, ,

Лекарь

Том 9, глава 19
24 сентября 2008

 

По пути из Адыгеи в машине ко мне обратился один из моих учеников, указывая на живописные леса по обе стороны дороги:

– Гуру Махараджа, – сказал он, – здесь неподалеку живет один человек. По слухам, он обладает уникальными способностями целителя. Вы часто жалуетесь на печень. Не хотите к нему заехать?

– Я в это не верю, – сказал я.

– Но он вылечил многих людей, – настаивал преданный, – я лично знаю нескольких.

– И как он это делает? – усмехнулся я. – Волшебной палочкой?

– Нет, Гуру Махараджа, – на полном серьезе продолжал преданный, – местными травами. Он собирает их в лесу и смешивает в абсолютно непостижимых сочетаниях. Он обрел такую популярность, что им заинтересовалось правительство, по заданию которого приезжала замминистра здравоохранения России с целью изучения его способностей. В результате она заявила, что эти способности – либо мистического, либо внеземного происхождения, потому что его формулы невозможно воспроизвести.

– Именно поэтому я и не хочу тратить время на встречу с ним, – сказал я. – Всё это фокусы.

К разговору подключился другой преданный:

– Местные врачи приглашают его, когда не могут поставить диагноз. Каждый день он посещает больницы по всей округе, помогая советами врачам и пациентам.

– Должен признаться, – робко проговорил Вайкунтха-пати дас, – я был у него, и мне он помог.

– Неужели? – спросил я с ноткой сарказма в голосе.

– Гуру Махараджа, – голос Вайкунтхи-пати окреп, – в любом случае, поездка к нему не повредит. Я могу устроить вам встречу прямо сейчас, хотя обычно ожидание занимает до года, настолько он популярен. Вдруг он сможет вам помочь.

– У меня не столь серьезная проблема, – отмахнулся я.

– Любая болезнь может стать серьезной, если ее не лечить, – сказал Вайкунтха-пати.

В конце концов я сдался:

– Ладно. Можем заехать к нему на несколько минут, но не больше. Нам сегодня еще 4 часа ехать до места проведения российского фестиваля.

Вайкунтха-пати позвонил целителю и назначил встречу через час. Наш шофер изменил маршрут, и мы свернули на проселочную дорогу, вьющуюся между холмами и долинами, окутанными туманом. Яркие цветы утопали в окружающей зелени, а дорогу то тут, то там прорезали маленькие ручейки.

Мы подъехали к небольшому скоплению деревянных домов на окраине города. Когда мы остановились возле одного из них, я увидел выходящего оттуда инвалида. Он с видимым усилием подошел к нашей машине и жестом пригласил следовать за ним в дом.

– Должно быть, это один из пациентов, – сказал я Уттама-шлоке дасу.

Войдя в дом, я обернулся к Вайкунтхе-пати и попросил его:

– Ничего не говори этому целителю обо мне. Мне интересно, сможет ли он сам определить, что со мной не так.

– Ему никто не рассказывает о своих проблемах, – ответил Вайкунтха-пати.

Пока мы сидели в ветхой гостиной, заставленной старинной русской мебелью, я думал о том, сможет ли целитель “увидеть” мою больную печень, три проблемных шейных позвонка, слабые колени и периодические головные боли. И ещё, в прошлом году врач сообщил мне о повышенном давлении.

Задумавшись, я не сразу заметил, как давешний инвалид вернулся в комнату и уселся на стул напротив меня.

– Спроси у этого человека, – обратился я к Уттама-шлоке, – помог ли ему целитель.

Прежде чем Уттама-шлока успел что-либо сказать, человек взял меня за руки и закрыл глаза.

– Что здесь происходит? – спросил я у Вайкунтхи-пати.

– Это и есть целитель, – ответил он.

Мужчина открыл глаза.

– У Вас немного повышено давление, – сказал он.

Он снова закрыл глаза и сильнее сжал мои руки.

– Также, у вас повреждены три шейных позвонка вследствие авто-аварии.

– Махарадж, – прошептал сидящий рядом со мной преданный, – ведь вы не попадали в аварию.

– Вообще-то, было дело, – сказал я, – в начале 90-х в Дурбане, в Южной Африке. Меня сбил фургон, когда я переходил улицу.

Целитель продолжал:

– У вас немного увеличена печень, временами вы страдаете от головной боли, а еще у вас слабые колени, особенно левое.

Я онемел. Мгновения спустя, однако, ко мне вернулся дар речи:

– Но позвольте, как вы узнали все это? – спросил я его.

Он посмотрел на икону Божьей матери и младенца Иисуса на противоположной стене.

– По милости Божьей, – ответил он. – Я также могу добавить, что печенью вы страдаете в результате перенесенного много лет назад гепатита. Вам с осторожностью следует подбирать себе пищу. А вот по поводу болезни Альцгеймера, преследующей вашу семью, можете не беспокоиться – вам она не грозит.

У меня отвисла челюсть. Давным-давно моя бабушка умерла от болезни Альцгеймера, и я иногда задавался вопросом, не постигнет ли и меня та же участь.

