монголов в 11-м столетии. Затем страна была обращена в ислам и оставалась так, пока в 18 веке не перешла под власть России. Сейчас здесь поровну мусульман и православных. Здесь добывается большая часть нефти и природного газа, используемых в России.

– Казань – древняя столица татар, – продолжал он. – В этом году город отмечает своё тысячелетие. В рамках празднования городская администрация сняла фильм об истории Казани, и там есть сцена с харинамой, идущей по улицам города.

– Удивительно! – сказал я.

– В Казани миллион жителей, – продолжал он. – Существует своего рода соревнование, кто построит больше мест поклонения. В нашем регионе больше церквей и мечетей, чем где бы то ни было в России.

Я посмотрел на город и не смог удержаться от шутки.

– И какой процент людей – преданные Харе Кришна?

– У нас здесь триста пятьдесят преданных, – ответил он.

Я откинулся в кресле. “Здесь я буду наслаждаться проповедью, – подумал я. – Это будет небольшой передышкой. Никто меня не знает. Я просто сыграю роль заезжего санньяси. Это будет просто, как в добрые старые времена”.

Но у президента храма были другие планы.

– Махараджа, – сказал он, – у меня просьба. У вас здесь много кандидатов в ученики, которых я бы рекомендовал на инициацию. Вы можете провести завтра огненное жертвоприношение и дать им посвящение?

Я выпрямился.

– Ученики? – переспросил я. Но я думал больше не…

Тут я замолк и откинулся обратно. “Э… – подумал я, – помнишь свои молитвы Шриле Прабхупаде на Украине перед алтарём? Они что, были просто болтовнёй? Ты забыл, что принятие учеников – твоё служение духовному учителю? Значит, собираешься отказаться от выполнения его приказа? Вместе с наставлениями приходит и возможность исполнять их. Помнишь?”

Я смотрел в окно. “Хорошо, – думал я. – Просто нужно прилагать больше усилий. Нужно отладить график так, чтобы больше путешествовать и уделять преданным внимание, в котором они нуждаются. И главное, я должен стать более квалифицированным. Чтобы достичь этого я могу только просить о милости Шрилу Прабхупаду”.

– Махараджа.., – позвал президент храма, отвлекая меня от раздумий.

– Да, – ответил я, – Завтра днём дам посвящение этим преданным.

– Они будут так счастливы, – сказал он. – Они ждали этого много лет.

Машина свернула к месту парковки у дома. Там была ещё одна большая группа преданных, поющих киртан, и множество соседей, вышедших посмотреть, что происходит.

Я вышел из машины, и ведущий начал петь: “Джая Гурудева, джая Гурудева, джая Гурудева, джая Гурудева!”

Закрыв глаза, я молил о милости собственного Гурудева.

“…нужно постараться сотрудничать с Господом в Его внешней деятельности, направленной на исправление падших душ. Сотрудничать с Господом, становясь духовным учителем, можно только по повелению Господа, а не ради личной выгоды и какой-либо материальной прибыли, чтобы сделать на этом бизнес или просто заработать этим на жизнь. Истинные духовные учителя, обращающие взор к Верховному Господу, чтобы сотрудничать с Ним, действительно качественно едины с Господом…”

[ Шримад-Бхагаватам 1.13.48, комм. ]

,

Новое начало

Том 6, глава 8
16-23 мая 2005

 

Я вылетел из Варшавы в Киев, столицу Украины, со Шри Прахладом дасом и Рукмини Прией даси. Мы приземлились ранним утром тёплого весеннего дня. Когда мы вышли за барьер международного терминала, пересаживаясь на местный рейс, то увидели множество людей, праздно сидящих на скамейках или в небольших придорожных кафе.

Множество старушек в платках, типичных для пожилого поколения, торговали с маленьких столиков всякой всячиной: мёдом, фруктами, водкой, сладостями. Водители такси приставали к толпе пассажиров, покидающих терминал, а здоровые парни стояли поодаль небольшими группками, покуривая и переговариваясь.

Хотя я приезжаю на Украину каждый год, это всегда становится для меня чем-то вроде культурного шока, и на привыкание мне нужно несколько часов. Я увидел ту же картину, что и 15 лет назад, когда приехал сюда впервые: старые обветшавшие серые здания, ржавые фонарные столбы, колдобины на дорогах – наследие другой эпохи.

Конечно же, какие-то внешние изменения произошли: модные магазины, хорошие машины, люди, одетые по последней западной моде с мобильными телефонами в руках. Украина недавно претерпела серьёзные изменения благодаря “оранжевой революции”, когда люди выбрали либерального демократичного президента, который предлагал присоединиться к Евросоюзу. Но чтобы нынешний вид страны, результат 50-летнего правления предыдущего правительства, изменился по-настоящему, понадобится, возможно, не одна сотня лет.

Когда мы пересели на рейс до Днепропетровска, обстоятельства снова вернули меня в прошлое. Самолёт был таким же, как и те, на которых я летал по Украине в предыдущие годы: дурно пахнущим и неопрятным, с грязными коврами. Места для ног было мало, механизм обеденного столика, встроенного во впереди стоящее кресло, оказался сломан, и он оставался передо мной постоянно разложенным.

Что ещё хуже, мне досталось кресло в середине ряда, с одной стороны от меня сидела тучная женщина, а с другой – бизнесмен-иностранец в пиджаке, галстуке и с портфелем. Я кое-как разместился и приготовился к целому часу беспримесной аскезы.

Но, как это часто происходит, Господь использовал ситуацию так, чтобы дать мне возможность ещё глубже оценить Его славу и позволить поделиться ею с другими.

Через полчаса полёта джентльмен, мой сосед по ряду, повернулся ко мне и с британским акцентом спросил:

– Вы из какой-то духовной организации?

– Да, сэр, – ответил я, – из движения Харе Кришна.

– А, понятно, – сказал он. – Я тоже в духовных поисках.

Учитывая его облачение и портфель, я счёл его комментарий немного странным.

Моё удивление, наверное, отразилось на лице.

