, , , , , ,

A Spiritual Meditation on the Upcoming Solar Eclipse/ Медитация на духовное в связи приближающимся солнечным затмением

«Пять тысяч лет тому назад ведические астрономы так же, как и астрономы современные, могли предсказывать затмения солнца и луны. Однако, знание древних астрономов простиралось дальше: они разбирались в кармическом влиянии подобных событий. Как правило, и солнечное, и лунное затмения, за некоторыми редкими исключениями, очень неблагоприятны. Но точно так же, как неблагоприятный день экадаши становится благотворным, если используется для прославления Господа Хари, так и время затмения благоприятно – для поста и поклонения».[ Шримад-Бхагаватам, 10.82.2 комм. ]

Гопи Вриндавана, после долгой разлуки встретившись по случаю солнечного затмения с Кришной на Курукшетре, молились Ему так:

ахус ча те налина-набха падаравиндам
йогешварайр хрди вичинтйам агадха-бодхайх
самсара-купа-патитоттаранаваламбам
гехам йусам апи манасй удийат сада нах

«Дорогой Господь, чей пупок точно лотос, Твои лотосные стопы – единственное прибежище для тех, кто пал в глубокий колодец материального существования. Стопам Твоим поклоняются и на них медитируют великие йоги-мистики и высокоученые философы. Как бы мы хотели, чтобы эти лотосные стопы проявились и в наших сердцах… хотя мы – всего лишь обычные люди, занятые домашними делами». [ Шримад-Бхагаватам 10.82.48 ]

 
“Vedic astronomers of five thousand years ago could predict eclipses of the sun and moon just as well as our modern astronomers can. The knowledge of the ancient astronomers went much further, however, since they understood the karmic influences of such events. Solar and lunar eclipses are generally very inauspicious, with certain rare exceptions. But just as the otherwise inauspicious Ekadasi day becomes beneficial when used for the glorification of Lord Hari, so the time of an eclipse is also advantageous for fasting and worship.” [ Srimad-Bhagavatam 10.82.2 purport ]

When the gopis of Vrindavan met Krishna at Kurukshetra on the occasion of a solar eclipse after a long separation, they prayed to Him:

ahus ca te nalina-nabha padaravindam
yogesvarair hrdi vicintyam agadha-bodhaih
samsara-kupa-patitottaranavalambam
geham jusam api manasy udiyat sada nah

“Dear Lord, whose navel is just like a lotus flower, Your lotus feet are the only shelter for those who have fallen into the deep well of material existence. Your feet are worshiped and meditated upon by great mystic yogis and highly learned philosophers. We wish that these lotus feet may also be awakened within our hearts, although we are only ordinary persons engaged in household affairs.”

[ Srimad Bhagavatam 10.82.48 ]

https://www.facebook.com/photo.php?fbid=10209978023350132&set=a.3707173840886.2134384.1321748113&type=3&theater

, , ,

Святая земля

Том 14, глава 15

12 августа 2017, Вудсток

– Да я терпеть не могу ни вас самих, ни ваши убеждения! – кричал директор школы. – Ни за что и никогда, слышите, НИКОГДА, я не сдам вам больше школу на время Вудстока. – С этими словами он хлопнул дверью, оставив потрясенную Нандини даси застывшей на месте. Другого варианта размещения более чем семисот преданных, приезжающих на фестиваль, у нас не было.

Через пятнадцать минут ее четырехлетний сын Алекс, игравший с друзьями неподалеку, отправился к кабинету директора и, как ни в чем ни бывало, зашел к нему. «Я хочу вам кое-что сказать», – начал он. Директор, огорошенный смелостью пацанёнка, решил послушать, что же тот хочет ему сказать.

Спустя несколько лет после этого случая директор говорил Нандини: «Никогда в жизни я не слышал настолько внятной речи у четырехлетнего ребенка, что уж говорить о его убедительных аргументах, почему вам нужна эта школа». Тогда он разрешил нам пользоваться школой – Алекс убедил его, что это будет правильно!