– На самом деле, ничего серьезного, – сказал он, – но вам все же следует беречь себя. Вам помогут травы. Травы даны человеку Богом для врачевания.

– Я сам вылечил себя травами, – продолжал он. – С рождения я страдал тяжелой формой паралича. Когда мне было восемь, я попросил бабушку пойти в лес и принести оттуда определенные травы. Я испробовал множество различных сочетаний, и однажды они начали работать. Согласно заключению врачей, всю жизнь мне предстояло провести прикованным к постели. Некоторые люди говорят, что я – колдун, но взгляните на диплом на стене. По образованию я фармацевт. Если я в чем-то и нетрадиционен, то только в том, что иногда использую ядовитые растения в малых дозах, чтобы заставить организм бороться. Результат налицо – я вылечил от рака более 3 000 человек.

От удивления мои брови поползли вверх.

– И это не сказки, – добавил он. – Когда врачи отказываются от раковых больных, они посылают их ко мне в последней надежде. Я не могу вылечить всех, ведь я не Господь Бог, но я убедился, что Его травы исключительно эффективны в лечении многих болезней. К примеру, моя статистика женщин, исцеленных от бесплодия, существенно выше, чем у официальной медицины.

Я с бешеной скоростью печатал в ноутбуке.

– Что это вы делаете? – спросил целитель.

– Он ведет дневник, который потом публикуется, – ответил кто-то из преданных.

– Пообещайте, что никому не расскажете, где меня найти, – попросил он. – Я не стану помогать никому, кто придет ко мне в результате ваших публикаций. Я помогаю здесь своему народу. Местные травы приносят наибольшую пользу тем, кто родился и вырос здесь. В любом случае, я физически не смогу принять людей больше, чем принимаю сейчас. К тому же, кто за пределами этого города поверит всему, что вы напишете обо мне?

– Люди могут поверить в пользу натуральных лекарств, – возразил я. – Но мне все-таки любопытно, как вы узнали обо всех моих заболеваниях, просто подержав меня за руки?

– Это уже другая история, – ответил он. – Я 12 лет провел в Тибете, изучая медицину в монастырях у буддистских лам.

Он подал мне стакан воды:

– Выпейте это, и ваша печень скоро пройдет.

Я колебался.

Он усмехнулся:

– Яда там нет, только травы.

Я выпил воду.

Он внимательно посмотрел на меня и произнес:

– Вы делаете самое важное дело – исцеляете души. Если будете себя беречь, проживете еще лет 20.

Затем он поднялся:

– Меня ждут другие больные.

Мы молча вышли из дома. Через некоторое время, уже в машине, один из преданных спросил:

– Что вы думаете обо всем этом, Махараджа? Было ли это фокусом?

Я немного помедлил с ответом:

– Что ж, у него есть медицинское образование, и, похоже, он реально помог многим. К тому же, никто не спорит, что травы всегда были для человека природным лекарством.

– А как ваша печень? – спросил он.

Я нажал на правый бок и вдруг понял, что впервые за многие месяцы тупая боль в печени стихла.

– Боль… её нет, – сказал я.

В “Рамаяне” есть отрывок о целительной силе трав:

“Хануман погрузил руки в недра горы и выдрал целую вершину со множеством трав. Подняв ее над головой, он взлетел высоко в небо и вскоре прибыл в окрестности Ланки. Немедленно появился Вибхишана и обнял предводителя обезьян. Затем ракшас занялся поиском целебных трав, определяя их своим внутренним видением.

Взяв горсть трав, Хануман поспешил к Раме и Лакшману. Он с волнением глядел на обоих царевичей, подобных солнцу и луне, упавшим на землю. Рука его дрожала, когда он поднес пучок трав к носу Рамы. И царевич постепенно начал возвращаться к жизни. Он глубоко вздохнул, втягивая в себя небесный аромат, медленно открыл глаза, взглянул на Ханумана и улыбнулся. Хануман вздохнул с облегчением. Он быстро проделал все то же самое с Лакшманом. Вскоре и Он пришел в себя.

Выжившие обезьяны быстро перемещались от одного раненого воина к другому, используя для их исцеления те же травы. Они истолкли травы в порошок и пустили их по ветру, чтобы он разнес их пряный аромат. С помощью целебных трав сотни тысяч воинов Ванаров пришли в сознание и вскочили с криками радости. И даже некоторые убитые обезьяны, тела которые не были повреждены, тоже вернулись к жизни с помощью этих трав. Вскоре армия обезьян вновь была на ногах во всем своем многомиллионном великолепии, готовая к бою и жаждущая его.

[ Рамаяна, часть 3, глава 10, перевод Кришна Дхармы даса ]

, ,

История недовольства

Том 9, глава 18
22 – 23 сентября 2008, Адыгея, Россия

 

За несколько недель до поездки в Россию я позвонил Уттама-шлоке дасу и попросил его организовать программу на юге России перед ежегодным российским фестивалем на Чёрном море. Когда я прилетел в Москву, он встречал меня в аэропорту.

– Мы должны поспешить, – сказал он. – У нас пересадка на рейс в Адыгею в другом аэропорту, до которого еще нужно добраться.

– Адыгея? – переспросил я. – Первый раз слышу. Где это?