– Пусть мой внешний вид вас не обманывает, – произнёс он. – Я ушёл в отставку, развёлся и теперь путешествую в поисках более глубокого смысла жизни.

– По Украине? – переспросил я. – Необычное место для духовных поисков.

– За последние тридцать пять лет я объехал уже более сотни стран, – сказал он. – В основном, это были деловые поездки, но я всегда искал то, чего мне не хватало в жизни.

Я изучил его повнимательней. “Чего могло не хватать? – спросил я, пытаясь правильно сформулировать вопрос. – Если судить по твоему виду, похоже, ты достиг полного успеха”.

– Я мультимиллионер, – сказал он без эмоций, – но я не счастлив. Богатство пришло ко мне без чрезмерных усилий, и никогда не было для меня самоцелью. С самой юности я находился в поисках чего-то более важного. Началось все, когда мне было 17. Я был фанатом Beatles. В 1967-м, когда я услышал, что они поехали в Индию в духовных поисках, мне тоже сильно захотелось отправиться туда.

– Сколько тебе лет? – спросил я.

– 56, – ответил он.

– И мне, – сказал я. – Выходит, в наших жизнях много общего. Я родился в Америке, и как и многие среди молодёжи 60-х, отказался от статуса-кво в поисках духовной альтернативы.

– Правда? Мои родители настаивали, чтобы я получил образование, и затем ввели меня в бизнес. Только так я смог выполнить своё желание путешествовать повсюду. Я отправился в Индию и посетил множество святых мест, но все равно не мог найти то, что искал.

Я решил, что пришла пора дать духовный совет.

– Знаешь, – сказал я, – древние писания Индии говорят, что самое важное в святом месте – святые люди, которые живут там. Внимая возвышенным душам, можно оценить истинную святость места. Поскольку мы обусловлены, наши чувства покрыты иллюзией.

Он задумался на мгновение:

– В этом что-то есть.

Затем он продолжил свою историю:

– Хотя я был занят семейными делами и работой, моим главным интересом всегда оставалась духовность. Я взял за правило узнавать о духовных традициях каждой страны, в которые заносил меня бизнес. За свою жизнь я побывал в огромном количестве церквей, храмов и мечетей, чем ты мог бы сосчитать.

Он покачал головой.

– Чему ты научился за эти визиты? – спросил я.

Он снова задумался:

– В действительности, не многому.

Мне вспомнилась шлока из “Према Бхакти Чандрики” Шрилы Нароттамы даса Тхакура. Я всегда вожу с собой копию, и, быстро вынув книгу из наплечной сумки, показал ему стих:

тиртха джатра паришрама кевала манера бхрама
сарба сиддхи говинда чарана
дрдха вишваса хрде дхари мада матсарджйа парихари
сада кара ананйа бхаджана

“Путешествия по святым местам – напрасная трата энергии и рождается из иллюзии, ибо совершенство жизни каждого – лотосные стопы Шри Говинды. Поэтому человеку следует отбросить гордыню и зависть и с полной решимостью в сердце всегда без отклонения следовать им.”

Я немного пояснил:

– Это не значит, что мы не должны посещать святые места, – сказал я, – но смысл, цель этого – найти там Бога. Церкви, храмы и мечети являются домами Бога.

– Домами Бога? – переспросил он. – Ты и вправду считаешь, что Бог – личность?

Я улыбнулся.

– На дебаты у нас не так много времени, – сказал я, – но если Бог не является личностью, откуда взялось твоё осознание себя как личности?

– Что ты имеешь в виду?

– Бог означает: Абсолютная Истина, из которой всё исходит, – сказал я.

– Звучит логично, – сказал он.

– Из ничего не может получиться что-то, – сказал я. – Ты – личность, значит и Бог – личность.

– Понимаю, к чему ты клонишь, – сказал он. – В этом есть смысл… опять же.

Он помолчал, затем спросил:

– Откуда ты получил всё это знание? Тоже много путешествовал?

– Да, приходилось, – сказал я. – Возможно не по сотне стран, как ты, но достаточно. Но мои познания – не столько из моих путешествий, сколько от того, что я услышал от своего духовного учителя, Шрилы Прабхупады.

Я начал конспектировать наш разговор.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Записываю нашу беседу, – ответил я. – Если не сделаю этого, то быстро все забуду. Я веду дневник.

Он выглядел немного озадаченным:

– Почему наша беседа так важна для тебя?

– Поделюсь ею с другими, – сказал я с улыбкой. – Я регулярно рассылаю свой дневник получателям по интернет.

– Ты, должно быть, известен, – сказал он.

– Полагаю, да, – сказал я.

– Мне хотелось бы быть известным, – сказал он. – Это то, чего у меня в жизни не было.

– Тебе бы не понравилось, – сказал я.

Он удивился:

– Не понравилось бы?

– Мирское богатство не принесло тебе продолжительного удовлетворения, – пояснил я, – не даст его и слава. Это более тонкое материальное наслаждение, но всё материальное – одинаково.

– Это точно, – поддакнул он, кивая головой. – Всё, что ты говоришь – верно.

– Это потому, что у меня есть духовный учитель, – ответил я.

Он начал взволнованно говорить:

– После Украины я еду в Молдову, – сказал он, – потом в Румынию и Болгарию. Летом собираюсь в Африку, в Конго. Потом надеюсь осенью вернуться в Индию. Я слышал, что в это время Индия очень красива.

– Время бежит, – сказал я. – Тебе, в лучшем случае, осталось пятнадцать-двадцать лет.

– Что ты имеешь в виду?

– Мы оба путешествуем уже по тридцать пять лет, – сказал я, – но вскоре придёт время умирать. Ты готов к смерти? За все свои путешествия ты узнал, что происходит после смерти?

– Нет, – ответил он с немного смущённым видом.

– Эта тема – только начало духовного знания, – сказал я. – Возможно, тебе следует изменить свой подход к познанию духовной жизни.

Тут стюардесса объявила через динамик, что самолёт вот-вот приземлится. Беседа почти подошла к концу.