Это было в 2013-м. С тех пор директор радушно встречает нас каждый год, когда мы приезжаем на Вудсток, и даже стал большим поклонником нашего Движения. Когда на прошлой неделе, за два дня до начала двадцать третьего Вудстока два наших автобуса с Украины и Молдовы прибыли к его школе, он, как всегда, лично встречал их.

– Ждите неприятностей, – предостерег он, здороваясь с Нандини.

Он даже не пояснил. Практически все в стране знали, что консервативное правительство не в восторге от Вудстока и намеревается сделать все, что только можно, чтобы помешать его проведению.

– Да я в курсе, – ответила Нандини. – В своей последней попытке прикрыть фестиваль они ввели столько ограничений из-за соображений безопасности, что затраты на его проведение возросли непомерно. Я слышала, организаторы обратились сегодня к общественности с отчаянным призывом о финансовой поддержке.

– Даже если они изыщут средства, – сказал директор, – ограничения настолько жесткие, что будет просто невозможно провести фестиваль нормально. Они планируют тщательно обыскивать абсолютно каждую въезжающую машину. Говорят, что опасаются террористов. Ходят слухи, что на холмах вокруг снайперы, и фестивальное поле будет под прицелом.

На следующее утро я попросил своего водителя Гуру Крипу даса подготовить микроавтобус для выезда на поле Вудстока, где уже трудилось много наших – две недели они монтировали нашу Мирную деревню Кришны.

– Мне нужно полчаса, – сказал он, – надо еще сбегать забрать спецпропуск и удостоверения, которые правительство выдало на нашу машину.

«Надо же… так это правда, – подумал я. – Вудсток в этом году явно будет напряженным».

Через час мы подъехали к грозного вида контрольно-пропускному пункту, установленному на единственной дороге, ведущей к фестивальному полю. Из заграждения внезапно появились шестеро полицейских в полной экипировке, подошли к нашему минивэну – руки на автоматах.

– Водителю остановить машину! – прокричал один из них в мегафон. – Вынуть ключ зажигания и медленно выйти из машины, руки за голову! Всем остальным в фургоне – то же самое. Быстро!

Пока мы стояли на дороге, они прохлопали нас с головы до ног, а потом обыскали машину.

– Теперь залезайте обратно, – сказал тот же офицер.

Немного растерянные от происходящего, мы поплелись обратно.

– Шевелитесь! – рявкнул офицер. Когда мы отъезжали, я встретился с ним взглядом и постарался улыбнуться. Он только зыркнул в ответ. Я отметил номер его полицейского значка, 44. Надо было предупредить остальных преданных, чтобы были осторожны, когда будут проезжать.

При въезде на территорию фестиваля я сказал ехавшим с нами парням: «Им так придется поменять девиз фестиваля с этого «Мир, любовь, рок-н-ролл».

Но лишь только мы добрались до нашей Деревни площадью в полгектара земли, напряжение спало. Парни проделали грандиозную работу, установив все наши яркие тенты, включая главный, более пятидесяти метров в длину.

– Нам повезло, – сказал помогавший преданный-новичок. – Синоптики предсказывали дождь каждый день, но не было ни разу.

– Это не везенье, – поправил я его. – Это милость Кришны. В книге «Кришна» царица Кунти говорит Господу: «Так что, мой дорогой Кришна, нет речи о везеньи или невезеньи; по Твоей милости мы всегда в благоприятном положении». Это было истиной тогда, это истина и сейчас – если только мы служим миссии Кришны, жизнь наша всегда благоприятна.

Прогуливаясь по огромной территории, выделенной для нашей Деревни, я всё удивлялся тому, что мы располагаемся на той же самой поляне уже в тринадцатый раз. «Она стала святой землей, – задумался я. – Чувствуется, что атмосфера поменялась. Ведь мы по многу часов пели здесь святые имена, днями напролет. И не только мы, но и тысячи людей с Вудстока пели вместе с нами Харе Кришна».