– Это маленькая автономная республика в предгорьях Кавказа, – говорил он, пока мы усаживались в такси. – Население – всего 500 000 человек, но при этом – собственный президент, законодательные органы и законы. Трое представителей от Адыгеи заседают в российском парламенте. Власти внимательно следят за обстановкой в республике, потому что 90 процентов населения – мусульмане, и в истории региона были случаи проявления недовольства существующим порядком.

– Если так, то что мы будем там делать? – спросил я.

– Ваша ученица Мадира даси и ее семья творят чудеса проповеди в этой самой республике, – услышал я в ответ.

Двумя часами позже мы вылетели в Краснодар. Перелет занял три часа, и по прибытии мы сразу отправились на машине в столицу Адыгеи – Майкоп. Местность вокруг была довольно живописной: густые леса, небольшие села с деревянными домиками, напоминающими Россию 18-го века. На многих домах красовались флаги Адыгеи – зеленые полотнища с золотыми звездами и тремя перекрещивающимися стрелами.

– Сорок процентов территории республики покрыто лесами, – сказал Уттама-шлока, – и почва очень плодородна. Но люди, в основном, разводят свиней и овец, а на земле выращивают табак, и это один из беднейших регионов России.

После долгой езды мы, наконец, прибыли в Майкоп. Он мало чем отличался от других российских городов, разве что не было видно церквей, – лишь одна большая мечеть в центре города. На улицах было полно людей: одни спешили по магазинам, другие неторопливо прогуливались.

– Отличное место для харинамы, – сказал я. – Может, выйдем все дружно на часок-другой..?

– Не стоит, – сказал Уттама-шлока, – это рискованно. Люди здесь очень религиозны. Нас могут задержать, или еще что похуже… Сейчас обстановка особенно накалена из-за недавних событий в соседних Южной Осетии и Абхазии. И хотя Абхазия провозгласила независимость еще в 1999 году, Грузия по-прежнему считает ее своей частью, пусть и мятежной. Недавно и Южная Осетия захотела независимости, и Грузия напала на неё. А Россия пришла на помощь Осетии и отразила грузинское нападение.

– Я слышал, – сказал я. – Это было во всех новостях.

– Республики этого региона недолюбливают Грузию, поскольку чувствуют угрозу с ее стороны, – добавил он, – а другая причина в том, что Грузия – христианская страна.

– Западные СМИ рисуют несколько другую картину, – заметил я.

– Так всегда бывает, – сказал Уттама-шлока.

– Это политика, – подытожил я, – а мы здесь для того, чтобы поделиться сознанием Кришны с каждым, кто готов слушать.

В этот момент мы как раз подъехали к дому Рамазана и его жены Мадиры. Приняли нас очень тепло: собралось много народу, слышался негромкий киртан.

– Не хотим привлекать лишнего внимания соседей, – смущенно пояснил Рамазан, провожая нас в дом.

Как только за нами закрылись двери, преданные устроили поистине мощный киртан. Я сел и осмотрелся: в убранстве дома, наряду с картинами на темы сознания Кришны и прочей атрибутикой, проглядывали черты исламского декора. Но главным украшением комнаты, без сомнения, был прекрасный алтарь как раз напротив того места, где я сидел.

– Прошу прощения, что не говорю по-черкесски, – обратился я к присутствующим преданным и гостям. – С вашего позволения, я буду говорить по-английски, а Уттама-шлока переведет мои слова на русский.

И я прочел небольшую лекцию о явлении Господа и Его представителей в материальном мире.

– Иногда Господь приходит Сам, – начал я, – или посылает Своих представителей, таких как Мохаммед, Иисус и другие святые личности. Но цель всегда одна и та же: напомнить нам, что все мы – дети Бога, вне зависимости от места рождения и национальности. Главное то, что Бог – Отец. Здесь в Адыгее вы говорите: “Аллах Акбар!” – “Господь велик!” А в сознании Кришны мы обращаемся к Отцу, называя Его другим именем: Кришна. Почему наше движение становится все более популярным во всем мире? Потому что мы даем исчерпывающую информацию об Отце. Цель религии – любить Его, но чтобы кого-то полюбить, нужно его узнать.

Собравшиеся внимательно слушали, а я старался представить нашу философию в таком свете, чтобы привлечь их и, вместе с тем, не оскорбить. У меня уже был опыт общения с мусульманской аудиторией, так что я чувствовал себя вполне комфортно. Похоже, лекция им понравилась, насколько я мог судить по тому, с каким энтузиазмом они воспевали Харе Кришна в киртане.

Затем Мадира и ее дочь Вишну-прия даси представили мне по очереди всех гостей, многие из которых регулярно посещают их еженедельные нама-хатты.

Я поздравил Рамазана и Мадиру со значительными успехами в распространении сознания Кришны в регионе.

– В таких обстоятельствах это не самая легкая задача, – сказал я.

– Моего мужа дважды забирали на допрос в ФСБ, – сказала Мадира. – Они интересовались, почему он проповедует чуждую религию здесь, в Адыгее. Ему как-то удалось убедить их в том, что мы не представляем угрозы, и они оставили нас в покое. Хотя, подозреваю, что мы все еще находимся у них под наблюдением.