– И куда я отправлюсь после смерти? – спросил он. Его голос был на грани отчаяния.

– Зависит от состояния твоего сознания в момент смерти, – сказал я. – Можешь спуститься в животные формы, возродиться в человеческой форме жизни или вернуться в духовный мир.

– Этому ты тоже научился от духовного учителя? – спросил он.

– Ну не в такси же я об этом узнал, – ответил я, не сумев удержаться от улыбки.

Наш самолёт приземлился и катил к аэропорту. Сосед затих. Повернувшись ко мне через несколько минут, он сказал:

– Наши жизни похожи, факт. Мы родились в один год, принадлежали одному поколению, слушали одинаковую музыку и путешествовали по одним и тем же местам.

Он повернулся, чтобы взглянуть в окно, и я законспектировал его слова в блокнот.

– В чём мы схожи, – проговорил он, продолжая смотреть наружу, – это в том, что мы оба ищем духовность.

Он повернулся ко мне.

– Но разница, – сказал он медленно, – в том, что ты нашёл то, что я искал.

– Разница, мой друг, – сказал я, – в том, что я нашёл духовного учителя.

Его глаза широко открылись, когда он вдруг понял, на что я всё время делал акцент.

– Да, теперь мне ясно, – тихо сказал он. – Вот, что я упустил: духовного учителя.

Самолёт остановился полностью, пассажиры были заняты сбором вещей и готовились к выходу.

– Но ещё не слишком поздно, – сказал я.

Я быстро записал мой е-майл адрес и вручил ему.

– Вот мой е-майл, – сказал я, – напиши мне.

Я положил руку ему на плечо.

– Обещаю, – сказал я, – что поделюсь с тобой всем, чему научился от него.

Он на мгновение закрыл глаза и кивнул головой:

– Спасибо. Думаю, мои поиски, наконец, закончились.

Я улыбнулся.

– Это больше похоже на новое начало, – ответил я. – Только теперь у тебя есть Шрила Прабхупада, и он укажет тебе путь.

Я подумал о наставлениях Шрилы Прабхупады в “Шри Ишопанишад”:

“Если вы хотите достичь знания с помощью своих усилий, используя свои несовершенные чувства, то никогда не придёте к правильному заключению. Это невозможно. В “Брахма-самхите” есть утверждение: “Сядь на самолёт, летящий со скоростью ума”. Материальные самолёты могут лететь со скоростью две тысячи миль в час, но какова скорость ума? Вы сидите дома, думаете об Индии, которая, скажем, находится за десять тысяч миль, и она тут же в вашем доме. Ваш ум отправился туда. Настолько велика скорость ума. Поэтому говорится: “Если вы путешествуете с этой скоростью миллионы лет, то обнаружите, что духовное небо бесконечно”. Невозможно даже приблизиться к нему. Поэтому Веды предписывают, что каждый должен обратиться – здесь использовано слово “непременно” – к истинному духовному учителю, гуру”.

, ,

Та же миссия – та же милость

Том 6, глава 7
29 апреля 2005-15 мая 2005

 

Я вернулся в Варшаву 8 мая после почти шестимесячного отсутствия. Мои путешествия заносили меня в самые разные части света: я побывал в Австралии, Индии, Соединённых Штатах и Южной Африке. Люди в этих известных странах часто считают Польшу, расположенную на задворках Восточной Европы и в стороне от наезженных троп, местом не очень значительным.

Например, когда я уезжал из Соединённых Штатов, один из моих духовных братьев намекнул: “Махараджа, может, пора уже завязывать с Польшей? Каков реальный эффект фестивалей, которые ты там проводишь?”

Его замечание было полушутливым, и я не потрудился отвечать, но этот вопрос несколько раз всплывал в моём уме, пока самолёт пересекал Атлантику на пути в Лондон. Господь, однако, не замедлил с ответом.

Я находился в лондонском аэропорту Хитроу в сопровождении нескольких учеников, которые пришли повидаться со мной. Пока я шёл на пересадочный рейс до Варшавы, я заметил двух уборщиков со швабрами в руках, везущих контейнера с мусором. Они шли быстро, почти бежали по направлению ко мне с широкими улыбками на лицах.

Один из них с чувством заговорил по-польски: “Byliśmy na swoim festiwalu”.

Гауранги даси, моя ученица из Польши, перевела:
– Он говорит, что они были на вашем фестивале в Польше.

– Чши можеш заспивач нам Харе Кришна ту на лотниску, – продолжал мужчина. – То наша укочана пиосенка.

Гауранги засмеялась:

– Он просит, чтобы мы прямо сейчас, в аэропорту, спели Харе Кришна, – сказала она. – Говорит, что им полюбилась наша песня.

Встреча с этим сюрпризом была для меня достаточной причиной продолжать фестивали в Польше отныне и навсегда. Шрила Прабхупада однажды сказал, что, попробовав одну рисинку, можно понять готов ли весь рис в кастрюле. И то, что этим парням так понравились святые имена Кришны, определённо означает, что в Польше есть и другие люди, которым это нравится.

А на тот случай, если у меня вдруг останутся какие-то сомнения, Господь дал мне ещё один сигнал в аэропорту Варшавы, когда я вручил свой паспорт женщине-офицеру эмиграционной службы. Она взяла его и расцвела большой улыбкой, а затем обратилась ко мне по-английски: “Харе Кришна, – сказала она. – Добро пожаловать в Польшу”.

Но, к сожалению, успешная проповедь зачастую вызывает гнев завистников.

арджуна увача
стхане хршикеша тава пракиртйа
джагат прахршйати анураджйате ча
ракшами бхутани дишо драванти
сарве намасйанти ча сиддха сангхат

“Арджуна сказал: о повелитель чувств, мир исполняется радости, услышав Твоё имя, и все привлекаются Тобой. Хотя достигшие совершенства живые существа предлагают Тебе своё почтение, демоны приходят в ужас и разлетаются кто куда. И то и другое – правильно”.

[Бхагавад-гита, 11.36]

Вечером было первое собрание совета тура, и я рассказал историю о встрече с поляками в аэропорту Хитроу.