– Святая земля! – восторженно воскликнул я. – Воистину! – и все преданные, работавшие на поле, обернулись на меня в удивлении.

«Они друг с другом обсуждают игры Кришны непрестанно и воспевают имена Его, что дарят преданность чистейшую. Чтобы разрушить злодеянья века Кали, они, исполненные счастья, даруют миру знание о Харе Кришна мантре».

[Сарвабхаума Бхаттачарья, Сушлока-шатакам, текст 76]

На следующее утро было собрание всех семисот преданных. Я подчеркнул, что наше присутствие на Вудстоке – событие историческое, и что мы должны воспользоваться возможностью повлиять на молодежь Вудстока посредством святых имен.

– Carpe diem, – начал я. – Этот афоризм на латыни означает «лови мгновение». Семьдесят пять лет тому назад на этом самом месте, где мы сейчас сидим, шли военные действия, с массовым уничтожением населения армиями и союзников, и гитлеровского блока. Никому не было спасения: ни мужчинам, ни женщинам, ни детям. Но сейчас, в мирное время, преданные России, Германии и Америки могут собираться вместе, как братья и сестры, и свободно распространять наше послание. Мы должны делать это, чувствуя безотлагательность: как известно, история часто повторяется. Давайте же петь и танцевать, объединенные одной целью – дать миллиону молодых людей, приехавших на Вудсток, простое и радостное решение проблем на все смутные времена!

Преданные ответили на мои слова ревом одобрения. Вот тогда во мне и появилась уверенность, что Кришна, так или иначе, но позаботится о том, чтобы Вудсток продолжал проводиться.

По традиции день до официального начала фестиваля Вудсток – это «день Харе Кришна». К этому времени большинство народа уже заехало, и в одиннадцать утра мы открываем нашу Деревню. К всеобщей радости, в этом году полноценная раздача прасада в нашем тенте «Пища для мира» началась рано – несмотря на все сложности, связанные с доставкой прасада по перегруженной из-за полицейских проверок дороге. Я был поражен – люди буквально бежали к нашему огромному тенту, услышав, что прасадам у нас продается за символическую плату. Тогда же мы выкатили огромную колесницу Ратха-ятры на единственную дорогу территории фестиваля, и голоса ста преданных слились во вдохновенном киртане. Святая земля становилась всё священнее.

Грохоча, колесница прокладывала свой путь через людскую толчею. Я передал свою цветочную гирлянду какой-то девушке, тянувшей один из канатов. В одной руке у неё была банка пива, в другой – сигарета. Она посмотрела на гирлянду и в момент откинула и пиво, и сигарету.

– Нестыковочка, – сказала она. – Два разных мира.

«Минус один, осталось 999 000», – посмеялся я про себя.

Подходило много молодежи, и чтобы тянуть колесницу, и чтобы попеть с нами и потанцевать. Поначалу я удивлялся, что столько людей знает Харе Кришна мантру. Выхватив из киртана одного взъерошенного парня с диким ирокезом на голове, я спросил его:

– Откуда ты знаешь эту песню?

– Это ж Кали-юга, чувак! – крикнул он, перекрывая шум киртана. – Нет иного пути!

С этими словами он запрыгнул обратно в киртан и продолжил безудержно петь.

Мы специально напечатали привлекательные приглашения в нашу Деревню, и, кажется, никто от них не отказывался. За два часа были распространены все 10 000, что мы захватили с собой в тот день. Когда, обращаясь к ведущему киртана, я выразил свое недовольство тем, что мы не взяли больше, одна девушка услышала наш разговор.

– Вы не волнуйтесь, здесь все знают о Мирной деревне Кришны, – сказала она. – На прошлой неделе на официальном сайте Вудстока был онлайн-опрос, и на вопрос «Где на Вудстоке вы тратите больше всего денег?» – девяносто процентов ответило: «В тенте Харе Кришна «Пища для мира»!