Подошло время прасада. “Мужчины почтут прасад на втором этаже, – сообщил мне Рамазан, – здесь такой обычай.”

Наверху же беседа вскоре свелась к конфликту между Грузией и ее мятежными регионами.

– Грузины уничтожили 1600 человек при обстреле Цхинвали в Южной Осетии, – начал один из гостей. Ему вторил другой:

– Если бы все это затянулось, мы бы отправились туда и вступили в схватку с грузинами, как это было в 1992-93 годах в войне за независимость Абхазии.

По мере того, как мужчины продолжали обсуждение последних событий, я чувствовал, что у сознания Кришны здесь есть серьезные соперники – национальные и религиозные проблемы, управляющие эмоциями местного населения. Теперь я понимал, почему Уттама-шлока отговаривал меня от харинамы. Я четко осознал, что в некоторых уголках планеты нашему движению нужно подождать подходящего времени, чтобы развернуться в полную силу, но тем энергичнее нужно проповедовать там, где обстановка этому благоприятствует.

Пора было менять тему, а потому я повернулся к Мадире, раздававшей прасад, и спросил:

– Сколько лет прошло с тех пор, как Рамазан сделал вам предложение?

Она покраснела, а Рамазан от души расхохотался.

– Я не делал ей предложения, – сказал Рамазан, – я украл ее.

Я чуть не выронил ложку.

– Здесь такая традиция, – пояснил он. – Если тебе нравится девушка, и ты хочешь взять ее в жены, ты должен ее украсть.

– Понятно, – сказал я, предусмотрительно опуская ложку на стол.

– Ну да, – продолжал он, – однажды ночью я залез в дом ее отца через окно и унес ее. За нами гналась вся ее семья, но я был быстрее!

– А потом они разве не преследовали вас? – спросил я.

– Нет, – ответил он, – ведь на следующее утро она уже была моей женой.

Мадира кивнула.

– Вот почему мы запираем все окна и двери на ночь, – добавила она, – чтобы не похитили нашу дочь, которой уже 22. Мы, конечно же, хотим, чтобы она вышла замуж за преданного.

– А как вы все вообще стали преданными? – спросил я. – Ведь здесь так сильны исламские традиции.

– В 1991 году мы с Вишну-прией приехали в Москву, – рассказала Мадира, – и случайно увидели по телевизору программу о сознании Кришны. Преданные там с энтузиазмом пели и танцевали. Мне так понравилось! Следующие несколько дней я пыталась выяснить, как мне их найти, но никто не знал. Целых два года я молила Господа помочь мне разыскать преданных. Однажды я просто шла по улице здесь, в Майкопе, и ко мне подошел преданный санкиртаны с книгами. Я не могла поверить своей удаче. Я знала, что Господь услышал мои молитвы. И я купила “Бхагавад-Гиту” и “Источник вечного наслаждения”. В конце книг было приложение, где описывалась практика сознания Кришны в домашних условиях. С того дня мы с Вишну-прией стали повторять по 16 кругов в день.

– А Рамазан? – спросил я.

Она рассмеялась:

– Он с головой ушел в свой бизнес и как-то раз сказал мне: “Пока ты будешь практиковать от моего имени. Я присоединюсь позже”. И только недавно он принял решение повторять 16 кругов. Десять лет назад мы начали проводить нама-хатты каждую неделю, а сейчас многие жители в округе повторяют мантру. И пусть мы не можем проповедовать открыто, но слава сознания Кришны передается из уст в уста, от дома к дому. Мы знаем, что это единственное решение всех проблем для жителей кавказского региона. Здесь по-прежнему много разногласий, а сколько крови пролито за эти годы..! Сознание Кришны – единственный путь к миру, поскольку мы считаем все души равными по своей духовной природе. Пока результаты проповеди невелики, но мы полны решимости продолжать ее.

– Вы являете собой замечательный пример для всех преданных, – сказал я.

Позже вечером, лежа в кровати, я подумал о двух стихах:

йаванто ваишнава локе
паритранасйа хетаве
ратанти прабхунадишта
деше деше грхе грхе

“Все вайшнавы мира по велению Господа
чтобы спасти падшие души,
прославляли Его имена
от дома к дома, из страны в страну”.

джагад бандхор джагат картур
джагатам трна хетаве
йатра татра харех сева
киртане стхапите сукхе

“Мир воцаряется там, где широко
распространено служение Господу,
творцу и защитнику Вселенных,
и совместное воспевание Его имен”.

[ Шрила Сарвабхаума Бхаттачарья, Сушлока-шатакам, тексты 47-48 ]

, ,

Предсказатель судеб

Том 9, глава 17
8 – 13 сентября 2008, Фессалоники, Греция

 

Погода в восточной Сибири оказалась для меня слишком холодной. Возвратившись в Варшаву, я свалился с гриппом на шесть дней. Мне пришлось отменить большую часть проповеднических поездок по Венгрии, ограничив их лишь тремя днями. В последний день пребывания в Венгрии, на Радхаштами, был рецидив, и болезнь свалила меня снова.