Заговорила Нандини даси:

– Шрила Гурудева, пока вас не было, мы всё подготовили к проведению фестиваля на северном побережье Польши в июне. В четырёх городах с нетерпением ожидают нашего приезда. Это очень красивая часть страны, там много лесов, рек и озёр.

Радха Сакхи Вринда даси знала, что Нандини готовила меня к чему-то ещё.

– Нандини, переходи сразу к делу, – сказала она, – у Гурудева не так много времени.

Нандини сделала небольшую паузу и посмотрела на меня с серьёзным выражением.

– Но, – продолжала она, – один из этих городов – штаб-квартира “Civitas Christiana”, самой крупной группы антикультистов в стране.

Я сделал вид, что меня это не обеспокоило:

– Но ведь анти-культовая проблема сошла на нет за последние годы, – сказал я.

– Так и есть, – ответила Радха Сакхи Вринда, – но не исчезла окончательно. “Civitas Christiana” до сих пор кипят при мысли о том, что мы выиграли большой судебный процесс против них несколько лет назад.

– Меня больше беспокоит, что политическая ситуация в Польше быстро меняется, – продолжала Нандини, – и вскоре может стать неблагоприятной для нас. Одна или две правых партий с большой вероятностью выиграют на следующих выборах в начале осени. Вы помните проблемы, с которыми мы сталкивались раньше, когда в силе была партия консерваторов.

– Одна особенно фанатичная партия прислала Нандини письмо с угрозами, – сказала Радха Сакхи Вринда.

Нандини с укором посмотрела на неё.

– Не волнуйтесь, Гурудева”, – сказала она.

– Ему лучше знать, что ситуация серьезна, – ответила Радха Сакхи Вринда.

Слово взяла Нандини:

– Шрила Гурудева, я получила по е-майл угрожающее письмо от группировки, которая, как мы предполагаем, организовала жестокое нападение на наш фестиваль в Томашове четыре года назад, и несколько ещё худших писем от членов другой правой политической партии. Они угрожают устроить на нашем фестивале такие ужасы, что я даже не решусь повторить.

– Это правда, – подтвердила Радха Сакхи Вринда. – Помните правую партию, силой остановившую нашу харинаму в Киелче прошлой весной, а затем пытавшуюся отменить проведение там нашего фестиваля? Они нас не забыли. Они всё ещё пытаются раздуть проблему на своём сайте, говоря, что это мы на них напали.

– Шрила Гурудева, – сказал Джаятам, – некоторые преданные считают, что нам следует подождать с проведением фестивалей до следующего года. Тогда политическая ситуация будет более ясной.

– Вот этого мы точно не будем делать! – ответил я строго.

Все молчали. Я на мгновение задумался.

– Нам следует отнестись к угрозам серьёзно, – сказал я, – но они нас не запугают. Мы не отступим. Мы должны быть готовы к оппозиции. Шрила Прабхупада сказал однажды: “Если нет оппозиции – значит нет проповеди”. Самому Махапрабху приходилось иметь дело с жесткой оппозицией, и Шриле Бхактисиддханте Сарасвати, и нашему духовному учителю, Шриле Прабхупаде во времена не столь давние.

– Мы удвоим или даже утроим количество охраны, – продолжал я. – Можно связаться с той же компанией, чьими услугами мы пользовались в прошлом году. И на харинамах тоже должна быть охрана.

Начав говорить, я попытался вспомнить, видел ли где-нибудь в мире группу харинамы в сопровождении вооружённых гвардейцев.

– А будет ли этого достаточно? – спросила Радха Сакхи Вринда. – Эти группировки хорошо организованы и решительны, в чём мы уже имели возможность убедиться.

– Этого будет достаточно, если у нас есть защита Господа, – ответил я. – А она у нас будет.

Я сделал паузу.

– Он дал словo, – сказал я и процитировал Чайтанья-Бхагавату:

ксанеке утхила прабху картйа хункара
сабаре балена “кене бхайа кара кара

“Господь остановился и громко спросил всех: “Почему вы так напуганы?”

эй на саммукхе сударшана чакре пхире
вайшнавера джанера ниравадхи вигхна харе

“Вы что, не видите Сударшана-чакру, сопровождающую нас? Она всегда устраняет препятствия, с которыми сталкиваются Вайшнавы”.

кичху чинта нахи кршна санкиртана тора
ки на декха хера пхире сударшана

“Не беспокойтесь. Пойте славу Кришне! Разве Вы не видите Сударшану, ведущую нас?”

[Чайтанйа Бхагавата, Антйа-кханда, 2.139-141]

Когда мы собрались расходиться, ко мне подошла Нандини.

– Шрила Гурудева, – сказала она, – могу я с вами поговорить?

– Да, конечно, – ответил я.

– Ненавижу разговоры на эту тему, особенно зная, как вы устаёте от путешествий, но если мы собираемся удваивать или утраивать охрану в этом году, нам нужно больше средств.

– Знаю, – ответил я, – и думаю, что сделаю перерыв на пару дней, а потом поразмыслю об этом.

– Но планировать нужно уже сейчас, – сказала Нандини. – Помните, в прошлом году была похожая ситуация, и мне было сложно забронировать вам зарубежный рейс в последнюю минуту.

– Есть не так много мест, куда я могу отправиться, – заметил я. – Я уже побывал почти везде.

Нандини немножко помолчала.

– Кроме России, – сказала она.

Я задохнулся от удивления:

– России?

– Да, России, – повторила она, – я знаю, что там люди беднее, чем в Польше, но…

– Только не Россия! – запротестовал я. – Я не хотел бы ехать в Россию только ради сбора пожертвований. Я так редко там бываю. Это будет несправедливо по отношению к моим ученикам.

– Гурудева, – сказала Нандини, – Вы знаете, как сильно любят вас русские ученики. Они будут счастливы видеть вас, что бы ни послужило причиной вашего приезда. А вы всё равно будете проповедовать днём и ночью, как обычно. В любом случае, половина преданных тура – русские. Русская ятра уже сделала так много для нас.