Вечером тент мантра-йоги был набит битком. Махатма даса, Шиварама Свами, Б.Б.Говинда Махараджа, Бада Харидас и Мадхава прабху один за другим вели киртан. Когда в час ночи киртан закончился, я вышел на улицу и с удивлением обнаружил, что в палатке «Вопросы-ответы» до сих пор было около сотни человек. Я высказал свое удивление одному из наших охранников, и тот ответил: «Ну да, я вот тоже стою и смотрю: с киртана они идут в «Вопросы-ответы», потом – в книжную лавку, откуда в большинстве случаев уходят с «Бхагавад-гитой», кулинарной книгой или «Шрила Прабхупада-лиламритой».

Прежде чем вернуться на нашу базу, я подошел к тенту «Пища для мира».

– Как идут дела? – спрашиваю у Расикендры даса.

– 30 000 порций прасада за сегодня, – отвечает он, вовсю улыбаясь. – И мы уже начали готовить на утро.

– Как насчет того, чтобы немного отдохнуть? – спрашиваю я, пораженный.

– Слишком сильный поток нектара, – говорит он, уходя.

Потом оборачивается и добавляет:

– Ах, да! Мы даем маха-прасадам полиции на блокпостах, и они понемногу к нам смягчаются. Сейчас все фургоны с прасадом проходят контроль довольно быстро. Из всех четырех школьных кухонь до фестиваля добираемся всего за тридцать минут.

На следующий день позвонил организатор фестиваля Юрек Овщак и попросил нас быть на главной сцене к торжественному открытию. «Не мог бы ты захватить с собой нескольких своих артистов в их красочных костюмах?» – спросил он. В три часа дня мы подошли к входу на главную сцену, где нас встретили охранники и тут же провели по лестницам за кулисы. Начальник охраны сказал: «Вы следующие после Юрека и тех музыкантов. Проходите прямо в первый ряд. Так вас хорошо будет видно всей трехсоттысячной толпе».

Через несколько минут Юрек вышел на сцену и поблагодарил всех присутствующих за помощь в сборе средств на нужды детских больниц. Сказал, что фестиваль Вудсток – это его благодарность за все их старания. А затем объявил во всеуслышание, что никакая политика не сможет остановить этот фестиваль и что все мы одержали в этом году над оппозицией победу. Смягчив тон, он повернулся к нам с преданными и сказал: «Давайте поблагодарим Мирную деревню Кришны за то, что они с нами, снова со своей вкусной едой и программой!» 300 000 людей зааплодировали, а я помахал им рукой и тихо сказал: «Шрила Прабхупада, молюсь, чтобы вы видели нас сейчас и остались довольны».

Благодаря короткой фразе Юрека наша Деревня вскоре была заполнена до отказа. Там постоянно находилось порядка пяти-десяти тысяч человек: в главном тенте, в очередях за прасадом, в шатре, где рисовали узоры хной. Кто-то был на занятиях по йоге, кто-то – на семинарах, а кто-то просто прогуливался по нашей безупречно чистой территории.

Вечером из Нью-Йорка прилетела Ачьюта Гопи даси и завела всю честную компанию своим ночным киртаном в тенте мантра-йоги.

На следующее утро Нандини, размахивая газетой, бежала ко мне, пока я забирался в минивэн, отправляющийся на фестиваль.

– Гурудева, Гурудева! Смотрите! «Газета Выборча»*, одна из крупнейших газет страны, напечатала на первой полосе хорошую статью о Вудстоке, и на шапке – наш парад Ратха-ятры.

Мы в восхищении уставились на газету.

– Никогда бы не подумал, что мы получим такое признание, это при нынешней-то политической обстановке, – сказал я.

– Все благодаря служению столь многих замечательных преданных в этом году, – сказала она, – ну и, возможно, небольшому везению.

– Это не везение, – сказал я с улыбкой, повторяя сказанные за день до этого слова. – Жизни наши благоприятны из-за милости Кришны.