На следующий день в сопровождении Уттама-шлоки даса и нескольких других преданных я уже летел в Фессалоники, город в Греции. Тара дас и его жена Радха Cакхи Вринда даси недавно открыли там проповеднический центр и пригласили нас провести две программы.

Пока мы двигались в центр из аэропорта, Тара стал знакомить меня с городом.

– Фессалоники – второй по величине город в Греции с населением около миллиона человек, – начал он свой рассказ. – Он был основан царём Македонии в 315 году до н.э. и назван так в честь его жены, сводной сестры Александра Македонского.

– Взгяните туда, – сказал Тара, когда мы проезжали территорию порта, – на статую Александра.

Я увидел гигантскую статую легендарного полководца, ее очертания возвышались над туристами, которые прогуливались по широкой пешеходной эстакаде неподалеку от порта.

– Мы просили разрешения у властей города провести в порту киртан (простой киртан, сидя с инструментами) пока вы здесь, но они отклонили нашу просьбу в виду того, что на этой неделе здесь будет проходить международная конвенция, – продолжал Тара.

– Как может небольшой киртан помешать этой конвенции? – спросил я.

– Они не дают разрешений ни на какие официальные мероприятия, поскольку коммунисты и анархисты воспользуются этим, чтобы привлечь к себе внимание.

– Греция же часть Евросоюза, – сказал я. – Неужели здесь до сих пор есть коммунисты и анархисты?

– О да,- ответил Тара, – и иногда они слишком красноречивы.

Мы проезжали по парадной части города, я отметил красоту местных строений, и Тара рассказал мне кое-что о прошлом этого города.

– У Фессалоников богатая многогранная история. Раньше город был частью Римской, Византийской и Османской империй. Сотни лет он был вторым по значимости индустриальным, торговым и политическим центром страны. И это также одно из самых важных мест для Греческой православной церкви.

Он указал на группу священников с длинными седыми бородами и в черных рясах, направлявшихся в церковь.

– В нескольких часах езды отсюда находится гора Афон или Святая гора, с обителями двадцати православных монастырей, – продолжал Тара. – Это автономная монастырская структура, находящаяся под прямой юрисдикцией Константинопольского Вселенского патриархата.

– Двадцать монастырей? – переспросил я.

– Да, – подтвердил Тара. – Добраться туда можно только на лодке. Только мужчинам позволяется взойти на гору Афон. Монахи называют это место Сад девственников. Даже животные особи женского пола удалены с этой территории. Более 2500 монахов живут там.

У церкви В Греции огромное влияние, и даже существует закон, запрещающий другим религиям обращать людей в свою веру. В течение последних тридцати лет наше движение дважды официально закрывалось. Преданные из других стран были занесены в черный список, а однажды даже были конфискованы книги со склада. По этой причине мы с женой открыли центр хатха-йоги. Мы обучаем людей йоге и вегетарианской кулинарии, постепенно подводя их к сознанию Кришны. Мы не выходим на улицу в вайшнавской одежде.

Как только мы подъехали к проповедническому центру и я вышел из машины, взоры всех присутствующих обратились на меня.

– Похоже, они впервые видят человека в вайшнавской одежде, – сказал я.

– Это точно,- улыбнулся Тара.

Пока мы поднимались по ступенькам центра, Тара продолжал свой рассказ:

– Когда недавно мусульмане хотели построить в Афинах мечеть, им отказали. Мы предпочитаем держаться скромно. Но конечно, в Афинах живут представители очень многих национальностей, и там преданные проповедуют более открыто. Около девяти часов вечера мы прогуляемся, чтобы Вы получили представление о городе.

– А это не поздновато? – спросил я.

– Для греков это самая значимая часть суток,- ответил Тара. – Народ прогуливается или проводит время за разговорами в открытых кафе. Имейте в виду, что на улице в это время очень влажно, а температура воздуха доходит до +38 градусов.

Вечером мы вышли на прогулку. Я был изумлен, увидев настолько большое количество людей на улицах. Однако люди при виде меня изумлялись ещё больше. Я чувствовал себя немного неуютно под их пристальными взглядами.

– Что они думают о нас? – поинтересовался я у Тары.

– Ничего. У них нет предубеждений. Просто им раньше не доводилось видеть никого, похожего на вас,- ответил Тара.

– Хотя бы двое-трое могли бы улыбнуться,- заметил я.

– Посмотрим на их реакцию во время нашей ознакомительной харинамы завтра вечером, – предложил Тара. – Хотя городские власти и не дали бы нам разрешения воспевать в порту, думаю, они не будут против небольшого киртана на улицах города.

На следующий день после обеда Гаура Хари дас и его жена Балешвари даси, специально прибывшие из Англии, чтобы присоединиться к нам на эти несколько дней, приготовили всё необходимое для харинамы. Трибхуванешвара дас, преданный из Англии, подготовил свой аккордеон. Ровно в девять вечера в сопровождении ещё шестерых преданных мы вышли на главную улицу города и начали петь. Потребовалось всего несколько минут, чтобы все на улице остановились и стали неотрывно смотреть на нас, но уже не с холодной отстранённостью, а с открытыми улыбками на лицах. Пока мы шли, воспевая и танцуя, люди в кафе приветливо махали нам и что-то кричали. Я не мог поверить своим глазам.