– Это правда, – согласился я. И задумавшись на мгновение, сказал:

– Да, но думаешь, я вынесу трёхнедельный изматывающий тур вдоль и поперёк России?”

Нандини не ответила, но мы оба знали, что она права. Выбора у нас не было. The show had to go on. Наши фестивали – милость Господа Чайтаньи для жителей Польши, и Господь даст нам силы, выносливость и возможности для достижения победы.

Через несколько дней я был готов к поездке в Россию. Но сначала мне предстояло заехать на Украину в Днепропетровск, чтобы принять участие в праздновании дня явления Господа Нрисимхадева. Я планировал попросить Его милости, чтобы мы смогли успешно собрать средства для 16-го года фестивалей и о защите, которая нам обязательно понадобится.

Когда я уезжал в аэропорт, к моей машине подошла Радха Сакхи Вринда.

– Шрила Гурудева, – сказала она, – я всё-таки переживаю по поводу того письма, полученного Нандини и будущей политики страны. Меня беспокоит наша безопасность на фестивале.

– Не волнуйся, – ответил я, когда водитель уже тронулся с места. – Господь позаботится о нас, как в прошлом Он заботился и о других преданных. Это та же миссия – и мы получим ту же милость.

даттва чакрам ча ракшартхам
на нишчинто джанарданах
свайам тан никатам йати
там драштум ракшанайа

“Господь Джанардана не останавливается, даже заняв Сударшану в защите Своих преданных. Он Сам приходит присмотреть за ними и защитить их”.

[ Нарада Панчаратра, 1.2.34 ]

, , ,

Уроки в дороге

Том 6, глава 5
13 мая 2005

 

С тех пор, как я покинул Шри Ланку в конце февраля, я несколько раз видел во сне разрушения, причинённые цунами и тех его жертв, с которыми мне довелось пообщаться. Эта драма, разыгранная наяву, оставила неизгладимое впечатление в моём уме. Даже самые прекрасные уголки природы видятся мне теперь с изъяном, ибо я, даже более, чем раньше, осознаю, что всё в этом мире временно, все подлежит разрушению.

В конце марта я вылетел из Лондона в Лос-Анджелес для проведения ежегодного двухмесячного проповеднического турне по Соединённым Штатам. Но я не мог забыть цунами и, в отличии от других пассажиров, не был впечатлился красочным блеском по прибытии в Америку. Многие были полны благоговения перед прекрасно организованными эффективными процедурами таможенной и эмиграционной служб в огромных залах прибытия, в окружении новейших технологий и опытных блюстителей порядка. Когда мы вышли за терминал, я заметил двух пассажиров, которые потрясенно стояли перед размахом декораций Америки, развернувшимся перед ними.

В моём же уме крутилась одна мысль. Фраза из аудиозаписи моего духовного учителя, сделанная почти сорок лет назад. Я слышал её тысячи раз, и сейчас она была сверх уместной: “Всё это проявление – всего лишь временно”.

К счастью, Шрила Прабхупада представил мне и позитивную альтернативу: духовную жизнь, сознание Кришны, которые, с учётом моего опыта на Шри Ланке, приобрели ещё большее значение. Сейчас, подсчитывая полученные благословения, я замечаю, что всё больше принимаю прибежище в ежедневной духовной практике, которую, спустя столько лет, воспринимаю как дар. В этом смысле трагедия цунами привела к всплеску моей духовной жизни.

Я ловил такси, которое подвезло бы меня, и молился, чтобы Господь не позволил мне забыть недавние уроки, выученные на пути домой.

“Когда умирает кто-то из родственников, человек, естественно, начинает интересоваться философией, но когда похороны заканчиваются, он снова возвращается к материализму. Техническое название такого интереса материалистичных людей – смасана-вайрагья, отрешённость на кладбище или на месте кремации”.

[ Шримад Бхагаватам 7.2.61, комментарий ]

Чтобы убедиться, что мои уроки были не только выучены, но и осознаны, Господь милостиво устраивал так, чтобы освежать мою память в течение этой поездки. Первый урок был положительным.

Я путешествовал по провинциальным районам штата Нью-Йорк вместе со Шри Прахладом и его женой Рукмини Прией. Мы путешествовали всего неделю и были приглашены для проведения вечернего киртана в известном Kripalu Yoga Institute. Огромный комплекс из трёх сотен комнат был когда-то монастырём иезуитов, а сейчас здесь устраивают ретриты по йоге для жителей восточного побережья Соединённых Штатов.

Я уже знал о всеамериканском увлечении йогой, но, с другой стороны, не имел понятия, насколько далеко шагнул комплекс услуг в этом направлении за год. По подсчетам, около 16 миллионов американцев занимаются той или иной формой йоги, и это вдвое больше, чем пять лет назад.

Некоторое время назад такие популярные журналы как Time и National Geographic расхвалили славу медитации, и то, как Америка очарована йогой, можно было наблюдать повсюду. Сеть популярных отелей Kimpton предоставляет в распоряжение гостей бесплатные залы с матами для занятия йогой и ведёт 24-х часовой телеканал о йоге, а журналы, предлагаемые в самолётах, зачастую содержат пятиминутные упражнения йоги для снятия стресса от путешествия. Но самым убедительным из всего этого было огромное количество кружков йоги в каждом городе, куда мы приезжали.

Конечно, большая часть практик йоги, представленных в Америке, значительно отличается от бхакти-йоги, которую практикуют преданные. Йога в Америке основана на заботе о физическом здоровье, и если где и встречается немного философии, она исходит нет от преданных и имеет имперсональную природу. Поэтому преданным не так просто представлять сознание Кришны, несмотря на развитие интереса к йоге в целом.

Однако, с недавних пор мелодичное пение мантр в киртане стало популярно по всей стране, – благодаря нескольким группам (их участники не являются преданными), которые выступают перед большими аудиториями. Когда администратор Kripalu Yoga Institute получил от местного преданного CD Шри Прахлада, они пригласили его провести вечерний бхаджан. Мы с нетерпением ожидали программы.