Когда полчаса спустя наша машина подъехала к контрольно-пропускному пункту Вудстока, я заметил, что полиция проверяла машины уже не так тщательно. Мы подъехали ближе, и полицейский просто посмотрел на нас и махнул рукой, чтобы проезжали.

– Снайперы, похоже, отправлены в отставку, – пошутил я, обращаясь к преданным в машине.

К моменту нашего прибытия раздача прасада уже шла полным ходом.

– Пойду немного пораздаю прасадам, пока не началась Ратха-ятра, – сказал я преданным в машине.

Зайдя в тент «Пища для мира» и выглянув на улицу, я не мог поверить своим глазам: восемь очередей растянулись метров на семьдесят каждая. Присоединившись к одной из команд раздатчиков, я стал раздавать последнее блюдо из всех – халаву. Она всегда пользуется спросом у участников фестиваля. Зачерпнув поварешкой из кастрюли, я положил щедрую порцию на пустую тарелку молодого человека, стоявшего передо мной.

– Ты не берешь ни риса, ни овощей? – удивился я.

– Нет, – был ответ. Парень стоял, уставившись в тарелку.

– Пожалуйста, проходи! – настойчиво попросил один из раздатчиков, видя, что тот продолжает пялиться на халаву. – Тут люди ждут.

– Секундочку, – сказал он с улыбкой, зацепил халаву пальцем и отправил в рот. – Ммммм! – замер он еще на несколько мгновений. – Я ждал целых двенадцать месяцев, чтобы снова испытать этот вкус!

– Достойный ветеран нашего фестиваля, – сказал я ему, мягко намекая, чтобы он отошел в сторону.

Двадцать минут спустя я выбыл из линии раздатчиков, решив: «Надо пофотографировать эти длинные очереди».

Достав фотоаппарат, я сделал несколько снимков людей неподалеку, а затем подкрутил объектив и сфокусировался на тех, что стояли дальше. И, к своему удивлению, увидал в очереди троих полицейских.

Выдвинув объектив до предела, я разглядел их знаки отличия, должности, и тут – потрясающе – значок 44! Это был тот самый полицейский, что был так груб с нами в день нашего заезда на Вудсток.

Я сказал тихонько: «Вы только посмотрите, как меняются людские сердца от общения с преданными Господа!»

Десять минут спустя я уже шел перед колесницей Ратха-ятры, которая вновь не спеша прокладывала свой путь по оживленной дороге. У канатов было больше обычных людей, чем преданных. Прошло сорок пять минут, киртан набрал обороты, и тут внезапно подбежал молодой человек, одетый лишь в заляпаные джинсы и покрытый всевозможными странными татуировками – в буквальном смысле слова, с головы до пят. Он рухнул прямо передо мной на землю, лицом вниз, как будто предлагая дандаваты.

Колесница быстро продвигалась вперед, и я попросил нескольких мужчин убрать его с дороги.

– Аккуратно, – добавил я.

Лишь его подняли с земли, он пробрался вперед и крепко меня обнял. Судя по свежей и въевшейся грязи, а также запаху, исходившему от его тела, он не мылся неделями.

– Уведите его! – скомандовал один из парней преданному рядом с нами.

– Нет, – сказал я, – всё в порядке.

Еще минуту-другую я продолжал вести киртан, а парень висел на мне, но вот, наконец, он меня освободил и пошел рядом, качаясь из стороны в сторону, – очевидно, под влиянием алкоголя или наркотиков.

Двадцать минут спустя я остановился, чтобы петь на одном месте, и он снова упал плашмя на землю передо мной. На этот раз было слышно, как он что-то говорил. Мне даже показалось, что я расслышал слова «Кришна прештая бутале».

«Нет, не может быть», – решил я.

Поднявшись, он снова крепко меня обнял и – к ужасу всех преданных – поцеловал в щеку.

Охранники поспешили вмешаться.

– Всё в порядке, – сказал я. – Он не опасен.

Прошел час – а он всё еще был рядом. Когда, завершив киртан, я собирался передать микрофон другому преданному, этот парень внезапно выхватил его у меня из рук и принялся сосредоточенно, с закрытыми глазами, петь маха-мантру.