Я повернулся к Таре:

– Разница – как между днём и ночью. Как только мы начали киртан, вся атмосфера изменилась. Харинама народу понравилась.

– Не стоит думать, что сознание Кришны превыше их понимания, – рассмеялся Тара, – В конце концов, один из самых первых западных преданных Кришны был греком.

– Ты имеешь в виду, в 70-х годах? – спросил я.

– Нет, – ответил Тара, когда наша группа харинамы остановилась на углу улицы, и к этому месту стала стягиваться огромная толпа любопытных. – Это было во втором столетии до нашей эры.

– Хм! – сказал я.

– Да, – сказал Тара. – Гелиодорос, греческий посол в Индии во втором столетии до рождества Христова воздвиг в центральной Индии большую колонну с надписью, гласящей, что он был преданным Вишну или Кришны. Мы сейчас готовим новый буклет для нашего центра и включили туда цитату об этом.

Тара вынул буклет из сумки и вручил его мне. Там было написано:

“Эта колонна Гаруды в честь Васудевы, Бога богов, была воздвигнута Гелиодоросом, преданным Вишну, сыном Диона, жителем Таксилы, прибывшим в качестве посла Греции от великого царя Антиалкидаса к царю Кашипутре Бхагабхадре, спасителю, на четырнадцатом году его славного правления”.

– Если он был преданным из Греции, то здесь должны были быть и другие,- сказал Тара с улыбкой.

– Верно, – сказал я. – Если бы мы знали историю во всех подробностях, ученые могли бы включить Ведическую культуру в историю Фессалоников наряду с Римской, Византийской и Османской.

Мы кружили по улицам и переулкам, и святые имена Кришны эхом разносились меж зданий и стен древнего города. Повсюду люди продолжали приветливо махать нам, а некоторые и присоединялись к танцу. Спустя какое-то время мы вышли на площадь, на газонах которой сидели сотни молодых людей.

– Спроси, можем ли и мы расположиться на траве,- сказал я Таре. И как только он обратился к молодежи, около двадцати из них почтительно поднялись и отошли в сторону.

Мы пели на площади около получаса, потом, как было запланировано, Кели-чанчала даси из Венгрии показала танец в стиле Одисси. Лишь только заиграла запись с музыкой, посмотреть на ее представление собралась огромная толпа людей. Когда танец закончился, ей аплодировали сотни.

Я чувствовал себя измотанным из-за непрекращающейся жары, которая не уменьшилась даже к вечеру, поэтому встал и отошёл в сторону магазинчика, где от кондиционера шли потоки холодного воздуха. Пока я стоял, наблюдая за вдохновеным киртаном, ко мне приблизился хорошо одетый пожилой человек. У него была восточная внешность и проницательные голубые глаза. Я заметил, что он следует за нашей харинамой уже несколько часов.

Он подошел и встал прямо напротив меня, внимательно изучая мое лицо. Он стоял, не сводя с меня глаз, и легкий ветер слегка трепал его длинные седые волосы. Мне стало немного не по себе, но я решил проявлять терпение.

Наконец он заговорил:

– В свои 59 лет вы обладаете завидной силой и стойкостью. Если бы не постоянные переезды, ваше здоровье было бы отменным.

– Что? – сказал я. – Откуда вы знаете, что мне 59 лет, и что я много путешествую?

– Я читаю по лицу,- мягко ответил он, продолжая пристально разглядывать меня. – Однако безграничный запас жизненных сил, которым вы обладаете, не принадлежит вам. Он исходит от вашего учителя. А тот, в свою очередь, получает это свыше.

Я был потрясен услышанным.

– Сейчас у вас много последователей и будет ещё больше. Но вы всегда должны помнить причину, по которой они появились: услышать от вас то, чему учил ваш учитель.

Я мог только кивнуть в знак согласия.

Он медленно отошел назад и осмотрел меня сверху до низу.

– Ваша печень находится не в очень хорошем состоянии, и у вас какой-то нехороший вирус, – заметил он.

– Да нет, сэр, – сказал я. – Всего лишь дурацкий грипп. Уже всё закончилось.

– Ещё нет, – возразил он. – Именно из-за этого ваша миссия здесь будет успешной лишь отчасти.

И с этими словами он повернулся и зашагал прочь. Я стоял, пытаясь осознать произошедшее, тем временем подошли парень с девушкой.

– Нам понравилось, как вы пели, – сказал парень по-английски. – Вы буддисты?

– Нет, – сказал я. – Мы из общества сознания Кришны. У нас здесь небольшой центр. Вот приглашение на программу завтра вечером.

– Мы решили, что вы буддисты, раз разговаривали с тем китайцем, – присоединилась к разговору девушка. – Он известный в нашем городе доктор китайской медицины. Живёт здесь уже 30 лет.

– Изучив лицо, он может видеть, есть ли у вас какие-то заболевания, – сказал парень, – также может предсказывать будущее. Но не спрашивайте его. Он расскажет сам, если почувствует, что в том есть необходимость.

– Он вылечил многих знакомых моих родителей, – добавила девушка.