Когда мы приехали в институт, занятия только что закончились. Люди ходили по залам или общались, сидя небольшими группами.

Все взгляды обратились к нам, когда мы вошли, одетые в традиционные одежды, с музыкальными инструментами и подносами с прасадом. Пока мы шли к главному залу, я заметил, что за нами идет много народу. Мы вошли в зал и одна женщина, чтобы помочь нам, мягко прикрыла дверь, чтобы мы могли расположиться. “Весь городок только и говорит о вашей программе”, – сказала она.

Стоит ли говорить, что, как только она открыла дверь, за 20 минут большая толпа – свыше 150 человек – быстро наполнила помещение. Все расселись на полу, в основном в медитативных асанах.

Вплоть до этого момента я не был уверен, как лучше построить программу. Обычно я долго рассказываю о сознании Кришны: его истории, культуре и философии. Но хотя здесь находились люди, явно ищущие духовности, мой прошлый опыт подсказывал, что с такими людьми зачастую особенно сложно общаться из-за их предвзятых идей о йоге и мистицизме, поэтому я пошёл другим путём и просто положился на Кришну, или, точнее говоря, на Его святые имена. После пятиминутного вступления я повернулся к Шри Прахладу и сказал: “Пой не меньше часа”.

Это была самая короткая публичная лекция, которую я когда-либо давал, но я уверенно пересел назад. Я знал, что воспевание Шри Прахладом святых имён растопит их сердца. Так и произошло.

Когда Шри Прахлада начал играть на гармонии и петь, я увидел, что многие йоги прервали свою медитацию и удивлённо открыли глаза. Другие прикрыли глаза и начали покачиваться под прекрасный мелодичный киртан. Через 30 минут практически все танцевали в трансцендентном экстазе.

Я заметил там людей, принадлежащих к самым разным укладам жизни. Такая программа – лёгкий способ обратиться к людям, которых обычно встретить нелегко. Я неожиданно понял, что программы с киртанами – возможно, лучший способ войти в сферу растущего интереса американцев к йоге. Я обменялся взглядами со Шри Прахладом и уверен: он подумал то же самое.

Самое убедительное подтверждение тому пришло по окончании двухчасового киртана. Люди стояли ошеломлённые, наслаждаясь глубоким духовным опытом, который они только что получили. Наконец, ко мне подошла одна женщина.

– Вот это – йога, – сказала она. – Я чувствую такое счастье!

Закинув на плечо барабан, готовый уйти, я повернулся к ней и улыбнулся:

– Да, мэм, воспевание этой мантры – высшая из систем йоги.

Мне вспомнился стих из писаний:

“Харе Кришна мантра – единственная мантра, предназначенная для победы над врагами каждого: вожделением, жадностью и т.п.. Ей поклоняются все слова Упанишад. Она заставляет рассеяться тьму невежества и кладёт конец материальному существованию. Она – единственная причина достижения духовного богатства, её воспевание защищает всех от ядовитых укусов змей греховных реакций. Язык мой, повторяй всегда эту мантру – так сделай мою жизнь успешной”.

[ Мукунда-мала стотрам, cтих 31]

________________________

Следующей остановкой в нашем путешествии был Вашингтон, и тут Господь снова благословил меня памятованием о реалиях жизни. Благословение пришло от Бхакти Тиртхи Махараджа. Вот уже несколько месяцев Махараджа сражается с раком, и только недавно, когда несмотря на различные процедуры, по всему телу начали появляться опухоли, признал себя побеждённым. Его ученики постоянно информировали меня о его состоянии, и я ожидал найти его в кровати, в медитативном настроении, медленно уступающим смерти.

Войдя к нему в комнату, я изумился, обнаружив его в кресле, весёлым, собранным. Он еще похудел с нашей прошлой встречи, но широко улыбался, излучая яркое сияние.

Мы начали разговор, и тогда стало ясно, что жить ему осталось недолго. Его рак уже проник в кости, и он показал мне большую опухоль у шеи.

Он не был первым преданным из тех, кого я навещал на пороге смерти, но он произвел на меня необычайно сильное впечатление. В нём я увидел себя, в том смысле, что его продвижение в сознании Кришны было очень похожим на моё. Санньяси и странствующий проповедник, он жил активной жизнью, посещая многие части мира. Мы даже проповедовали в одних и тех же странах, и зачастую наши пути пересекались на больших фестивалях.

Всего лишь год назад в Хорватии мы беседовали с ним на известном утреннем телешоу. Он писатель, как и я, и также известен основной массе преданных. И вот сейчас его карьера оказалась неожиданно оборвана, жить ему осталось несколько дней или недель. Это неплохо открывало глаза и делало реальность смерти ещё более явной.

“Только время отделяет меня от подобной же участи”, – думал я. И внезапно почувствовал потребность срочно стать осознающим Кришну.

“Не сегодня-завтра жалкое тело оставит меня, и всё материальное счастье, связанное с ним, также уйдёт. Если это счастье так временно, его следует воспринимать как мираж, лишь отблеск истинного счастья. Мой ум, отказавшись от ложного, наслаждайся истинным счастьем – вечным счастьем преданного служения на земле Вриндаваны”.

[ Вриндавана-махимамрита, глава 1, текст 24 ]

Махараджа почувствовал моё настроение.

– Сложнее, чем боль и неудобства, – сказал он, – вынести то, что дни моих путешествий и проповеди закончились. После активной деятельности на протяжении столь многих лет я неожиданно оказался запертым в комнате. Мне не выбраться отсюда, чтобы поехать в следующий город, на следующую программу. Вот это тяжело.

На его лице застыла скорбь.

– Это я могу понять, – сказал я.

– Нет, не можешь, – ответил он, едва улыбнувшись. – Мог бы поделиться со мной мыслями и реализациями других преданных, кого ты знал на пороге смерти?