«Да как это возможно?» – думал я.

Он пропел несколько строф, и я забрал у него микрофон. Просто это выглядело слишком странно даже для Вудстока: человек, каждый сантиметр тела которого покрыт жуткими татуировками.

Я передал микрофон другому преданному и отошел в сторонку перевести дух. Краем глаза я заметил, что пьяный следует за мной.

– Простите, – сказал он по-английски и в очередной раз меня обнял.

На мгновение я потерял дар речи.

– Простить? – переспросил я.

– Да, – ответил он, понурив голову. – Я ваш падший ученик, бхакта Рафал. Много лет назад я жил на ферме Новый Шантипур на юге Польши. Когда вы приезжали, я вам служил. В сердце своем я принял вас духовным учителем. Вы не узнали меня из-за всех этих татуировок, – сказал он. – Пожалуйста, спасите меня, Гуру Махараджа!

– Всё хорошо, Рафал, – ответил я. – Не беспокойся. Присоединяйся ко всем нашим киртанам сегодня и завтра и ешь много прасада. Попробуй вернуть себе вкус к сознанию Кришны. Чуть позже мы с тобой поговорим подольше, но прямо сейчас – давай обратно на Ратха-ятру.

Мы шли, и он крепко держался за меня. Я мысленно помолился: «Шрила Прабхупада, прошу вас, спасите этого человека».

День в нашей Деревне прошел гладко. Ближе к вечеру Расикендра дас обратился ко мне:

– Шрила Гурудева, – сказал он, – мы потратили на приготовление почти двадцать шесть тонн продуктов. Я думаю, мы раздадим больше 150 000 порций прасада еще до окончания Вудстока. Сегодня утром у нас закончился рис. Я проехался по магазинам и скупил до зернышка весь рис в городе! Владельцы магазинов очень нами довольны!

– Да, всё благоприятно, по милости Кришны, – сказал я.

Я торопился в тент мантра-йоги, горя желанием поскорее присоединиться к киртану Б.Б. Говинды Махараджа, когда ко мне подошел молодой человек.

– Простите, сэр, могли бы вы уделить мне пять минут вашего времени? – взмолился он.

– Если честно, я спешу попасть в тент киртана.., – ответил я нетерпеливо.

– Прошу вас! – сказал он, удерживая меня за руку.

Видя его искренность, я остановился и уже спокойно сказал:

– Да, конечно. Что случилось?

– В прошлом году на Вудстоке мой друг обратился к вам с несколькими вопросами. Вы с ним говорили по-английски, а я не знал языка и ничего не понял. Но я вижу, что после фестиваля он на удивление изменился к лучшему, и все это, говорит, благодаря тому разговору с вами.

Что до меня, минувший год выдался очень сложным. От безысходности, чтобы справиться с тяжелой жизненной ситуацией, я обратился к духовности. Однажды вспомнил, как вы помогли моему другу. И знаете, что я сделал?

– Нет, а что ты сделал? – спросил я.

– Записался на курсы английского языка, чтобы свободно пообщаться с вами на Вудстоке в этом году. Почти что целый год я ходил на занятия по три раза в неделю, а потом даже съездил на две недели в Лондон попрактиковаться в английском.

– Ну тогда, – сказал я, взяв его под руку, – давай-ка присядем на травку и как следует побеседуем…

К последнему дню Вудстока все преданные выдохлись. Но служения своего не прекращали. Сил придавало то, что всем им было видно, насколько же люди любят Мирную деревню Кришны.

Когда в этот финальный вечер в тенте мантра-йоги начались киртаны, ко мне обратился один преданный из Хорватии.

– Махараджа, можно задать вопрос? – сказал он.

– Конечно, – ответил я.

– Я в Мирной деревне Кришны на Вудстоке впервые, – начал он. – И заметил некоторые вещи, которые никогда не видел на других фестивалях преданных.