– Да, он сказал мне потрясающие вещи, но ошибся насчет вируса гриппа. Я уже поправился. В любом случае, постарайтесь побывать на нашей завтрашней программе. Я буду рассказывать о реинкарнации.

– Здорово! – воскликнула девушка, – звучит заманчиво. Мы придем, обязательно.

Мы вернулись в центр около часа ночи, и я мгновенно уснул. Проснувшись утром, я сразу почувствовал температуру, ломоту и боль по всему телу.

Я взглянул на только что проснувшегося Тару:

– О, нет. Грипп вернулся, уже в третий раз.

Я вспомнил о предсказании китайца, повернулся на бок и натянул на себя одеяла.

По моей просьбе этим же утром преданные, чтобы не подхватить простуду, перевезли меня в близлежащий отель. После этого они отправились на харинаму. Весь день, выглядывая из окна, я мог видеть их, вдохновенно воспевающих святые имена. Вечером программа в центре прошла без моего участия.

– Программа прошла замечательно, – сообщил Тара, пришедший меня навестить, – но без вас, конечно, было не то.

Весь следующий день у меня был жар, и я лежал в постели. Однако я был решительно настроен поучаствовать во второй, заключительной, программе этим вечером в нашем центре. В шесть вечера я позвонил Таре с просьбой забрать меня из отеля.

– Вы уверены, Махараджа? – спросил Тара.

– Да, – ответил я, накрывая влажной тканью голову, – мне гораздо лучше.

Приехав в центр, я изобразил большую улыбку, чтобы убедить всех, что я здоров, и отправился давать лекцию. Пока я говорил, я забыл о своей болезни, и позже уже воспевал и танцевал вместе со всеми. Как только гости разошлись, подошла Радха Сакхи Вринда:

– Гуру Махараджа, – сказала она, – вам не следует проводить программы, когда вы так больны.

– Я не хотел упускать возможность попроповедовать. Греция такое вдохновляющее поле проповеди.

– Тем не менее, – настаивала она, – вам не следует так напрягать себя.

– Китайский предсказатель судьбы говорил, что наши программы будут успешными лишь частично, но он не сказал, что все они будут неудачными,- сказал я, усмехнувшись. – Так что я должен был посетить хотя бы одну из них.

– Хорошо. Спасибо, что приехали к нам. Никто сюда не приезжает, хотя вы могли убедиться, какой интерес вызывают у людей программы, – сказала она.

Когда я собирался уезжать, ко мне подошла одна женщина.

– Ваш учитель когда-либо бывал в Греции? – спросила она.

Я остановился, чтобы немного подумать.

– Нет, насколько мне известно, – ответил я.

– Очень жаль, – сказала она,- я думаю, даже короткий визит мог бы многое изменить в этой стране.

Ранним утром следующего дня мы с Уттама-шлокой поймали такси до аэропорта. Пока мы ехали, таксист на ломаном английском поинтересовался у меня:

– Вы из какого-то духовного движения?

– Да, так. Из движения Харе Кришна, – ответил я.

– Как вам понравились Фессалоники? – спросил он.

– Очень красивый город, – сказал я.

– Верно,- согласился таксист,- и люди здесь с открытыми мозгами. Уважают другие культуры.

– Вы хотите сказать “с умом, восприимчивым к новым идеям”? – сказал я с улыбкой, поправляя его английский. – Да, вы правы, нас здесь очень хорошо приняли.

– Я вижу, вы – духовный человек. Не могли бы вы научить меня, как стать умиротворенным? – попросил таксист. – Я весь день и пол-ночи провожу в такси. Сплошной стресс и напряжение.

– Хорошо, – сказал я, – я могу научить вас песне, которая даст вам мир и счастье, где бы вы ни были. Она состоит из различных имён Бога на санскрите.

– Я готов, – сказал таксист.

– Повторяйте за мной, – сказал я, и научил его Харе Кришна маха-мантре, слово за словом. – Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна…

– Мне понравилось,- сказал таксист, когда мы закончили.

Когда мы приехали в аэропорт, он подогнал машину прямо к тротуару. Как только мы распахнули двери машины и вышли, парень вынул наши вещи из багажника и передал нам. А затем сел обратно в такси.

– Прошу прощения, сэр,- окликнул я его, – сколько мы вам должны?

– Во сколько можно оценить умиротворение, – ответил он с улыбкой и отъезжая, принялся напевать Харе Кришна мантру.

Вечером я наткнулся на одну из бесед Шрилы Прабхупады:

“Леди: В какой из европейских стран движение сознания Кришны будет самым влиятельным и успешным?

Прабхупада: Повсеместно.

Леди: А в Греции?

Прабхупада: В Греции я никогда не был.

Сатсварупа: Вы говорили, что были в аэропорту в Афинах, и люди там воспевали.

Прабхупада: Да, это так.

О’Грэди: Правда?

Леди: Мне кажется, что в Афинах они бы подверглись опасности. Никак это движение не может быть успешным ни Афинах, ни в Греции вообще.

Прабхупада: Это был транзитный перелет из Лондона в Найроби. Несколько молодых людей в зале ожидания стали петь Харе Кришна, как только увидели меня.