Я задумался и рассказал, как бесстрашно вёл себя перед лицом смерти наш дорогой духовный брат Шридхара Свами. Я приписываю это его глубокому осознанию того, что преданное служение Господу не прекращается: как мы служим гуру и Кришне в этой жизни, так мы будем заниматься тем же самым и в следующей.

Махараджа задумался на какой-то момент и кивнул головой. Подобные темы имеют больше веса для того, кто сам находится на пороге смерти.

Затем Махараджа переключился на тему, которая была для него более важной.

– Меня беспокоит, что большая часть преданных не будет иметь перед смертью таких удобств, какие были предоставлены мне, – сказал он. – Поскольку я лидер, преданные давали деньги и средства, чтобы вылечить меня. Я был во множестве клиник и встречался со многими врачами. Это стоило немало. Обычный преданный не имеет таких возможностей.

Я был поражён. “Вот настоящий Вайшнав, – подумал я, – находится на пороге смерти, но беспокоится о благе других”.

– Я собираюсь основать фонд, – продолжал он, – куда будут направлены все оставшиеся деньги, которые были мне пожертвованы, чтобы и другим обеспечить доступ к тому уровню лечения, который был у меня.

Его ум работал быстро.

– Я осознаю, что в моём сердце всё ещё много анартх, – сказал он, – и тревожусь, что у меня может не хватить времени вычистить их все.

Он не сформулировал это в виде вопроса, но было очевидно, что он искал совета.

– Махараджа, – сказал я, – у тебя выдающийся послужной список на протяжении всех этих лет. Не сомневаюсь, что Кришна примет его во внимание в момент твоей смерти.

вайур анилам амртам
атхедам бхасмантам шарирам
ом крато смара кртам смара
крато смара кртам смара

“Пусть это бренное тело сгорит дотла, пусть дыхание жизни сольется с воздушной стихией. Теперь, мой Господь, пожалуйста, вспомни все мои жертвы и, поскольку все в конечном счете предназначено для Твоего наслаждения, вспомни, пожалуйста, все, что я сделал для Тебя”.

[ Шри Ишопанишад, мантра 17 ]

Чтобы придать Махараджу ещё больше уверенности, я напомнил историю Рамануджачарьи, который задал такой же вопрос Божеству Господа Ранганатхи. “Мой Господь, – вопрошал он, – какова судьба преданного, который не может вспомнить Тебя в момент смерти?”

Божество помолчало несколько мгновений. “Если Мой преданный не сможет помнить обо Мне в момент смерти, – сказал Господь, – Я буду помнить Своего преданного”.

Махараджа улыбнулся.

Затем он начал прославлять некоторые мои проповеднические проекты, и я решил, что мне пора. Уходя, я пригласил Махараджа на празднование Гаура-пурнимы в храме Потомака на следующий день.

На следующий день я был приятно удивлён, когда он, несмотря на слабое состояние, появился в своём инвалидном кресле прямо перед сундара-аратикой. Алтарная была набита до отказа, и преданные, завидев Махараджа, стали приветствовать его. Хотя предполагалось, что лекцию по стиху прочту я, я попросил Махараджа дать лекцию после арати. Он замечательно говорил в течение получаса, а потом передал микрофон мне.

– Сегодня вечером я скажу всего несколько слов, – начал я. – Я хотел бы воспользоваться случаем остаться в памяти за хвалебную песнь во славу Его Святейшества Бхакти Тиртхи Махараджа.

Некоторые преданные начали плакать. Я прославлял служение, которое Махарадж совершил за эти годы, и в заключение сказал, что ничуть не сомневаюсь, что он возвращается к Богу.

– Наша единственная квалификация для достижения столь высокого положения, – добавил я, – беспричинная милость духовного учителя, и доказательством того, что Махараджа обрел эту милость, является то, что когда он вернулся после проповеди за железным занавесом, Шрила Прабхупада так тепло обнял его.

Следующим утром я не стал давать лекцию, я слишком устал, и нужно было собрать вещи перед отъездом. Позже, этим же днём, я был уничижён, узнав, что Бхакти Тиртха Махараджа, несмотря на истощение от болезни и подготовку к оставлению этого мира, дал лекцию в своей комнате. Было очевидно, что хоть он и задавал вопросы мне, в гораздо большей степени мне было чему поучиться у него.

_________________________

И прямо перед нашим отъездом из города Господь снова явил мне контраст между трезвостью и величием. Мы со Шри Прахладом и Рукмини-прией посетили дом д-ра Кайи Плосс, богатой и известной в американской политике женщины. В свои 74 д-р Плосс отвечает за центр американо-польских культурных отношений, и встреча была устроена преданным, который жил по соседству с ней.

Я не знал, насколько она влиятельна, пока мы не оказались у нее в гостях. Я увидел фото, на которых она была со многими мировыми лидерами, включаю Папу Иоанна Павла II, предыдущих президентов Соединённых Штатов Джорджа Буша и Билла Клинтона, прошлого президента Польши и нынешнего – Александра Квашневского, и это лишь некоторые из имён.

Поначалу, принимая нас дома, она чувствовала себя немного неудобно, но потом расслабилась. Увидев, что мы рассматриваем фотографии, она начала рассказывать нам историю своей жизни, в центре большей части которой была американская политика. Её второй муж служил советником секретаря штата, поэтому мы услышали много историй об интригах и дипломатии. Время от времени она прерывалась и задавала вопросы о сознании Кришны.

Через час зазвонил телефон, и она встала, чтобы ответить.

– Прошу прощения, – сказала она. – Я жду звонка от сына. Он представитель Польши в ООН.

Она ответила на звонок в соседней комнате, но Рукмини-прийа, полька по происхождению, оказалась в зоне слышимости и рассказала нам потом, что слышала: “Сынок, – сказала д-р Плосс, – у нас здесь чудеса. У меня дома – люди из Харе Кришна”.

Мы провели с ней около часа, и она пригласила нас вернуться на следующий год.

– У меня бывает много гостей, – сказала она, – и я бываю у них. На следующей неделе собираюсь в Киев, к только что избранному президенту Украины. А вам всегда здесь рады.

И она похлопала меня по плечу.