– Какие, например? – спросил я.

– Ну, во-первых, у вас на большой сцене по вечерам играют непреданские рок-группы. Приходят тысячи человек. Но мне непонятно, какое отношение к сознанию Кришны имеет музыка карми,** звучащая в Деревне?

– Она, разумеется, не для преданных, – сказал я. – И мы не разрешаем песни непристойного содержания или с непристойной лексикой.

– Но.., – перебил юноша.

– Позволь мне задать тебе вопрос, – продолжил я. – Куда идут тысячи молодых людей после концертов?

Задумавшись на мгновение, он ответил:

– Большинство – к тенту «Пища для мира» поесть прасадам.

– А затем? – спросил я.

– Ну, после этого многие оказываются в тенте мантра-йоги.

– И чем они там занимаются? – продолжал я.

– Поют Харе Кришна и танцуют, как безумцы, часами напролет, – сказал он, улыбаясь.

– Да, – ответил я. – Все это соответствует стиху Рупы Госвами, который не раз цитировал Шрила Прабхупада:

йена тена пракарена манах кришна нивешайет
сарве видхи-нишедха сйур этайор эва кинкарах

«Духовный учитель должен найти способы, с помощью которых люди, так или иначе, придут к сознанию Кришны. Все правила и предписания подчиняются этому принципу». (Бхакти-расамрита-синдху 1.2.4)

– Проповедник должен проявлять изобретательность в распространении послания сознания Кришны, учитывать время, место и обстоятельства и при этом не идти вразрез с традицией, – подвел итог я.

– Хорошо, а как насчет девушек-преданных, показывающих танцевальные движения на сцене? – спросил он. – Вся толпа повторяет за ними. Я такого нигде больше не видел.

– Опять же, мы делаем это только на Вудстоке и на наших фестивалях на побережье, – ответил я. – Это помогает людям концентрироваться, и тогда они поют и танцуют с нами часами напролет.

Шрила Прабхупада хотел, чтобы мы изобретали новые способы распространения сознания Кришны. Однажды он даже сказал такую фразу: «Пораскиньте мозгами, как распространить это Движение».

Его духовный учитель Шрила Бхактисиддханта Сарасвати был очень изобретателен и делал все возможное, чтобы привлечь людей к сознанию Кришны.

Достав телефон, я покопался в заметках и зачитал ему одну из своих любимых цитат из книги Бхакти Викаши Свами о жизни и учении Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати:

“Выставка состояла из двух частей, духовной и светской, с экспонатами, собранными со всей Индии, и вся эта феерия занимала больше квадратной мили. ***
Мирская часть демонстрировала самые разные достижения общества – в медицине, образовании, заботе о детях, сельском хозяйстве, животноводстве, искусстве и ремеслах, спорте и развлечениях. Правительства нескольких провинций отправили для показа свои материалы. Были увлекательные спортивные выступления: гимнастика, борьба, бокс, поединки на мечах и палках и джиу-джитсу. Были музыкальные номера, постановки, киносеансы, цирк и, как написал «Harmonist», «другие невинные развлечения». Лучшим экспозициям и исполнителям вручали призы, медали и грамоты.
Духовная часть была устроена еще более продуманно. В музее были фигуры Вишну и Кришны, а также различные предметы религиозного культа, например, вещи, ранее принадлежавшие известным садху. На книжной выставке были издания разных религиозных сект**** на разных языках и редкие рукописи неопубликованных духовных трудов. Были фотографии и портреты разных святых мест и знаменитых садху. Главной достопримечательностью была огромная рельефная карта Индии, занимающая более трети акра*****, сооруженная из камней, цемента и кирпича и показывающая важные места паломничеств, расположение всех отделений Гаудия-матха и маршруты путешествий Господа Чайтаньи и Господа Нитьянанды. Диорамы в более чем пятидесяти палатках рассказывали о многообразии духовных практик Индии, с акцентом на учении Чайтаньи Махапрабху. Практику чистых Вайшнавов, псевдо-Вайшнавов и других религиозных сект иллюстрировали фигуры в полный рост, на фоне картин на подходящие темы по играм Господа Чайтаньи. Еще одним новшеством для многочисленных посетителей было яркое освещение всего поля недавно проведенным электричеством”.
[ Шри Бхактисиддханта-вайбхава, «Теистические выставки», стр. 355-356 ]

 

Киртан Мадхавы прабху, начавшийся поздним вечером, возвестил о восходе солнца на следующий день. Он стал «вишенкой на торте», достойным завершением лучшего за двадцать три года фестиваля Вудсток.