О’Грэди: Неужели? В Греции, в Афинах?

Прабхупада: Да, в Афинах.

О’Грэди: Невероятно.

( из разговора с ирландским поэтом Десмондом О’Грэди, май 1974 )

, ,

До следующей встречи (пока мы не встретимся снова)

Том 9, глава 16
2 сентября 2008, Венгрия

 

Мой дорогой духовный брат Шридхар Махараджа,
gожалуйста, прими мои самые смиренные поклоны.
Слава Шриле Прабхупаде!

Сегодня мы празднуем твою Вьяса-пуджу. Для меня это день смешанных чувств: я счастлив вспомнить о твоём возвышенном служении Шриле Прабхупаде, и в то же время мне грустно. Я скучаю по твоему общению и дружбе больше, чем ты можешь себе представить.

Несмотря на нашу близость, я всегда считал тебя своим почтенным духовным братом и очень высоко ценил тебя. Я помню, как мне повезло в начале 1980-х, когда, будучи молодым санньяси, я путешествовал с тобой по всей Америке и Канаде.

В течение тех трех месяцев я служил тебе как незначительный слуга, а ты отвечал взаимностью, обучая меня жизни в отречении. Хотя такая жизнь является строгой и требовательной, ты делал ее веселой, показывая, что истинное наслаждение – в служении гуру и Гауранге, и хотя временами наше расписание было напряженным, твоё веселое настроение создавало атмосферу лёгкости.

Ты был старше и более продвинут, но всегда добр, и воодушевлял меня разными способами. Мне особенно запомнилось, как однажды ты сказал мне: “Инди, до того, как ты принял санньясу, большинство лидеров в нашем движении никогда не слышали о тебе. Я помню тебя грихастхой, поющим и танцующим на улицах Парижа. А сейчас ты вдруг оказался в отречённом статусе и являешься ценным вкладом в наше движение”.

Спасибо тебе за те добрые слова, Махараджа. Они до сих пор звучат в моем сердце, хотя прошло уже много лет. Нам всем необходимо поощрение от наших духовных братьев и сестер, но оно особенно значительно, когда исходит от преданного твоего уровня.

Как доброжелательный друг, ты не только прославлял, но и ругал. Ты был прям и говорил по существу, не делая уступок как в представлении другим, так и в собственной практике служения Господу. Однажды ты отругал меня за то, что я положил лакшми на землю. “Как смел ты положить супругу Господа на грязную землю?”, – спросил ты.

Я чувствую себя особенно благословлённым, что смог помочь тебе в последние дни перед твоим уходом. Мы встретились в Лондоне прямо перед нашим путешествием в Маяпур, конечное место твоего назначения. Я снова смог оказать незначительное служение, так как ты был не в лучшей форме, и здоровье твоё быстро ухудшалось.

Я был поражен тем, что, несмотря на боль и дискомфорт, ты оставался в хорошем настроении, наставляя учеников, которые пришли, чтобы увидеться с тобой в последний раз.

Путешествие в самолете было долгим и трудным, но я видел, как ты уделял время для проповеди людям, которые подходили к тебе с вопросами о сознании Кришны.

Я никогда не забуду удивительный прием, который устроили тебе преданные в Маяпуре. Они знали, что ты приезжаешь в святую дхаму, чтобы оставить тело, и примчались встретить тебя и выразить свою признательность за годы служения. Когда все ринулись вперед, выражая свою любовь, наша машина замедлила ход и ползла как улитка.

Как я гордился тобой! Как благодарен был я Кришне за то, что Он устроил такое вознаграждение за твоё служение!

Теперь ты ушёл, и нет больше возможности получать твоё общение. Твоё чувство юмора, способное осветить самый темный день, – далекое воспоминание. Для тех из нас, кто менее склонен к служению, нет более твоего примера верного ученика нашего Гуру Махараджа. Нам тяжелее сейчас, – тебя нет с нами, чтобы вдохновлять нас. Сложно твоим ученикам, сложно твоим духовным братьям и сложно тем душам, что получили бы благо от общения с тобой, останься ты в этом мире подольше.

Твои последние слова ко мне были: “Счастливых странствий, пока мы не встретимся снова”. Поскольку ты опередил меня на пути служения нашему духовному учителю, ты снова окажешься в положении ведущего.

В конечном счете, каждый отправляется туда, куда ведет его сердце. Мое сердце отправляется к тебе с надеждой и ожиданием увидеть тебя снова. Я жду этого дня с большим нетерпением.

со ‘пй ашчарйамайах прабхур нананайор йан набхавад гочаро
йан насвади харех падамбуджа расас тад йад гатим тад гатам
этаван мама тавад асту джагатам йе нйе пй аланкурвате
шри чайтанйа паде никхата манасас тайр йат прасангот савах

“Прекрасный Господь никогда не являлся перед моими глазами, и я никогда не пробовал нектара служения Его лотосным стопам, – так что просто молюсь, чтобы обрести радость общения с теми великими душами, украшающими сейчас этот мир, сердца которых сосредоточены на лотосных стопах Шри Чайтаньи”.

[ Шрила Прабходананда Сарасвати, Шри Чайтанья-чандрамрита, текст 50 ]