– Спасибо, – сказал я и вручил экземпляр своей новой книги, 5 том “Дневника странствующего проповедника”.

– Обязательно почитаю! – сказала она.

___________________________

Через несколько дней пришёл ещё один явный урок, напомнивший, что “всё это проявление – временно”.

В Лагуне Бич, Калифорния, меня пригласили в дом Гаура-прии даси, 73-хлетней ученицы Вирабаху прабху. Она умирала от рака.

Войдя к ней в комнату, я понял, что до оставления тела ей осталось всего несколько часов. Она без сознания лежала на постели, худая, бледная, с чётками, положенными поверх рук. Члены семьи попросили меня поместить ей в рот листик Туласи и немного воды Ганги. Я был благодарен за служение Вайшнави, хотя обстоятельства были и нелёгкими.

“Полагаю, я всё ещё не слишком убеждён, – подумал я, – потому Господь и продолжает вдалбливать мне одно и то же: жизнь временна, не отвлекайся, удерживай ум на цели”.

Какое-то время мы вели киртан, но потом, поскольку мой ум начал блуждать, я вышел вдохнуть свежего воздуха. Уходя, я чувствовал себя не очень удобно, но, поскольку я никогда не знал Гаура-прию, мне было сложно пребывать в том же настроении, как те, кто занимался с ней служением.

Её дочь, она не была преданной, вышла тоже.

– Хочу поблагодарить вас за всё, что вы сделали для мамы, – сказала она.

– Но я здесь только несколько минут, – начал было я, – Я…

– Я имею в виду ваш Дневник, – сказала она. Мама очень любит читать его и с нетерпением ждёт новой главы. Весь прошлый месяц она прославляла вас. Её особенно вдохновила история о вашем брате, о том, как он стал преданным. Она восприняла это как маленькое чудо, и это придало ей веры и духовной силы в последние дни жизни.

Снова я был смущён и уничижён.

– Она очень хотела увидеть вас, – сказала дочь.

– Спасибо, – сказал я, – теперь можно пойти и воспевать с тем же чувством, что и остальные.

Я вернулся в комнату и начал киртан. В этот раз я пел из сердца, надеясь, что она каким-то образом посредством трансцендентной среды услышит. Потом завершил киртан и перед уходом сказал несколько ободряющих слов ей на ухо.

___________________________________

Похоже, мои позитивные и негативные уроки шли по очереди, поэтому следующим я ожидал позитивного, но вскоре вновь лицом к лицу столкнулся со смертью. Как видно, этот урок нам нужно заучивать вновь и вновь.

аханй ахани бхутани
гаччхантиха йамалайам
шешах стхаварам иччханти
ким ашчарйам атах парам

“День за днём бесчисленные живые существа этого мира отправляются в царство смерти. И всё же, те, кто остался, стремятся остаться здесь навсегда. Что может быть удивительней этого?”

[ Махабхарата, Вана-парва, 313.116 ]

Но в этот раз это не был преданный из движения Харе Кришна. Это был Папа Иоанн Павел II. Как и другие, я огорчился, услышав о его болезни и смерти. Когда я получил новость о его достойном уходе, в окружении спутников, в глубокой молитве, на мои глаза навернулись слёзы.

Преданный взглянул на меня.

– Но Махараджа, – сказал он, – большая часть проблем, с которыми вам пришлось столкнуться в Польше, исходила от Церкви.

– Это так, – ответил я, – но не думаю, что они исходили от самого Папы. Он всегда выказывал готовность к межрелигиозному диалогу.

– Кроме того, – добавил я, – хотя наши духовные традиции могут в чём-то разниться, я всегда ценил его консервативную позицию в отношении религиозных вопросов и его смелость в распространении своей веры. Мир стал лучше благодаря его миссионерской деятельности.

– Да ладно, – ответил преданный, – я был бы удивлён, если бы Шрила Прабхупада смотрел на это так же.

– Конечно же, он так и делал, когда был с нами, – ответил я. – Это показывает его письмо к Папе Павлу VI. Жизнь и смерть святых личностей содержит драгоценные уроки для тех из нас, кто идёт по прямой и узкой дороге обратно в духовный мир.

[ ниже приведены фрагменты письма ]

Монреаль, 3 августа, 1968

Его Святейшеству Папе Павлу VI
Викарию Иисуса Христа,
Город-государство Ватикан,
Рим, Италия

Ваше Святейшество,

Пожалуйста, примите мои смиренные поклоны у Ваших лотосных стоп. Я индийский монах, следующий Ведическим принципам религиозной жизни. В настоящее время я нахожусь в отречённом статусе жизни санньясы (в возрасте 72 лет) и проповедую сознание Бога по всему миру…

Моя миссия находится в цепи преемственности Господа Чайтаньи, Который является Воплощением Любви и явил Себя 482 года назад в Индии… Его миссия – возрождение сознания Бога по всему миру на основе “Шримад-Бхагаватам”, науки о Боге. Принцип “Шримад-Бхагаватам” заключается в том, что любая религиозная вера, которая помогает человеку развить Любовь к Богу, лишённую мотиваций и не обусловленную никакими материальными условностями, является трансцендентной религией. Особенность отличия человеческой жизни – в достижении Любви к Богу как совершенства жизни…

Наблюдается тенденция к сильному ухудшению, и поскольку Ваше Святейшество занимает пост Главы великого религиозного течения, я думаю, мы должны встретиться и наметить программу для сотрудничества.

Человеческое общество не может более дозволять продолжение безбожной цивилизации, ведущей к риску исчезновения принципов правдивости, чистоты, прощения и милосердия.

Движение сознания Кришны предназначено для глобального изменения ситуации. Мы делаем из людей личностей, учим наших учеников становиться возлюбленными Господа, то есть Кришны.

Не хочу писать много, но если Вы думаете, что наша встреча была бы благом для человечества, я буду очень рад, если Ваше Святейшество согласится на беседу со мной.

Благодарю Вас и надеюсь на скорый ответ.

Ваш в служении Господу,
А.Ч. Бхактиведанта Свами