Проснулся я уставшим, в глазах туман.

«Надо вставать, – уговаривал я себя. – Надо наводить порядок, демонтировать сегодня всю Деревню, а через два дня возвращаться на побережье Балтийского моря, у нас еще три недели наших обычных фестивалей».

Когда около девяти утра я прибыл на поле, там уже суетились тридцать преданных, разбиравших Деревню. За воротами текли потоки людей, уезжавших с фестиваля домой на автобусах и поездах.

«Как только эти преданные выдерживают! – произнес я про себя. – Это возможно лишь благодаря Гаура-шакти, внутренней энергии Шри Чайтаньи Махапрабху».

Когда я проходил мимо тента «Пища для мира», уже почти полностью разобранного, несколько преданных подошли ко мне.

– Шрила Гурудева, – сказал один из них, – мы нашли кастрюлю риса и кастрюлю халавы, их почему-то не раздали. Что нам с ними делать?

Задумавшись на мгновение, я сказал:

– Давайте поставим столик там, на обочине дороги и раздадим отъезжающим. Найдите хорошую скатерть, приведите себя в порядок, найдите тарелки, ложки, поставьте небольшую табличку…

Уставшие и унылые, с мешками под глазами, преданные недоверчиво посмотрели на меня.

– Тут хватит лишь на тридцать или сорок человек, Шрила Гурудева, – сказал один из них. – За последние пять дней мы распространили 150 000 порций. Что изменится, если прасадам получат чуть больше людей?

– Подойдите поближе, сядьте, – сказал я, – и я расскажу вам небольшую историю.

«Однажды, после сильного шторма шли по берегу моря двое мужчин. Тысячи и тысячи мелких рыбешек, выброшенные на берег, беспомощно бились на песке. Они шли, и тут один из них наклонился, поднял трех рыбок и закинул обратно в воду.

Удивленный, друг его остановился и спросил:

– Зачем ты это сделал? Здесь тысячи рыб на берегу. Какая разница, ну забросишь ты трех обратно в море.

Тот улыбнулся и ответил:

– Для них – большая разница!»

Выслушав историю, преданные вскочили, вдохновленные и, собрав все необходимое, принялись раздавать людям Вудстока последние капли милости.

***************

«Мои поклоны Гауре, прекраснейшему сыну Шачиматы. В век Кали поклонение Ему – свершенье харинамы. Он – бриллиант сверкающий Земли, Он – вновь пришедший сын Махараджи Нанды. Дух Его проповеди идеален для мира рождений и смертей. В своей обители Шри Навадвипа-дхаме Он погружен в медитацию на Собственный образ Враджендра-нанданы Шри Кришны».

[ Сарвабхаума Бхаттачарья, «Шри Шачи-сута аштакам», «Восемь молитв, прославляющих сына Шри Шачи деви», стих 7 ]

 

 

__________________________

* польская ежедневная общественно-политическая «Газета избирателя» (прим. пер.)
** карми – см. Шримад-Бхагаватам 2.1.3, 8.5.47; Чайтанья-Чаритамрита Ади 7.46 (прим. ред.)
*** полтора квадратных километра
**** в изначальном смысле слова – «философско-религиозная школа» либо «ответвление» (прим. ред.)
***** более тысячи квадратных метров

 

на английском http://www.dandavats.com/?p=49735
на сайте https://traveling-monk.appspot.com/sacred-ground/